Жизнь в фокусе. Индийский проект

Вдруг, неожиданно для самого себя, Дмитрий вместо того, чтобы закричать, засмеялся. Или это смех ребенка?

Так или иначе, но тяжесть бесследно исчезает.

А малыш уже восседает на троне под мраморными колонами в тронном зале махараджи. Сам же Дмитрий стоит с опахалом из павлиньих перьев, а мама мальчика и почему-то Катя, одетые в сари, кружатся в индийском танце.

Это нужно отснять… — пронзает Дмитрия мысль.

Он проснулся, словно от толчка. Некоторое время недоуменно озирался, а потом рассмеялся. Игры разума.

Да, трон из сна был хорош: резной, из слоновой кости, весь усыпанный самоцветами. Осматривая форт, Дмитрий сожалел, что убранство интерьеров не сохранилось. Рекха говорила, что кое-что есть в музее города и в частных коллекциях… англичан. Дмитрий тогда возмутился: «Разграбили страну!» — вот и приснилось.

Он проспал едва ли десять минут, но почувствовал себя бодрым. Встал, с удовольствием потянулся. А вот и автобус с командой.

Дмитрий и Катя

Началась съёмка.

Дмитрий работал на совесть — час, другой, третий. Модели быстро «выдыхались» на жаре, а он — как заведённый. Вот только пот со лба вытирал уже не носовым платком, а полотенцем.

Понял, что дико вымотался, только, когда поднимался по ступенькам в автобус: ноги чугуном налились, а подрагивавшие руки никак не могли ухватиться за поручень.

Ужинать Дмитрий не захотел, только заказал лёгкий коктейль в номер — душ и в постель. Но сон не шёл. Что ли разница в часовых поясах давала о себе знать? С час ворочался в кровати, потом, решившись, встал, подхватил ноутбук и прошлёпал босыми ногами на балкон. Материала было отснято довольно много. Дмитрий методично щёлкал мышкой, перелистывая фотографии.

Неплохо. Но и только. От снимков хотелось чего-то большего. Понять бы чего.

Дмитрий поглядел на ночное небо, словно искал там ответ на вопрос.

«Всё здесь другое! Звёзды ярче и такие низкие, что рукой можно достать. А луна… лежит на боку… прямо лодка на волнах».

— Иришка, всё очень плохо… очень, — раздалось совсем рядом.

Дмитрий замер. Кажется, это Катин голос.

— Нет, не стерва! Ей понравились мои модели… сказала: «Хороши!»… но она не может. Ты же сама смеялась, что в глянце пишут название фирмы, даже если в кадр попали полкольца или каблук.

Какое-то время тишина и снова:

— Всё бессмысленно… такая политика. Ладно, не будем тратить деньги… Хорошо, положи на мой счет… Нет, еще не покупала, присмотрюсь… Ага! Пока, Иришка! Серёженьку за меня чмокни.

Щёлкнула крышечка телефона, раздался приглушенный всхлип, и снова тишина.

Очевидно, Катя вернулась в комнату.

Пару секунд Дмитрий сидел неподвижно, а потом не выдержал: вскочил на перила и, придерживаясь за резную отделку здания, перемахнул на соседний балкон.

На кровати, свернувшись клубочком, лежала Катя. По-детски. Рядом с ней — на кровати, стульях, тумбочке, открытых дверцах шкафа — модели одежды, явно не из их коллекции. Дмитрий подошел поближе, приподнял подол пёстрого платья:

— То, что надо!

Катя даже не шелохнулась.

— На моих фотографиях одежда от известных фирм смотрится инородным пятном на фоне Индии. А в твоих моделях столько местного колорита.

— Только это никому не нужно…

— Мне нужно! А если нужно тебе, то завтра с раннего утра едем в форт и снимаем твою коллекцию. — Катя приподнялась с постели и повернула заплаканное лицо.

— Согласна?

Закрыв глаза, Катя кивнула и снова всхлипнула.

— Тогда немедленно ложись спать! Вставать рано.

— Хорошо, — Катя поднялась и начала аккуратно складывать костюмы в портплед. — Ты сумасшедший!

— Почему?

— А если бы грохнулся с балкона? Это же опасно!

— Ладно, больше не буду: выйду через дверь. Дам Антону повод для сплетен.

Теперь Дмитрий работал в две смены и ни секунды об этом не жалел. То творческое, что было в нем в ранней юности и когда-то принесло первое место на конкурсе, проснулось с новой силой, но уже подкрепленное мастерством. В их подпольную команду со временем влились новые кадры: стилист Антон, который, оказывается, умел не только болтать, обижаться и острить, но и чуял интересную, творческую работу, и Рекха, готовая к любому труду: от помощника осветителя до начальника отдела снабжения. Благодаря индуске, все драгоценности на манекенщице были настоящими, фамильными, из рода Шиварути.

С первого дня в их команде царила демократия: идеи для фотографий подбрасывали все. Рекха предложила снять модель в позе индийского танца, и Катя несколько дней героически оттачивала движения. Антон — жанровую сценку на базаре: с малолетним карманником и зазевавшейся девушкой. Кате пришлось придумать и быстро воплотить в жизнь «нищенский» наряд для племянника Рекхи.

Но особенно дороги Антону были три кадра: со слоном, «зеркальный» и«мокрый».

Первый был действительно первым в их творческом союзе. В то утро, по желанию Кати, они поднялись в форт на слоне. Пока она накладывала макияж для фотосессии, Дмитрий разговорился с Абидом:

— Учишь язык, потому что туристов из России становится больше?