Живое и мёртвое

Человек в смокинге сел за руль, а человек в робе сзади. Машина тронулась. Через пару минут водитель снял чёрные очки и тихо заговорил:

— Вы пришли сюда, потому что получили наше письмо, не так ли?

— Да я нашёл его у себя под дверью.

— Значит вы готовы пожертвовать частицой себя ради своей дочери?

— Да.

— Ваш голос дрожит. Вы испуганы?

— Я… я не знаю кто вы, и что вам от меня нужно.

— Да. И не узнаете. Это вас не касается. Вы поможете нам, а мы оплатим операцию.

— Я согласен на всё. Что я должен сделать?

— Мы отвезём вас в одно интересное место. Вы должны провести там ровно 3 дня. Если вы это сделаете, то мы поможем вам.

— Я согласен. Но ваша просьба кажется мне довольно странной. Что я должен делать? Что-то определённое?

— Нет. Вы будете находится там в полном одиночестве, делать вы можете что заходите, только есть одно но…

— Что именно?

— Вы будете находиться в доме, в лесу, а в этом лесу живут существа. Это не животные. Они похожи на людей, но это не люди. Человеческого в них не больше, чем в любом звере.

С каждым словом Алексеев всё больше и больше путался в своих соображениях по поводу того, что произошло на самом деле. Он не верил не единому слову, которое произнёс незнакомец. «Это либо телевизионное шоу, либо секта» — думал он. Но вряд ли телевизионщики стали бы наживаться на горе несчастного отца. Но секта? На что они способны? В чём цель его испытания? Возможно все существа— лишь плод их изуродованного ритуалами и наркотиками воображения. Возможно все эти рассказы лишь подготовка к какому-то религиозному ритуалу.

После этого человек в смокинге включил какое-то песнопение, а человек в чёрном закрыл глаза и стал тихо подпевать в те моменты, когда хор завывал особенно громко.

Наконец они доехали.

— Выходите, мы приехали.

Павел вышел, они остановились на обочине дороги возле леса.

— Теперь позвольте завязать вам глаза. Вы не должны видеть дороги до этого места.

Алексеев тихо кивнул головой и сектанты нацепили ему маску на лицо. Сколько они шли мужчина не помнил, но он успел устать к тому моменту как они дошли до пункта их назначения.

С Алексеева сняли повязку, и он увидел перед собой маленький заброшенный домик, в котором давно никто не жил. Несмотря на это он выглядел довольно хорошо, если не считать нескольких пятен на стенах и мха, росшего на крыше. Сектанты остановились, и человек в чёрном поклонился перед домом, а после произнёс грубым мрачным голосом: «Они скоро будут здесь, быстрее».

Сектант в смокинге вплотную подошёл к Алексееву и поглядел ему в глаза.

— Мы пришли. Твоё испытание вот-вот начнётся. Что ты чувствуешь?— …

— Молчишь. Правильно. Накричаться ты успеешь. Ну на этом мы расстаёмся. Надеюсь навсегда. Если всё получится, то скоро твоя дочь вновь станет здоровой. Только запомни: не открывай ночью дверь и не выходи из дома чтобы не случилось. Или они убьют тебя. Не гляди в окна, не отнавешивай шторы, не раскрывай ставни или они ворвутся в дом. Ты понял?

— Хорошо.

— Ты сейчас чувствуешь себя героем, готовым погибнуть ради дочки, но скоро ты пожалеешь о том что сделал.

— Я не пожалею.

— Поверь, я редко ошибаюсь. Ладно, иди.

Павел вошёл в дом и закрыл за собой дверь. В доме было 2 комнаты и подвал, закрытый на замок. В одной комнате стояла кровать и полка с книгами, под кроватью лежал топор. Вторая комната была кухней, там стоял холодильник и стол, на котором лежали 2 ножа, других столовых приборов на кухне не было. Мужчина заглянул в холодильник. В холодильнике лежал кусок старого мяса, который судя по всему не принадлежал ни одному животному, мясо которого человек употребляет в пищу. Обе комнаты были похожи друг на друга. Больше в доме ничего не было, если не считать той закрытой двери с замком.

Павел вышел на улицу. Солнце уже село, вокруг никого не было, кроме толстых бражников которые, с важным видом помахивая крыльями, опыляли крупные розовые цветы. Последние лучи Солнца осветили верхушки деревьев и тьма накрыла всё что видел перед собой мужчина. Он вошёл в дом. В доме было темно и он на ощупь нашёл выключатель. Комната озарилась слабым мерцающим светом. Помня приказы сектантов, он закрыл дверь на ключ и занавесил окна плотной шторой.

Он разделся и лёг в кровать. На улице всё было так же тихо, его клонило в сон. Он закрыл глаза и уже почти уснул под тихое стрекотание сверчков, как вдруг всё неожиданно стихло. Всё. Ни стрекотания сверчков, ни жужжания бражников, ни шелеста травы. Звуки исчезли. Алексеев представил себя в холодом сыром гробу глубоко-глубоко по землёй. Но вдруг звучание резко возобновилось. Но только звуки были совсем другими. Сначала послышались стоны. Стоны становились всё громче и пронзительней. Вдруг всё на минуту смолкло.