Жизнь в ожидании чуда

— Очнись, баран! Не прельщай себя надеждой. Вот ты хочешь написать сочинение «Жизнь в ожидании чуда», а не понимаешь, что жизнь в ожидании чуда — это жизнь, лишённая смысла. А мы — уже давно! — лишили смысла твою жизнь. Ты безумен. Неужели ты этого не видишь? И это только начало. Беги скорее в церковь, молись и кайся. Глупец. Оберни голову, посмотри, это я следую за тобой тенью. Я читаю твои мысли. Скажи спасибо, что ты вообще ещё жив. А он мёртв, он уже две тысячи лет, как мёртв. Люди, люди его распяли. Как преступника, как злодея. Не меня, заметь, не меня. Что изменилось за эти две тысячи лет, что? Люди стали добрее, честнее, они бескорыстны, какая из придуманных добродетелей восторжествовала? Будь честен хотя бы перед самим собой. На кого ты уповаешь? Миллионы людей убили христиане, убили во имя Христа, и во имя церкви его. Ты не прогонишь ни меня, ни свои мысли. У тебя нет ответа. Ответ только один, преклонись предо мною. Я милосерден, я прощу. Ты получишь всё, о чём ты мечтаешь. Почти всё. Всё, от жадности твоей, ты не вместишь, да и другие есть, кто служит мне. Служит давно и с усердием. Но ты мне нравишься, я за тобой с детства наблюдаю. Ты подумай, если я такой плохой, почему Бог не уничтожит меня? Потому что я ему нужен, как и ты, мне нужен. Поэтому ты и жив ещё. Ты многого не знаешь, но я тебе открою один секрет — ты не такой, как другие. Ты один из нас, но эта часть твоего мозга сейчас заблокирована, и ты этого не помнишь. Ты не сын своих родителей. Чей ты сын?

— Нет!

— Да. Твоя мать очень хотела ребёнка. Она молила Господа, и он услышал её. Когда Он спросил нас, кто хочет пойти и стать для неё сыном, вызвался ты, тебе стало жалко эту женщину, ставшею тебе матерью. Но ты сам так и не стал человеком.

Задумался баран. Может, правду говорят демоны. Я ведь и сам догадывался, что я не такой, как все. Я это чувствовал с самого раннего детства. И я чувствовал, что мне кто-то помогает, много таких случаев было. Кто что знает? Никто ничего не знает. Может, совсем я из ума выжил. В какие выси занесло. Вот оно как, надо же, породнился с самим Сатаной.

Но чувствую, врёт. Все врут, и врут все обо всех. И этот, наверное, врёт, какой он мне брат. Не всё, что похоже на правду, правдой и является. Надо мне самому во всём разобраться. Поймать мне надо дьявола, или на худой конец духа какого нечистого. Задам ему трёпку, он мне всё и расскажет. Подожди, подожди, я придумаю, как тебя поймать за хвост, схватить тебя за бороду. Посмотрим, какой ты родственник.

Дьявола я решил ловить завтра с утра. Надо было выспаться перед важным заданием.

А как поймать того, которого никогда не видел? О котором знаешь, что он есть, ну и всё. Говорят, что он с хвостом, обросший шерстью и с рогами, на козла похож. Говорят, а кто его видел? Тут объявили, что дьявол манипулирует человеком на уровне нейронов головного мозга. И это его желания мы исполняем, неправедно живя. Пришла мысль, соблазн, искушение — и вот раз, и согрешил. Нет, определённо надо его поймать, да ещё и привязать где-нибудь, чтобы не безобразничал.

Первый день прошёл безрезультатно. Дьявола я не нашёл и не видел. Правда, раз так пять за день я согрешил, как-то заранее и не собираясь. Вот, науськал меня Сатана согрешить, а сам как-бы и ни при чём. Шайтан какой-то. Ладно, изберём другую тактику. Я сделаю вид, что готов согрешить, немного притворюсь. Может, удастся его провести. Приблизится он ко мне, а его тут цап-царап — и наши в дамках, ваших нет. Завтра с утра будем проверять.

Утром как проснулся, решил я изобразить из себя ленивца. То мне лень, это мне лень, а этого я не хочу. Удивительно, всё, как и есть, и изображать ничего не надо. Я и так настоящий лентяй. Такое поведению должно понравится дьяволу. Духи его нечестивые так ему и донесут, что день начался хорошо, пошёл, мол, человек верным путём.

Ленился я до обеда. Но за столом лениться перестал. Поесть надо, надо набираться сил для борьбы с нечистой силой. Что вкуснее, то мне и полезно, и съесть я могу этого побольше. В общем, совершил я грех обжорства. Но с благими целями — вёл подготовку к борьбе с искушениями.

Дело к вечеру. Хорошо бы и выпить чего, для того чтобы упорядочить буйство мыслей.

Но тут я вспомнил, что мудрым стал. Отказался я от этой затеи, помятуя, чем закончилась моя последняя пьянка. Эх, не хочу вспоминать. Аж в сердце кольнуло. Это дьявол, видно, заворочался, предчувствуя себе беду.

А я молодец, возгордился своим воздержанием. Так прельстило меня быть собою, гордым и мудрым. Не понимал я, что быть прельщённым тщеславием и жить надеждою окрылённым — это разное миропонимание. Хотя, честно сказать, мироощущение очень схожее и разобраться в этом совсем не просто.

Так и день прошёл. А к ночи воображение разыгралось. Всё открыто, бары, рестораны, девочки… А тут, как баран, лежишь с бессонницей, переживаешь, мудрствуешь. Уснуть бы скорее.