Зовут меня Антон. Сейчас мне 19 лет. Когда я был подростком, я любил летом ездить по лагерям. Подростку в его расцвете сил только это и надо было. Лето! Ты далеко от родителей, куча новых знакомств. Но все изменилось после того, как я в 15 лет съездил в один из летних санаториев.
Добавить в моё избранное
9 мин, 55 сек 2067
Тут я почувствовал, что снова могу шевелить своими конечностями, я понял, что это мой единственный шанс раз и навсегда покончить с этим мертвым гостем! Я решительно направился к нему! Несколько метров отделяло меня от него, я сделал прыжок и напрыгнул на него и тут я понял… Я прошел сквозь него, я лечу вниз, мой взор упал на его фигуру, стоящую на балконе… его последняя улыбка, это все что я помню! Я чувствовал, как летел и мое тело цеплялось за веревки нижних балконов, боль сковала меня, мои конечности были переломаны. Веревки затормозили скорость моего полета и я упал на асфальт, заросший травой…
Я лежал и смотрел вверх. Я не мог шевелиться, боль пронзала каждую клеточку моего тела. Постепенно я стал терять сознание от болевого шока. Я открыл глаза, когда меня погружали в машину скорой медицинской помощи. Я видел печальный провожающий взгляд Олега:
— Жди меня! Я обязательно приеду к тебе! — это были последние его слова, что я успел услышать, когда дверь машины захлопнулась.
В больнице меня поместили в просторную палату с телевизором, я спал целые сутки. Меня всего загипсовали. Проснувшись, я попросил сестру включить для меня телевизор. На канале шли местные новости. Я попросил оставить канал. Спустя пять минут программы, передали шокирующее известие! Автобус, ехавший со смены из санатория, упал в овраг. Ни одного выжившего! Слезы потекли из глаз, тогда я понял… Я больше никогда не увижу своего друга! Я проклинал себя за то, что выжил в ту ночь, упав с высоты! Это было для меня наказание Андрея. Он потерял своего брата! И он страдал… никто не понимал его горя! Теперь я оказался в его шкуре…
Сейчас мне 19 лет. Прошло 4 года. Я инвалид. Я не могу ходить, мой позвоночник поврежден. Большая половина моего тела парализована. Я не могу говорить. Двигаются только руки, глаза, я не понимаю, за что меня так наказала жизнь. Меня не оставляют одного, со мной сидит моя мама, иногда ко мне приходит скрюченный страшный мальчик. Мама говорит:
— Антоша, твой друг пришел тебя навестить…
Я брыкаюсь в своей инвалидной коляске! Но мама не понимает, что я не хочу, чтобы Андрей навещал меня…
Я лежал и смотрел вверх. Я не мог шевелиться, боль пронзала каждую клеточку моего тела. Постепенно я стал терять сознание от болевого шока. Я открыл глаза, когда меня погружали в машину скорой медицинской помощи. Я видел печальный провожающий взгляд Олега:
— Жди меня! Я обязательно приеду к тебе! — это были последние его слова, что я успел услышать, когда дверь машины захлопнулась.
В больнице меня поместили в просторную палату с телевизором, я спал целые сутки. Меня всего загипсовали. Проснувшись, я попросил сестру включить для меня телевизор. На канале шли местные новости. Я попросил оставить канал. Спустя пять минут программы, передали шокирующее известие! Автобус, ехавший со смены из санатория, упал в овраг. Ни одного выжившего! Слезы потекли из глаз, тогда я понял… Я больше никогда не увижу своего друга! Я проклинал себя за то, что выжил в ту ночь, упав с высоты! Это было для меня наказание Андрея. Он потерял своего брата! И он страдал… никто не понимал его горя! Теперь я оказался в его шкуре…
Сейчас мне 19 лет. Прошло 4 года. Я инвалид. Я не могу ходить, мой позвоночник поврежден. Большая половина моего тела парализована. Я не могу говорить. Двигаются только руки, глаза, я не понимаю, за что меня так наказала жизнь. Меня не оставляют одного, со мной сидит моя мама, иногда ко мне приходит скрюченный страшный мальчик. Мама говорит:
— Антоша, твой друг пришел тебя навестить…
Я брыкаюсь в своей инвалидной коляске! Но мама не понимает, что я не хочу, чтобы Андрей навещал меня…
Страница 3 из 3
