Жертва всесожжения

39

Чувствовала я себя так, будто меня отколотили, только ни один синяк этого не подтверждал. Запихнув в дальний угол сознания то, что я уже сделала - или почти сделала, - я сосредоточилась на следующей задаче. Насчет предыдущих я все равно ничего не могла сделать, пока не поговорю с Ричардом и Жан-Клодом. Меня все время беспокоила связь с вампиром, но связь с вервольфом никогда меня по-настоящему не тревожила. А надо было знать, что шишки посыплются с обеих сторон.
За три минуты меня три раза достали по пейджеру. Сперва Мак-Киннон, потом Дольф и чей-то неизвестный номер. Этот аноним вызывал меня за десять минут дважды. Черт его побери. Я заехала на бензоколонку и первым позвонила Дольфу.
- Привет, Анита.
- Как ты всегда знаешь, что это я?
- Не всегда.
- Что стряслось?
- Ты нам нужна на новом месте.
- Я только еду к Мак-Киннону, к церкви.
- Пит здесь со мной.
- Звучит зловеще.
- Мы везем тут в больницу одного вампира.
- В гробу?
- Нет.
- Как же тогда?..
- Он лежал на ступенях, завернутый в одеяла. Врачи не думают, что он доедет. Но он из некоего дома, принадлежащего Церкви. У нас тут женщина, дважды укушенная, и она говорит, что этот вамп охранял младших вампиров, которые все еще внутри. Она вроде как волнуется, что будет, когда младшие вампиры поднимутся, а сторожа, чтобы их усмирить или накормить, не будет.
- Накормить? - переспросила я.
- Она говорит, что каждый из них отпивает из сторожа понемногу в начале ночи. Без этого, она говорит, слишком сильный получается голод, и они становятся опасны.
- Ну просто кладезь информации.
- Анита, она боится. У нее два укуса на шее, но она боится.
- Черт побери, - сказала я с чувством. - Дольф, я приеду, но, честно говоря, не понимаю, что ты хочешь, чтобы я сделала.
- Ты у нас эксперт по вампирам, ты мне и скажи.
Чуть-чуть враждебности в голосе.
- Я подумаю по дороге. Может, пока доеду, что-нибудь придумаю.
- До того, как их легализовали, мы бы просто их сожгли.
- Ага, - сказала я. - Добрые старые времена.
- Ага, - согласился он. Кажется, он не уловил иронии. Впрочем, с Дольфом никогда наверняка не знаешь.
Я набрала третий номер. Ответил Ларри.
- Анита?
Голос у него был напряжен и полон боли.
- Что случилось? - спросила я, и внезапно у меня пересохло горло.
- У меня все путем.
- По голосу не скажешь.
- Я просто слишком много сейчас бегал со швами на спине. Надо принять таблетку, но тогда я не смогу вести машину.
- Так тебя надо подбросить?
Секунды две он помолчал, потом ответил:
- Да.
Я знала, чего ему стоило обратиться ко мне. Он только-только начинал без меня выезжать с полицией на преступления. И то, что он не смог выдержать до конца без моей помощи, наверняка его грызло. Я бы на его месте жутко переживала. Я бы даже и не позвонила. Я бы держалась, пока не сдохла бы. Это я не Ларри осуждаю, а себя. Он иногда бывал умнее меня, и сейчас был именно такой случай.
- Ты где?
Он дал мне адрес, и это было близко. Повезло нам.
- Я в пяти минутах от тебя, но домой тебя отвезти не могу. Еду на очередное место преступления.
- Мне лишь бы не вести машину. А то уже все внимание уходит на то, чтобы не слететь с дороги. В такой момент полагается прекратить вождение.
- Ты действительно умнее меня, Ларри.
- Ты в такой ситуации помощи бы не просила.
- Ну… да.
- А когда попросила бы?
- Когда съехала бы с дороги и пришлось бы вызывать буксир.
Он засмеялся и сделал резкий вдох, как от боли.
- Я тебя жду.
- Я сейчас буду.
- Я знаю, - сказал он. - И спасибо, что ты не сказала мне «я же тебе говорила».
- Я даже этого не подумала, Ларри.
- Честное слово?
- Вот-те крест, и чтоб меня…
- Не надо.
- Ларри, ты становишься суеверным?
Пару секунд он помолчал.
- Да, наверное. Или просто день выдался трудным.
- Ночь будет еще труднее.
- Спасибо, - ответил он. - Как раз то, что я хотел услышать.
И он повесил трубку, не попрощавшись.
Может, и Дольфа я тоже научила не прощаться. Может, я всегда приношу дурные новости, и все хотят побыстрее закончить разговор.
Да нет.

40