Свечи цветенья каштанов в этот раз оставили Таню равнодушной, и виной тому было несусветное поведение ее лучших подруг — Оли и Маши. Слишком уж настырно девушки пытались нести свет в Танину жизнь.
4 мин, 36 сек 4526
«Как что?» — удивилась Оля.
— «Посмотрим, чем у Таньки холодильник забит, и все недиетической к свиням собачьим выкинем».
«Это же вроде как незаконно», — засомневалась Маша.
«Спасать девку надо. Законно — незаконно, она нам потом спасибо скажет», — отрезала Оля, открывая дверь.
Оказавшись в квартире, подруги устремились на кухню, где белел огромный холодильник.
«Ты смотри, какое творчество», — присвистнула Оля, разглядывая холодильник, на дверце которого маркером было нарисовано обнаженное мускулистое мужское тело в полный рост. Головой мастерски нарисованному телу служил цветной фото-портрет, прикрепленный магнитиком к дверце морозильной камеры, — широко улыбающееся лицо темноволосого мужчины.
«Если это Петя, то нашей жирной сучке крупно повезло», — беззлобно фыркнула Маша.
— «Ладно, давай по счету три — ты открываешь морзилку, а я холодильник. Раз, два, тррр»….
Девушки застыли, глядя внутрь распахнувшейся белизны. Из ящиков для фруктов пятками вверх торчали две ноги, на средней решетчатой полочке окровавленными комками лежали скрученные внутренности, с верхней полки свешивались пальцы рук. Из морозильной камеры на Машу и Олю смотрела окутанная паром и затуманенная инеем темноволосая голова. В отличие от фотографии, она не улыбалась.
— «Посмотрим, чем у Таньки холодильник забит, и все недиетической к свиням собачьим выкинем».
«Это же вроде как незаконно», — засомневалась Маша.
«Спасать девку надо. Законно — незаконно, она нам потом спасибо скажет», — отрезала Оля, открывая дверь.
Оказавшись в квартире, подруги устремились на кухню, где белел огромный холодильник.
«Ты смотри, какое творчество», — присвистнула Оля, разглядывая холодильник, на дверце которого маркером было нарисовано обнаженное мускулистое мужское тело в полный рост. Головой мастерски нарисованному телу служил цветной фото-портрет, прикрепленный магнитиком к дверце морозильной камеры, — широко улыбающееся лицо темноволосого мужчины.
«Если это Петя, то нашей жирной сучке крупно повезло», — беззлобно фыркнула Маша.
— «Ладно, давай по счету три — ты открываешь морзилку, а я холодильник. Раз, два, тррр»….
Девушки застыли, глядя внутрь распахнувшейся белизны. Из ящиков для фруктов пятками вверх торчали две ноги, на средней решетчатой полочке окровавленными комками лежали скрученные внутренности, с верхней полки свешивались пальцы рук. Из морозильной камеры на Машу и Олю смотрела окутанная паром и затуманенная инеем темноволосая голова. В отличие от фотографии, она не улыбалась.
История дочитана
Какой след эта история оставила у тебя?
Реакция сохранена в этом браузере. Войдите, чтобы не потерять реакции, ночные метки и трофеи
Страница 2 из 2
