Фандом: Доктор Хаус. Эмбер выжила, а Хаус остался глубоким умственным инвалидом после стимуляции мозга. Хаус остался на попечении Уилсона и Эмбер. Как они с этим справятся?
5 мин, 11 сек 162
Она едва помнит, как вкалывала Уилсону лекарство в вену; помнит, как тряслись, ходили ходуном руки и слезы заливали глаза, мешая попасть. Едва помнит, как приехала «скорая помощь».
Через четыре дня Уилсона выписали из больницы.
Когда Форман предложил Эмбер вернуться на работу в команду, она согласилась сразу. Он очень удивился этому. Никто из них не видел её уже несколько месяцев.
И когда наступает её первый рабочий день, на пороге ординаторской они появляются вдвоем с Хаусом. Он опирается на ее плечо, она несет его трость.
Никто из команды не говорит ни слова, пока она подводит его к столу, усаживает рядом с Форманом и садится около него сама.
Форман молча встаёт и начинает писать на доске: «Ушиб грудной клетки. Проблемы с глотанием».
— Может быть… — начинает Хаус. Но, произнеся эти первые слова, дальше он может вытолкнуть из себя только сдавленное «А… а…» и оглядывается на Эмбер, беспомощно стискивая её руку.
— Ахалазия, — заканчивает она за него.
— Или бол… Б-б…
— Болезнь Шагаса?
— Быстро сделать анализы на Шагаса и рентген, — приказывает Форман остальной команде. Повернувшись к двери, чтобы пойти вместе с ними, он вдруг замечает Уилсона.
Уилсон стоит за стеклом двери и внимательно прислушивается к тому, что происходит в ординаторской. И когда он слышит вынесенный вердикт, что-то наподобие радостной и виноватой улыбки трогает губы онколога.
— Похоже, мы получили двоих врачей вместо одного, — замечает Тринадцатая, когда они выходят в коридор.
— Троих, — тихо, но твердо поправляет её Катнер. — Вместо одного мы получили троих врачей.
Через четыре дня Уилсона выписали из больницы.
Когда Форман предложил Эмбер вернуться на работу в команду, она согласилась сразу. Он очень удивился этому. Никто из них не видел её уже несколько месяцев.
И когда наступает её первый рабочий день, на пороге ординаторской они появляются вдвоем с Хаусом. Он опирается на ее плечо, она несет его трость.
Никто из команды не говорит ни слова, пока она подводит его к столу, усаживает рядом с Форманом и садится около него сама.
Форман молча встаёт и начинает писать на доске: «Ушиб грудной клетки. Проблемы с глотанием».
— Может быть… — начинает Хаус. Но, произнеся эти первые слова, дальше он может вытолкнуть из себя только сдавленное «А… а…» и оглядывается на Эмбер, беспомощно стискивая её руку.
— Ахалазия, — заканчивает она за него.
— Или бол… Б-б…
— Болезнь Шагаса?
— Быстро сделать анализы на Шагаса и рентген, — приказывает Форман остальной команде. Повернувшись к двери, чтобы пойти вместе с ними, он вдруг замечает Уилсона.
Уилсон стоит за стеклом двери и внимательно прислушивается к тому, что происходит в ординаторской. И когда он слышит вынесенный вердикт, что-то наподобие радостной и виноватой улыбки трогает губы онколога.
— Похоже, мы получили двоих врачей вместо одного, — замечает Тринадцатая, когда они выходят в коридор.
— Троих, — тихо, но твердо поправляет её Катнер. — Вместо одного мы получили троих врачей.
Страница 2 из 2
