Жизнь, обернувшаяся сказкой

Его ладонь проходит в миллиметра от моего лица, заставляя отключиться разум. Он всегда меня вырубает… да все меня всегда вырубают, словно я светильник! Захотел — включил, захотел — выключил! Ненавижу! Ненавижу…

Темно. И холодно. Кто я?…

Темно. И холодно. Где я?…

Почему так одиноко? Почему так больно… больно на душе.

Что я тут делаю? Ничего не вижу…

Голоса… со мной говорят. Мне говорят…

Слова… не разборчивы…

Мне надо проснуться… надо…

— Когда она уже очнется?

Какой знакомый голос… мягкий и добрый, как у ангела… Сплендер… он рядом, я чувствую… чувствую их всех…

— Жди!

Резкий, холодный тон… родной и ненавистный мне… отец… он тоже рядом…

Кто я?…

И почему так темно?… холод… он пронзает мое тело… так было всегда? Всегда… надо… проснуться…

Как болит голова. Как ужасно болит все тело. Медленно открываю пунцовые глаза и осматриваю сперва себя. Выгляжу… больно нарядной. Красное, пышное платье, подвязанное черной лентой. Туфли такого же цвета. Хм, неплохо. Но надо бы встать.

Стоило мне подняться, как голова начала кружиться, а в висках неприятно застучало. Кажется, я слишком долго находилась в отключке.

Только сейчас ловлю себя на мысли, что я в своей комнате с ванной. Позабыв обо всем, обеспокоенная, я вбегаю туда и замираю напротив зеркала. Что это? Это же… не я. Мои пальцы падают к горящему лицу. Алые губы… лицо цвета снега, бездонный пронзающий взгляд… отметина на щеке и волосы… цвета крови. Это… так выглядит моя истинная сущность? Я всегда была такой? Такой, как та… девочка.

Теперь понятно, к чему весь этот наряд. Теперь понятно, кто я такая.

Улыбаюсь своему отражению и выхожу из комнаты. Я помню этот дом. Теперь я все помню. С вселенской уверенностью следую в северное крыло — в комнату Слендера. Я знаю, что он там. Я его чувствую. И он, видимо, тоже чувствует меня. Чувствую, как он покинул ее и направляется ко мне. И не один.

Прохожу мимо бесконечных дверей — порталов и обиталищем других. Слышу их шепот. Оно говорят обо мне. Жалкие создания…

— Я рад тебя видеть прежней.

Грядущее

Отец такой же, каким я его запомнила в годы своего детства. Серьезный, грозный, жестокий, но любящий странной любовью. Сейчас он стоял передо мной, смотрел мне в лицо и… ничего. На его лице не отражалось ни эмоции, но я чувствовала, что все его существо было радо. Не до безумия конечно, но лучше уж синица в руках, чем журавль в небе.

— Я бы хотела, чтобы ты рассказал мне обо всем. О том, почему сделал это. О том, кто моя мать и почему ее нет рядом со мной. Я бы хотела узнать, почему он, — я указала на черноволосого юношу, — обитает в нашем доме. Я не помню его.

Взгляд Джеффа как-то изменился, а улыбка из сумасшедшей превратилась в недовольную. Но, кстати говоря, увидев меня в новом образе в его лице мелькнуло что-то новое. Он был вроде как в восторге. Но сейчас маньяк интересовал меня меньше всего. Я уставилась на Слендера и сдвинула брови к переносице. Изнутри я сгорала от ожидания… Мне нетерпелось узнать правду. Правду, к которой я стремилась все это время. Но отец молча развернулся и жестом указал следовать за ним. Одной. Джефф лишь усмехнулся и одарил меня улыбкой, а я, даже не взглянув на него, двинулась следом. Слендер вел меня к себе в комнату. Туда, где никто бы нас не услышал, где он сможет наконец раскрыть все секреты моего прошлого, настоящего и грядущего.

Мы шли очень долго, но это объяснялось медленной ходьбой. Слендер тянул, и меня это стало раздражать. Неужели подбирает нужные слова? Мог бы за эти несколько лет обдумать свое оправдание.

Мы минули самый темный коридор в замке и оказались напротив черно-белой двери. Она была единственная такой расцветки, а потому хозяина данных апартаментов было узнать не трудно. Дверь отворилась сама собой и мы молча вошли.

Комната представляла собой просторное помещение с высокими потолками. Она была очень опрятна, мебель стояла словно по фен шую. Кстати, мебель. Мебель была раза в два больше моей. Хотя, не удивительно. Так же тут было окно. Точнее два окна. Одно вело в ненавистный мне лес, а другое на озеро… земное озеро. Стены были исписаны странными словами, изрисованы рисунками, как будто детскими. Это выглядело очень настораживающе. Чем он тут занимается?