Зло с лесного кладбища

Глава 5. Крах Пётр лежал на диване и смотрел телевизор, когда раздался стук в калитку, а затем крик: «Петруха, открывай! Скорее!». В этом крике было столько отчаяния, что Петруха взлетел с дивана, одним прыжком выскочил из дома, на ходу натягивая штаны. Открыв калитку, он увидел Степана с обожжённым лицом и руками и бегающими, лихорадочно блестящими глазами.

— Что случилось? — Выдавил поражённый Пётр.

— Петруха, брат, беда пришла! Вампир убил маму и сжёг дом.

Петр стоял и молча смотрел на Степана, смысл сказанного вошёл в его уши, но ещё не полностью дошёл до разума.

— Мамы больше нет! Она взялась отчитать мальчика, на которого вампир наложил свою печать, но эта тварь убила её и мальчишку и сожгла дом. Нужно убить его до темноты, до заката меньше часа, у нас мало времени. Я знаю, где он прячется.

— Хорошо! — Пётр метнулся в дом, затем в сарай, Степан тем временем стоял у калитки.

Пётр вернулся с большим ножом и двумя лопатами. Мужчины, не говоря ни слова, сели в стоящий у забора старенький ГАЗ-69 и поехали на лесное кладбище, что находилось в двух километрах отсюда.

Пётр сразу поверил Степану, не хотелось ему верить лишь в одно — что тёти Тамары больше нет. Пётр поверил, потому что знал, чем занимается его тётя, видел много странных и страшных вещей. Много раз тёте Тамаре приходилось бороться с тёмными силами за какого-нибудь человека, становясь для этого человека последней надеждой, но теперь силы Мрака оказались сильнее.

Пётр поверил, потому что очень много лет назад он сам встретился с ночной тварью. Вампиром. Ему тогда было девять или десять лет, город был ещё небольшой, ещё не взял их посёлок в клещи, а лес ещё не наступал на холмы. В то советское, спокойное время никто не слышал о серийных убийцах, никто не боялся ходить по улицам с наступлением темноты, а слова «маньяк» не было и в помине. Пётр возвращался тёплой летней ночью с вечерней рыбалки, и полная луна освещала ему дорогу. Едва Пётр отошёл от реки, как его догнала симпатичная молодая девушка. Догнала, спросила куда идёт, откуда и завела разговор про ночь, погоду, потом перешла на тему рыбалки, спросила: как вода в реке.

Пётр отвечал, но мороз продирал по его спине, что-то в этой девушке было не так, он не мог понять, что именно. Но вдруг его осенило: была полная луна и не просто полнолуние. Ещё несколько дней назад отец сказал ему, что в ближайшее полнолуние луна подойдёт на минимальное расстояние к земле, как сейчас сказали бы, «суперлуние». Все окружающие предметы, в том числе и он сам, отбрасывали чёткие тёмные тени. Тени не было только от девушки, и Пётр знал, что это значит. Тётя Тамара говорила ему, что иногда ночами могут встречаться страшные существа. Они выглядят, как живые люди, очень красивы на лицо, но не отбрасывают тени, и их глаза мерцают, как звёзды. Они пытаются познакомиться, навязаться в попутчики, поговорить, а потом нападают. Тётя никогда не говорила слово «вампир», называя их «неумершими».

Пётр взглянул в глаза девушки — они мерцали зеленоватым огнём. Ничего не говоря, мальчик побежал в находящийся поблизости небольшой лесочек. Девушка, зарычав, бросилась за ним, причём не бежала, а прыгала, отталкиваясь двумя ногами сразу, как кенгуру. Пётр залез в колючие кусты роз, а девушка почти до самого рассвета ходила вокруг них кругами. Лишь на следующий день от тёти Тамары Пётр узнал, что «неумершие» боятся шипов роз, которые оставляют на них незаживающие раны.

ГАЗ-69 остановился у ограды кладбища, дальше ехать было невозможно. И дело не в ограде, которую этот старый, но мощный внедорожник мог просто повалить — начинался лес и хаотично расположенные могилы. Мужчины молча взяли лопаты, монтировку и нож, перелезли через ограду и отправились в центральную часть кладбища, туда, где были старые захоронения. А солнце тем временем опускалось всё ниже и ниже, всё меньше и меньше времени оставалось у Петра и Степана, тем сильнее было чувство, которое сжимало сердце Степана железным обручем, что они не успеют.

Стояла просто звенящая тишина, даже ветер, казалось, замер в ожидании того, чем это всё кончится. Лишь вороны каркали на старом клёне, споря о том, что снова людям понадобилось в этом богом забытом месте. Вот и начались чахлые, больные, перекрученные деревца, вот и расступились они, выпуская людей на поляну. Вот и валун, наполовину вросший в землю, только кола не было, его выдернул Женька, да земля рядом с валуном была ввалена, будто могила провалилась. Пётр начал усердно копать, а Степан прошёл по поляне, выискивая очень нужное сейчас дерево на её окраинах. А вот и оно, это дерево. Осина. Степан отломил ветку и наскоро заточил её — вот и кол. Вернувшись к могиле, он взял лопату и принялся копать. «Не успеешь» — стучало в его голове.«Не успеешь!» Но мужчины продолжали копать.