Злая ирония

— Заткнись сука — завопил я.

— Ты убил его! Я всегда знала, что ты урод моральный, но никогда не думала, что настолько! — кричала, рыдая, она — Помогите! Кто-нибудь! Здесь сумасшедший! Он убил человека!

— Да я убил его — сказал я, сам поражаясь тому хладнокровию, которое прозвучало в голосе.

— Но он не человек. Он был твоим хозяином, ведь ты полностью зависила от его грёбаных денег, не так ли?

— Да пошёл ты! Помогите! Помогите!

— Всё хорошо, но неужели ты думаешь, что убив его, я оставлю в живых тебя, шлюха? — поинтересовался я — Прощайся с жизнью Кэти Картер.

И я решительно с безумной улыбкой, на губах и статуэткой в руке, двинулся на неё, но тут ворвался коридорный, выбил у моё орудие из рук и повалил меня на пол. И тут я начал мыслить совсем по-другому: «Эти говнюки засадят меня в тюрягу, если я не убью их обоих. Мне светит тюрьма. Сколько лет не знаю, но больше пяти, это точно. Я смогу убить этого коридорного. А эту сучку я просто должен убить. Я ДОЛЖЕН сделать это». Но тогда я не смог сделать ничего этого. Коридорный восседал на мне, как король на своём троне и физическое превосходство было, несомненно, за ним.

— Ну что гнида, допрыгался? — к моему удивлению, он тоже улыбался, видимо у него был шок — Тебе конец. Я уже крикнул уборщику Тому, чтобы он вызвал полицию.

— Это тебе конец. Хотя секунду назад ты мог спасти свою никчёмную жизнь, если бы дал мне прикончить эту шлюху, — сказал я абсолютно без эмоций.

— Когда-нибудь я прикончу вас обоих.

— В начале получи вот это, сволочь.

Он несколько раз ударил меня, и этого вперемешку со всеми событиями того дня отключило меня. Последнее, что я помню, был истеричный вопль моей рыдающей жены «О Господи, ты убил его!» А ведь она никогда не верила в Бога, в отличие от меня. Наверное, потом уверовала. Странно, что именно подобные события заставляют людей верить в Бога, а ведь по логике, всё должно быть наоборот. Но это просто злая ирония. Злая ирония.

Очнулся я уже, когда в номере были только полицейские. Суд и отсидка в тюрьме, были совершенно непримечательными событиями в моей жизни. Суд Мед Экспертиза постановила, что я психически здоров, хотя есть небольшие отклонения. Присяжные единогласно заключили — виновен. Но я на другое и не рассчитывал. Меня посадили в одиночную камеру, за что я мысленно благодарил как Бога, так и судью. В камере все восемь лет (именно такой срок отвели мне на эту спокойную, но невольную жизнь) пролетели как один. Я познакомился с многими хорошими и не очень людьми. Однажды пришлось отстаивать свою честь кулаками… Но я предпочёл забыть это. Хотя то, что я чуть не убил человека, который хотел сделать меня своей «девочкой», доставило мне сильнейшее удовольствие… А вообще то было время, когда я мог попытаться переосмыслить всю жизнь. Да, я старался, но не получилось. Мысль, о том, что я должен прикончить эту суку Кэти, не оставляла меня на протяжении всего это времени. Она преследовала меня, не отпуская не на секунду. Во время завтрака, во время наших «прогулок» с заключёнными и надзирателем, во время разговоров с другими людьми, даже во сне я видел, как убиваю её… И вот потом я вышел на свободу… Первую неделю после возвращение к нормальному миру и обществу я отдыхал. К счастью дом был прописан на меня, Кэти как я слышал, куда-то смылась. Попытался встретиться со старыми знакомыми, но они этого не хотели, что не особо скрывали. Попробовал напиться — не получилось. После двух бутылок шотландского виски я оставался трезв, как огурчик. Плюнул на это дело. Думаю, правильно сделал. Мог бы уйти в запой, и тогда бы ничего не получилось… В начале второй недели я занялся делом — начал искать человека, который мог бы продать (разумеется, незаконно) мне оружие, в том числе и автомат. К концу недели я его нашел и потратил на это все деньги, которые у меня были, оставив самого себя без средств на существование. Лет десять назад это показалось бы мне сумасшедшим поступком. Но после всех произошедших событий это было нормально. Я был даже очень рад расстаться со своими деньгами. С этими маленькими мерзко-зелёного цвета бумажками. С этими уродливыми лицами президентов, которые были изображены на них. В общем, я был очень рад. Злая ирония.

Оружие было хорошим. И русский автомат Калашникова, и пистолет Berreta FS 92, и нож. Я убедился в этом после поездки на стрельбище за городом. Правда, для этого пришлось подделать на стволы документы — к счастью, помогли тюремные связи. Особенно порадовал меня автомат. Я не сомневался, что он предназначен не для Кэти — для неё я хотел приготовить что-нибудь особое. Но если пришлось бы убивать кого-то кроме неё — автомат прекрасно мог подойти. Пистолет тоже был убойный с запрещёнными пулями, с полым наконечником. Не зря их называли «пули-убийцы». Именно такая пуля должна была прострелить голову Кэти, увлекая за собой подлые и эгоистичные мозги. А огромный нож для разделки мяса был лучше любого меча в ближнем бою. Я его прозвал «Джордж Потрошитель». Разумеется, в честь хозяина. В честь себя.