Фандом: Ориджиналы. Какого быть создателем глянцевого мира, когда от тебя зависят судьбы богатых и знаменитых? О чем мечтает профессиональный фотограф, жизнь которого крутиться вокруг постоянных тусовок, звездных знакомств и прочих прелестей светского общества?
59 мин, 49 сек 16752
Что, мол, Рыбинский — это тот самый мужчина, о котором она всегда мечтала, а он, Дмитрий, отличный парень, но у них с ней, к сожалению, ничего не могло выйти — она влюбилась в олигарха, а сердцу не прикажешь. Словом, они беседовали почти по-дружески, пока Дмитрий не заикнулся о её беременности и своих предположениях по поводу того, не его ли это ребенок. С этого мига молодую женщину словно подменили. Швырнув на пол несколько долларовых купюр, она потребовала, чтобы Дмитрий «немедленно заткнулся и навсегда свалил из её жизни». На робкие протесты Димы, что если ребенок, всё-таки, его, то он имеет право тоже присутствовать в его судьбе, Кристина ответила ругательствами и угрозами. Она обещала рассказать обо всём своему всемогущему супругу, и предупредила, что уж он-то точно не станет церемониться с каким-то «пронырливым папарацци», который донимает его семью, и устроит Дмитрию настоящие разборки.
— Только посмей хоть раз открыть свой поганый рот! — прошипела на прощание Кристина и захлопнула дверь перед его носом.
Диме потребовалось время, чтобы понять — именно ребёнок стал для неё средством так удачно выйти замуж. Конечно, это его, Дмитрия, ребёнок… Но в данной ситуации он ничего, ровным счётом ничего не может поделать. Иногда мы оказываемся бессильными перед жизненными обстоятельствами, попавшими под контроль прожжённых алчных циников. Именно такой хищницей, рыбой барракудой и оказалась Кристина. В борьбе с барракудой у обычной мелкой рыбёшки нет никаких шансов — проглотит и не подавится. Природа устроена мудро, и на каждого хищника в ней найдётся управа. Те же барракуды, зазевавшись, часто попадаются на обед своим более крупным врагам — акулам…
Именно этим и утешался Дмитрий, а пока ему не оставалось ничего другого, как уйти в творчество, которое никогда не предаст и примет его любого — одинокого, убитого горем, сраженного разочарованием и опустошенного. Оно, как мать, обогреет, приласкает и найдет для каждого смысл жизни. Дима очень старался выбросить из головы Кристину, старался, как мог, избегать тех мероприятий, на которых в списках гостей значилась чета Рыбинских, с головой ушел в свое увлечение, много снимал, даже уезжал для этого в другие города, чтобы неделями не появляться в Москве. Но неожиданно Дима поймал себя на мысли, что чем ближе подходил предполагаемый им срок родов Кристины, тем больше внимания он начал обращать на детей. Его взгляд ненароком цеплялся то за молодую мамочку, гуляющую с коляской, то за какого-нибудь розовощекого карапуза, который возился в песочнице, то за беременную женщину, которая шла в обнимку со своим мужем и нежно поглаживала живот в ожидании самого дорогого подарка на свете. Наблюдая эти трогательные и милые картины, Дмитрий просто не мог не включать камеру, с которой никогда не расставался, и не сделать несколько снимков.
Очень скоро у него набралась внушительная коллекция подобных фотографий, и теперь он все чаще стал выходить на прогулку, чтобы специально поснимать малышей и их мам. Гулял он в основном именно в районе Патриарших прудов, там, где жила его бывшая девушка с новым мужем. Сюда его тянуло все сильней и сильней, ведь по его подсчетам, ребенок Кристины, которого он все увереннее считал своим, должен был уже родиться, и Дима был готов отдать все на свете, только бы увидеть его и интуитивно почувствовать — его ли это малыш или господина олигарха…
Шло время. Российская гильдия фотохудожников окончательно стерла приклеившееся к имени Дмитрия Ерёмина клеймо гламурного фотографа после благотворительного вечера «Маленькое счастье», состоявшегося в зале отеля «Ритц Карлтон». На той вечеринке не было дамочек, манерно прижимавших к щеке со сползающей штукатуркой хрустальный бокал с шампанским, не было «господ», подсчитывающих в уме, во сколько им обойдется эта ночь, и не было мальчиков на побегушках непонятной ориентации. На вечер собрались только люди, которые действительно любили и понимали искусство, оживленно обсуждали интересующую их тему и не жалели средств, приобретая фотоснимки. Все деньги после вечера были направлены в детские дома. Дима был счастлив. Наконец-то его творчество не только удовлетворяет его амбиции, но и помогает миру становиться лучше…
— Только посмей хоть раз открыть свой поганый рот! — прошипела на прощание Кристина и захлопнула дверь перед его носом.
Диме потребовалось время, чтобы понять — именно ребёнок стал для неё средством так удачно выйти замуж. Конечно, это его, Дмитрия, ребёнок… Но в данной ситуации он ничего, ровным счётом ничего не может поделать. Иногда мы оказываемся бессильными перед жизненными обстоятельствами, попавшими под контроль прожжённых алчных циников. Именно такой хищницей, рыбой барракудой и оказалась Кристина. В борьбе с барракудой у обычной мелкой рыбёшки нет никаких шансов — проглотит и не подавится. Природа устроена мудро, и на каждого хищника в ней найдётся управа. Те же барракуды, зазевавшись, часто попадаются на обед своим более крупным врагам — акулам…
Именно этим и утешался Дмитрий, а пока ему не оставалось ничего другого, как уйти в творчество, которое никогда не предаст и примет его любого — одинокого, убитого горем, сраженного разочарованием и опустошенного. Оно, как мать, обогреет, приласкает и найдет для каждого смысл жизни. Дима очень старался выбросить из головы Кристину, старался, как мог, избегать тех мероприятий, на которых в списках гостей значилась чета Рыбинских, с головой ушел в свое увлечение, много снимал, даже уезжал для этого в другие города, чтобы неделями не появляться в Москве. Но неожиданно Дима поймал себя на мысли, что чем ближе подходил предполагаемый им срок родов Кристины, тем больше внимания он начал обращать на детей. Его взгляд ненароком цеплялся то за молодую мамочку, гуляющую с коляской, то за какого-нибудь розовощекого карапуза, который возился в песочнице, то за беременную женщину, которая шла в обнимку со своим мужем и нежно поглаживала живот в ожидании самого дорогого подарка на свете. Наблюдая эти трогательные и милые картины, Дмитрий просто не мог не включать камеру, с которой никогда не расставался, и не сделать несколько снимков.
Очень скоро у него набралась внушительная коллекция подобных фотографий, и теперь он все чаще стал выходить на прогулку, чтобы специально поснимать малышей и их мам. Гулял он в основном именно в районе Патриарших прудов, там, где жила его бывшая девушка с новым мужем. Сюда его тянуло все сильней и сильней, ведь по его подсчетам, ребенок Кристины, которого он все увереннее считал своим, должен был уже родиться, и Дима был готов отдать все на свете, только бы увидеть его и интуитивно почувствовать — его ли это малыш или господина олигарха…
Шло время. Российская гильдия фотохудожников окончательно стерла приклеившееся к имени Дмитрия Ерёмина клеймо гламурного фотографа после благотворительного вечера «Маленькое счастье», состоявшегося в зале отеля «Ритц Карлтон». На той вечеринке не было дамочек, манерно прижимавших к щеке со сползающей штукатуркой хрустальный бокал с шампанским, не было «господ», подсчитывающих в уме, во сколько им обойдется эта ночь, и не было мальчиков на побегушках непонятной ориентации. На вечер собрались только люди, которые действительно любили и понимали искусство, оживленно обсуждали интересующую их тему и не жалели средств, приобретая фотоснимки. Все деньги после вечера были направлены в детские дома. Дима был счастлив. Наконец-то его творчество не только удовлетворяет его амбиции, но и помогает миру становиться лучше…
Страница 9 из 18
