— Митька, скорее сюда, твои родители на связи!
Добавить в моё избранное
3 мин, 40 сек 18891
— Сейчас прилечу.
С этих фраз, пойманных в радиоэфире, полтора года назад началось ежедневное общение Вадима Свитнева с сыном, живущим в ином мире.
Нажимая кнопку звонка перед квартирой Свитневых, я внутренне напрягся, приготовившись к нелёгкой встрече с людьми, потерявшими сына. Однако дверь мне открыли весёлые, жизнерадостные люди. Их улыбки и шутки как-то не вязались с тем несчастьем, что произошло в семье всего три года назад.
Наталия призналась, что год после происшествия провела в слезах и унынии. Но, когда убедилась, что сын жив и общение с ним стало ежедневным, в их дом опять вернулась жизнь.
Я не сразу понял, что слова родителей о живом Мите отнюдь не образные.
— Нет же, поймите, он ест, пьёт, спит по ночам, веселится, грустит, учится, работает — точно как мы с вами. Там такая же жизнь, как у нас, — убеждают Свитневы.
— Только лучшая: жизнь без болезней, страха, старости и смерти. Причём мы категорически против разговоров о жизни души, покинувшей тело. Это полноценная жизнь, только проходит она в другом измерении, недоступном нашим органам чувств.
Вадим, военный инженер-гидроакустик в отставке, кандидат технических наук, поначалу отвлекался от горя чтением литературы о транскоммуникациях — опытах установления связи с умершими, которые ведутся за рубежом на протяжении последнего полувека. Как только радио вошло в повседневную жизнь, среди шумов на «пустых» радиочастотах порой стали различать смутные, нечёткие, но узнаваемые голоса конкретных умерших. С появлением телевидения образы ушедших то и дело встречались на пустых каналах. Визиты близких, покинувших наш мир, участились с изобретением магнитофона, видеокамеры. А мобильные телефоны и Интернет вызвали просто шквал транскоммуникаций.
Вадим тоже начал с фильтрации шумов радиоэфира. Потом, когда убедился, что в мире умерших ждут наших попыток связи и используют любую техническую возможность для контакта, усовершенствовал свой арсенал. По специальной программе стал формировать произвольные сочетания звуков. В динамике компьютера часть из них приглушалась, а часть усиливалась — так из хаоса проступали осмысленные фразы.
Вначале голосовые ответы сына были лаконичными: «Погибнуть невозможно», «Я вернусь», «К нам приходят ваши мысли», «Я здесь полностью живой». Он словно приучал родителей к самой идее ежедневных диалогов. Мама стала записывать всё, что удавалось различать сквозь ревущий «космический» шум. Сейчас она дописывает десятую общую тетрадь.
Постепенно, когда родители Мити и два его взрослых брата Павел и Егор привыкли к ежедневному общению и перестали сомневаться, что беседуют именно с ним, информация оттуда стала разнообразнее, богаче и порой предсказывала ещё не наступившие события.
Так, Егор в прихожей чинил велосипед, нервничал, у него что-то не получалось и вдруг услышал голос Мити, донёсшийся из компьютерного динамика: «У тебя ось искривилась». Проверил — точно: ось кривая.
Наташа бережно хранит кожаные перчатки умершей мамы. Одна как-то запропастилась, что огорчило женщину. И тут же пришло утешение от Мити: «Мама, перчатка найдётся». Вскоре действительно Свитневы обнаружили её в машине за спинкой сиденья.
Со временем транскоммуникации с сыном упростились. Теперь необязательно набирать на клавиатуре запрос — достаточно мысленного обращения. А ответы порой приходят на сотовый телефон в виде sms-сок. «Увидимся позже» — по-бытовому высвечивается на дисплее.«Я вернусь» — голосом Мити извещает автоответчик кабельного телефона.«Я тут» — звучит в трубке, но тотчас перекрывается короткими гудками.
— А может, вам всё это кажется, желаемое принимается за реальность? — задаю бестактный вопрос.
И родители, и оба сына обрушивают на меня поток доказательств: только Митя мог помнить то-то, только ему свойственно такое-то жаргонное словечко. Наконец, какая мать не узнает голос своего сына!
А на вопрос о том, как Митя погиб, родители отвечать отказались.
— Мы должны это забыть. Он жив, он буквально среди нас, порой я чувствую его прикосновения, недавно, когда я прикорнула, он погладил меня по голове, — говорит Наташа.
— Поэтому, если напишете, что наш сын умер, мы будем это опровергать.
Когда я обувался в прихожей, хозяева меня спросили:
— Ну теперь-то вы верите, что он жив?
— Конечно, как же я могу вам не верить!
И кто бы на моём месте ответил отцу и матери Мити по-другому?
Комментарий специалистов.
Артём Михеев, президент Российской ассоциации инструментальной транскоммуникации, кандидат физико-математических наук:
— Я знаком со Свитневыми два года. Не раз наблюдал, как они получают результаты. Их метод хорошо работает. Феномен приборной связи с миром ушедших объективно существует и многократно подтверждён. А вот интерпретация результатов может быть субъективной.
С этих фраз, пойманных в радиоэфире, полтора года назад началось ежедневное общение Вадима Свитнева с сыном, живущим в ином мире.
Нажимая кнопку звонка перед квартирой Свитневых, я внутренне напрягся, приготовившись к нелёгкой встрече с людьми, потерявшими сына. Однако дверь мне открыли весёлые, жизнерадостные люди. Их улыбки и шутки как-то не вязались с тем несчастьем, что произошло в семье всего три года назад.
Наталия призналась, что год после происшествия провела в слезах и унынии. Но, когда убедилась, что сын жив и общение с ним стало ежедневным, в их дом опять вернулась жизнь.
Я не сразу понял, что слова родителей о живом Мите отнюдь не образные.
— Нет же, поймите, он ест, пьёт, спит по ночам, веселится, грустит, учится, работает — точно как мы с вами. Там такая же жизнь, как у нас, — убеждают Свитневы.
— Только лучшая: жизнь без болезней, страха, старости и смерти. Причём мы категорически против разговоров о жизни души, покинувшей тело. Это полноценная жизнь, только проходит она в другом измерении, недоступном нашим органам чувств.
Вадим, военный инженер-гидроакустик в отставке, кандидат технических наук, поначалу отвлекался от горя чтением литературы о транскоммуникациях — опытах установления связи с умершими, которые ведутся за рубежом на протяжении последнего полувека. Как только радио вошло в повседневную жизнь, среди шумов на «пустых» радиочастотах порой стали различать смутные, нечёткие, но узнаваемые голоса конкретных умерших. С появлением телевидения образы ушедших то и дело встречались на пустых каналах. Визиты близких, покинувших наш мир, участились с изобретением магнитофона, видеокамеры. А мобильные телефоны и Интернет вызвали просто шквал транскоммуникаций.
Вадим тоже начал с фильтрации шумов радиоэфира. Потом, когда убедился, что в мире умерших ждут наших попыток связи и используют любую техническую возможность для контакта, усовершенствовал свой арсенал. По специальной программе стал формировать произвольные сочетания звуков. В динамике компьютера часть из них приглушалась, а часть усиливалась — так из хаоса проступали осмысленные фразы.
Вначале голосовые ответы сына были лаконичными: «Погибнуть невозможно», «Я вернусь», «К нам приходят ваши мысли», «Я здесь полностью живой». Он словно приучал родителей к самой идее ежедневных диалогов. Мама стала записывать всё, что удавалось различать сквозь ревущий «космический» шум. Сейчас она дописывает десятую общую тетрадь.
Постепенно, когда родители Мити и два его взрослых брата Павел и Егор привыкли к ежедневному общению и перестали сомневаться, что беседуют именно с ним, информация оттуда стала разнообразнее, богаче и порой предсказывала ещё не наступившие события.
Так, Егор в прихожей чинил велосипед, нервничал, у него что-то не получалось и вдруг услышал голос Мити, донёсшийся из компьютерного динамика: «У тебя ось искривилась». Проверил — точно: ось кривая.
Наташа бережно хранит кожаные перчатки умершей мамы. Одна как-то запропастилась, что огорчило женщину. И тут же пришло утешение от Мити: «Мама, перчатка найдётся». Вскоре действительно Свитневы обнаружили её в машине за спинкой сиденья.
Со временем транскоммуникации с сыном упростились. Теперь необязательно набирать на клавиатуре запрос — достаточно мысленного обращения. А ответы порой приходят на сотовый телефон в виде sms-сок. «Увидимся позже» — по-бытовому высвечивается на дисплее.«Я вернусь» — голосом Мити извещает автоответчик кабельного телефона.«Я тут» — звучит в трубке, но тотчас перекрывается короткими гудками.
— А может, вам всё это кажется, желаемое принимается за реальность? — задаю бестактный вопрос.
И родители, и оба сына обрушивают на меня поток доказательств: только Митя мог помнить то-то, только ему свойственно такое-то жаргонное словечко. Наконец, какая мать не узнает голос своего сына!
А на вопрос о том, как Митя погиб, родители отвечать отказались.
— Мы должны это забыть. Он жив, он буквально среди нас, порой я чувствую его прикосновения, недавно, когда я прикорнула, он погладил меня по голове, — говорит Наташа.
— Поэтому, если напишете, что наш сын умер, мы будем это опровергать.
Когда я обувался в прихожей, хозяева меня спросили:
— Ну теперь-то вы верите, что он жив?
— Конечно, как же я могу вам не верить!
И кто бы на моём месте ответил отцу и матери Мити по-другому?
Комментарий специалистов.
Артём Михеев, президент Российской ассоциации инструментальной транскоммуникации, кандидат физико-математических наук:
— Я знаком со Свитневыми два года. Не раз наблюдал, как они получают результаты. Их метод хорошо работает. Феномен приборной связи с миром ушедших объективно существует и многократно подтверждён. А вот интерпретация результатов может быть субъективной.
Страница 1 из 2
