Зимний салат

— Очень даже правда, — сказал Николай Михайлович. — Я тебе потом покажу видео, которое сняла камера Ёлкина, оставленная им на подоконнике. Ты сама увидишь, как четвёртый снеговик — Худорослик, когда все от него отвернулись, удрал со двора.

Муравский выключил свет в Машкиной комнате и вышел на кухню.

— Теперь ребёнку месяц будут сниться кошмары, — осуждающе буркнула хлопотавшая у плиты жена. — Не мог дочке что-нибудь повеселее рассказать?

— Ну, она же попросила правду про Деда Мороза, — неловко оправдался Николай Михайлович. Время ещё есть?

— Через десять минут садимся за стол.

— Отлично. Я как раз успею Ёлкину позвонить.

Муравский набрал номер Ивана Ивановича. Ёлкин обрадовался звонку и они немного поболтали.

— Как Матюша? — спросил Муравский.

— Большой уже. Пятнадцать годков, — ответил Ёлкин. — Учится неплохо, хотя математику недолюбливает. Как был гуманитарий, так и остался. В последний год лепкой увлёкся сильно, в кружок ходит, хочет учиться на скульптора. Представляешь, его работы в Новосибирске выставлялись. В Москву учитель пару его поделок послать собирается, на конкурс…

— А что он лепит? — слабеющим голосом спросил Муравский.

— Да целые города с людьми, со зверями, с роботами даже. Но ты не волнуйся, к снегу он теперь — ни-ни. И я тоже. И человечки у него маленькие, мальчики-с-пальчик, такие бед ни за что не наделают.

— Да-да, — машинально подтвердил следователь.

— С НАСТУПАЮЩИМ, — каким-то торжественным, словно не своим, голосом произнёс Ёлкин.

— С Наступающим, — эхом откликнулся Муравский.