Десять лет назад мы с родителями и маленькой сестрёнкой жили в обычной квартире на восьмом этаже. Ничего особенного у нас не происходило. Семья, как семья. Но всё изменилось, когда в один из вечеров, пришли они.
5 мин, 3 сек 12563
На часах было начало десятого и на улице совсем стемнело. Да это и не удивительно. Зимою темнеет очень рано. Папа с мамой смотрели телевизор, сидя на диване, а я игрался в свои игрушки. Моя маленькая сестрёнка, которой исполнилось шесть месяцев, уже давно спала в своей кроватки. Рядом на полу, положив огромную морду на лапы, лежал наш пёс. Не смотря на гигантские размеры, он был очень добрым и любил общество. Но вдруг зазвонил телефон и папа поднял трубку. Звонили друзья, которые подъехали к подъезду. Они просили спуститься вниз и папа с мамой засобирались. Они решили, что наверное ничего страшного не произойдёт, если оставят меня за старшего. Мне было десять лет и я вполне мог позаботиться о себе, а сестрёнка спала, как я уже говорил.
Дверь захлопнулась и послышались голоса родителей на лестничной площадки. Потом подъехал лифт и они вошли в кабину. Я тем временем усевшись по удобнее, принялся играть со своими солдатиками. Мне нужно было провести ещё одну важную войну, перед тем, как меня положат спать. Через несколько минут, пёс вдруг поднял морду и стал принюхиваться. Я заметил как на нём встала шерсть дыбом. Такого я раньше не видел. Он вскочил на лапы и подбежав к двери детской, стал скребстись в дверь, громко завывая.
Успокойся, -говорил я ему. -А то ещё разбудишь сестру.
Мне совсем не хотелось быть одному, если вдруг моя сестрёнка проснётся и будет плакать. Она в эти мгновения больше всего походила на пожарную сирену.
— Гульфик! Фу!
Но пёс продолжал активно работать лапами, сдирая краску с двери и оставляя после себя глубокие царапины. Тогда я бросив своих солдатиков, подбежал к псу и стал оттягивать его назад. Гульфик упёрся всеми четырьмя лапами. Так бы и продолжалась наша борьба, если бы я не услышал хныканье сестрёнки.
Вот видишь, что ты наделал, -пожурил я пса.
Дверь захлопнулась и послышались голоса родителей на лестничной площадки. Потом подъехал лифт и они вошли в кабину. Я тем временем усевшись по удобнее, принялся играть со своими солдатиками. Мне нужно было провести ещё одну важную войну, перед тем, как меня положат спать. Через несколько минут, пёс вдруг поднял морду и стал принюхиваться. Я заметил как на нём встала шерсть дыбом. Такого я раньше не видел. Он вскочил на лапы и подбежав к двери детской, стал скребстись в дверь, громко завывая.
Успокойся, -говорил я ему. -А то ещё разбудишь сестру.
Мне совсем не хотелось быть одному, если вдруг моя сестрёнка проснётся и будет плакать. Она в эти мгновения больше всего походила на пожарную сирену.
— Гульфик! Фу!
Но пёс продолжал активно работать лапами, сдирая краску с двери и оставляя после себя глубокие царапины. Тогда я бросив своих солдатиков, подбежал к псу и стал оттягивать его назад. Гульфик упёрся всеми четырьмя лапами. Так бы и продолжалась наша борьба, если бы я не услышал хныканье сестрёнки.
Вот видишь, что ты наделал, -пожурил я пса.
Страница 1 из 2
