Зло с лесного кладбища

Шизофренический бред. Сто процентов ему не поверят, а если и поверят, то хуже для него. Ибо тогда родители на сто процентов будут уверены, что у их сыночка после того ночного происшествия съехала крыша, окончательно и бесповоротно. Также помнил и то, что, проснувшись ближе к обеду, он и сам начал сомневаться в том, что вчерашние события были реальностью, а не очередным ночным кошмаром.

И вот снова наступил вечер, и цикл повторился: слабость на закате, глубокий сон и пробуждение ближе к полуночи. Только в этот раз он проснулся не сам, подростка будто кто-то толкнул в бок, Женя встал. Темнота. Его комната погружена в густую темноту, лишь фонари, горящие на улице посёлка, немного разгоняют её. По двору его дома стелился туман, белёсый, словно молоко разлили в воздухе, очень густой у самой земли, а ближе к крыше становился призрачным, таял. Что-то заставило Женю открыть окно и вылезти на улицу. Мальчик ступал босыми ногами по прохладной земле, чувствуя стопами мягкую траву и острые камешки. В Жениной голове играла музыка, тихая, успокаивающая, подавляющая страх и лишающая способности трезво соображать. Из тумана к Жене подошёл мужчина, одетый в брюки и рубашку с завёрнутыми рукавами. Это был он, тот, который гонялся за ним вчера, только вот глаза у него не светились совсем, теперь он уже вообще не отличался от человека. Женя почувствовал, что потерял способность двигаться. Окружающий мир в его глазах начал терять чёткость, стал расплываться. «Сон это или явь?» — пронеслось у Жени в голове. На секунду он ощутил страх, но пришло забвение, и наступила темнота.

Глава 4. Знахарка Женя брёл, как зомби, по посёлку, с трудом переставляя ноги. Ему уже было всё равно, куда идти, зачем, мир потерял для него цвета. Сегодня он окончательно убедился, что всё это не сны, это реальность. Сегодня он проснулся в кустах на своём огороде, он лежал на грядке под чёрной смородиной. Где-то далеко на востоке занималась заря, а внизу у подножья холма и над рекой поднимался предрассветный туман. Почему-то Женя почувствовал, что ему нужно спрятаться от зари, что она опасна для него, он не мог этого объяснить, он просто это понимал на подсознательном уровне. С трудом поднявшись на ноги, он прошёл в дом.

Если вчера он боялся рассказать всё происходящее с ним родителям, боялся психиатра и сумасшедшего дома, то сегодня ему было всё равно — дурдом так дурдом. «Интересно» — размышлял он — «родители правда ничего в упор не замечают? А как им замечать, если они дома бывают только вечером, несколько часов, да утром один час. День на работе, ночью дрыхнут».

— Женя!

Подросток остановился в ступоре. «Интересно, меня кто-то позвал, или это у меня в голове голоса?» — Женя!

Парень остановился, оглянулся и увидел свою соседку, бабу Раю.

Та подошла к нему, посмотрела на него внимательно, вглядывалась несколько секунда, а затем произнесла:

— Ты не заболел? Вид у тебя убитый.

Женя смотрел на неё практически невидящими глазами, плохо соображая. В небесной выси светило полуденное солнце, припекая Жене голову. В соседском саду где-то на дереве чирикала птичка, тёплый ветер шелестел травой и гнал по небу стада кучевых облаков. Женя забыл про соседку, стоящую перед ним.

Он растворился в окружающем мире, а потом начал хихикать, осел на землю и выдавил из себя:

— Я схожу с ума, у меня крыша едет.

Эти слова были не для бабы Раи, парень говорил их в пустоту. Чьи-то сильные руки подхватили его под мышки и подняли с земли. «Вот и всё, это Он пришёл, это конец». Но, разлепив веки, он увидел не то ночное чудовище, а соседку, тащившую его на скамейку, что была у дома.

— Сегодня я проснулся в кустах. И я чуть Костяна не съел. От Кости чуть не остались одни кости. И эти сны — это не сны. Он ходит ко мне!

Баба Рая слушала эти бессвязные изречения, после чего сказала:

— Может, на тебя наколдовал кто?

— Он ходит каждую ночь. Он молодеет.

— Пошли, — баба Рая подняла Женьку со скамейки.

— Пошли со мной.

— Пошли? Куда? Я не хочу никуда идти. Думаешь, я свихнулся совсем?

— Нет, не думаю. Пошли на остановку. В посёлке за рекой живет знахарка, она сможет тебе помочь. Но медлить нельзя, иначе ты погибнешь.

И они пошли. Странная парочка: старая, но ещё бодрая женщина семидесяти пяти лет на вид и четырнадцатилетний подросток, едва переставляющий ноги, которого она тащила под руку. Со стороны могло показаться, что это бабушка тащит своего непутёвого, пьяного внука домой, но на самом деле всё было гораздо страшнее.

Знахарка сидела за столом и смотрела на мальчика, сидящего напротив. Он только что закончил свой малосвязный рассказ. Помимо их двоих в сельском трёхкомнатном доме находились ещё два человека: темноволосый крупный мужчина, сорока лет на вид — сын знахарки, Степан, и баба Рая, которая и привела сюда Женю, но они находились в другой комнате.