Жертвуй!

Парень, привстав со стула, положил свою руку на голову Лаври, которая тут же благоговейно замолчала, не ожидав такого от Риккерта. Тот и сам был удивлен своим поступком, но закончил то, что хотел сделать — улыбнувшись не менее ярко, чем Лавриния, похлопал девушку по голове и, развернувшись, бросил:

— Хорошо, пусть так и будет.

POV Риккерт

Девушка упала от бессилия на колени, бессвязно что-то мыча и дотрагиваясь трясущимися руками до обезглавленного трупа мужчины. Её красивое, как мне казалось до этого, лицо неожиданно помрачнело, исказилось гримасой тихого ужаса.

Алая кровь продолжала толчками литься из разрубленной шеи — девушка, продолжая беспомощно мычать, начала прислонять побелевшие пальцы к шее, словно надеясь, что это сможет остановить кровь. На её белоснежных рукавах рубашки начали расползаться и темнеть капли крови.

Меня одновременно и восхищали, и пугали её пустые и словно застекленелые глаза, которые она недоумевающе переводила то на меня, то на труп мужчины, то на его голову, упавшую и откатившуюся в угол веранды.

Девушка засипела.

Слёзы больше не текли.

Она продолжала держать трясущиеся и бледные руки на шее, кровь из которой всё равно вытекала по пальцам девушки, оставляя на полу лужу, которая становилась всё больше и больше.

— Он мёртв уже. Прекрати.

Девушка теперь даже не смотрела в мою сторону, продолжая держать руки у шеи.

Я зарычал.

— Да прекрати, дура!

Но смелости оттолкнуть её мне не хватило. Я словно чувствовал в этом дрожащем существе невероятную силу, которая могла сейчас меня запросто задавить, задушить или загрызть. Теперь отстраненном взгляде девушки я видел не беспомощность, а нечто необъяснимое и страшное, которое может в любой момент вырваться из неё.

«Убей её»

Я наконец-то услышал трескучее шипение хозяина, которое придало мне уверенности. Пока до меня доходил смысл сказанного им, я быстро и взахлеб наслаждался приятным покалыванием под легкими, ведь хозяин сейчас обращался именно ко мне, ожидая от меня ответа и беспрекословного подчинения. И в благодарность ему за это свежее и доселе незнакомое ощущение, я не мог ослушаться.

Мне даже показалось, что это покалывание медленно, но незаметно для меня перебралось по моим жилам, по моей очерненной хозяином крови прямо в руки. Вот-вот вздуются вены от перенапряжения, вот-вот мои руки сведет от непередаваемого словами экстаза. Я был обязан воспользоваться этой неожиданной силой.

Я без всякого предшествующего до этого сомнения схватил девушку за шею, погрузив пальцы в её волосы. Ощутил, как она резко вдохнула, не ожидая моего рывка. Её сухожилия напряглись, и я смог подушечками своих пальцев прочувствовать их тонкость. Сжимаю сильнее, ожидая хруста хрящиков в суставах, ожидая её беспомощного сипа.

Она дергает руками в мою сторону, пытаясь освободиться, но они лишь бьют воздух, даже не доставая до меня. Меня это смешит и я сжимаю руки сильнее. Из-за необъяснимого оргазма, обжигающего мои внутренности и постепенно покрывающего глаза пеленой, не замечаю того, что девушка, теряя силы, опустила руки и потянула их к своей шее.

Касание её теплых окровавленных пальцев тыльной стороны моих ладоней вызывает по всему моему телу быструю, но неприятную дрожь, какая обычно бывает, если кто-то случайно своим прикосновением слабо колет тебя током.

— Ри… — она снова пытается выговорить мое имя, сжимая мои пальцы своими. Я не вижу её лица, но понимаю, что она плачет, так как почувствовал как скатившиеся по её щекам слёзы капнула мне на руки. В следующую секунду я почувствовал помимо слёз и текущую струйку слюны.

Он стоит за моей спиной.

«Ну же, сожми её шею сильнее. Только я могу звать тебя по имени. Не позволяй ей этого.»

— Ри… К-ки…

— Я не могу убить Лаври.

До меня несколько секунд доходило осознание того факта, что эти слова принадлежали мне и только мне. Именно я сейчас опустил свои руки, именно мои уголки губ, изображавшие до этого полную удовлетворения улыбку, опустились, и именно я сказал то, что не имею право говорить своему хозяину. И ещё несколько секунд я не мог поверить в то, что ослушался его.

Девушка, обессиленная, повалилась на пол прямо в лужу крови.

Я со страхом взглянул сначала на упавшую девушку, потом на свои руки и только в последнюю очередь с трепетом на хозяина, мысленно завопив. Я не мог, я не мог, я не мог! Это не я, это не я, это не я!…

Он молчал.

«Тогда смотри»

Всё, что происходило дальше было смазано — резкий скачок векторов хозяина к лежащей без сознания девушки, обхватывание и поднятия её тела из начавшей уже остывать лужи… Её белоснежная рубашка пропиталась кровью убитого мужчины, и ей же было полностью измазано её бледное лицо с левой стороны. Это снова вызвало у меня сначала приступ отвращения, а затем — растекающегося по низу живота удовлетворения и тепла. Вид крови на теле этой девушки будоражил меня, даже заставив меня самого невольно дернуться от резко ударившего в области паха жара.

Я впервые испытываю подобное.