Он — дефектный сын непутёвых родителей. Он — сирота с первого дня жизни. Он — идиот, которому везёт влипать во всякие неприятности. Встречайте! Восемнадцатилетний безликий Шов (не он себе имечко выбирал)!
280 мин, 40 сек 10725
Но уснуть не получалось. Койка скрипела, колёса стучали, проводник ходил туда-сюда. Гадство. Стыдно признаться, но Шву не хватало глупых обнимашек и шуточек Оффа. Да, он хоть и взрослый уже, но всё равно как ребёнок. Как же это глупо. Его способность перед всеми позориться так бесит. Ужас. Но вот прошёл час, и даже Шов заснул. А снились ему довольно странные вещи.
Он был в огне. В прямом смысле слова. Одноглазого привязали верёвками к огромному столбу, а тут же трещал горевший хворост. Вокруг стояли люди в чёрных балахонах с капюшонами на головах. Пламя охватило ноги парня, но как ни странно, больно не было. Вообще. Просто интересно. Один из капюшонов держал на цепи огромного трёхголового пса с тёмно-красной лохматой шерстью и сверкающими глазами, да огромными клыками и когтями. Цербер! Откуда у них эта милая собачка?
— Братья мои. Сегодня мы бродим очередной обряд жертвоприношения великим духам леса. Мы — сатанисты, ублажаем своё божество кровью ирода. Шем хам фораш! Да здравствует Сатана! — выкрикнул самый главный, размахивая огромным мечом.
— Шем хам фораш! Да здравствует Сатана! — повторили хором остальные, а дьявольский пёс завыл.
— Э! А я то тут причём? — сонно спросил одноглазый.
— Жертва! Монстр! Чудовище! — зарычал главный и снял капюшон. Это был никто иной, как Вова Банщиков.
— Дьявопоклонники? Хе, — усмехнулся Шов и поднял голову.
Там раскинулось ночное небо. Звёзд было ну очень много, и все они яркими огоньками рассыпались по небесной глади, а тут же прямо над поляной навис лунный диск. И не будь он намертво привязан к этому столбу, то обязательно бы развалился прямо тут, на травке. Такие ночи обычно холодные, и в этом вся прелесть. Интересно, а сейчас так же? Просто когда ты, так сказать, горишь в костре инквизиции, то точной температуры не понять. А здесь ещё и этот Вова бесит. Ну какое ему дело жечь бедного безликого? И никакие они не сатанисты, а обычные дьявопоклонники. Злоба.
Тут Цербер пронзительно завыл, а в небе сверкнуло что-то яркое. Оно неумолимо приближалось. И вот ослепляющий свет залил поляну. Чёрт. Он не ел вроде яблок, нет? Всё равно никто не поверит. Да аликорн это был! Ну лошадь это такая с крыльями и рогом на лбу. Такое ощущение, что его родоками были носорог, да фламинго. Ро-о-озовый. Как же Шов ненавидит этот цвет. Прям тошнить тянет. Вон, Цербера уже стошнило. Дьявольский пёс грозно зарычал и приготовился к атаке. Магическая лошадь тоже расправила крылья, глаза существа загорелись красными огоньками. Монстры схватились в драке, и все люди в ужасе разбежались.
— Эй! А я? — одноглазый попытался освободиться, но верёвки туго стягивали тело. — Ла-а-адно. Зато отсюда лучше видно! Ха! Лузеры! Первый ряд! — злорадствовал подросток.
Два чудища стояли друг против друга. И грянул бой. Аликорн ринулся вперёд, выставив для атаки свой рог, но пёс вовремя успел уйти от удара. Сразу же одна из голов укусила лошадь за ногу, и конь дико взвыл. Взвыл, мать твою! Не заржал, а взвыл! А потом Шов проснулся.
Над ним стоял Карл и всеми силами старался добудиться. С трудом, но Шву всё же удалось продрать глаз. Поезд заметно снижал скорость, а в коридоре туда и обратно бегали пассажиры. Что-то кричал проводник. Лес за окошком сменился деревянными домиками. Для лучшего пробуждения Шов ударился головой об верхнюю полку, вызвав ехидный смешок со стороны собирающего сумку Вовы. Чёрт, теперь шишка будет.
— Соизволите ехать в мешке, сударь? Или как? — усмехнулся он.
— Или как, — пробубнил со сна парень. Всё же нафига я вам нужен? Для маньяков и дьявопоклонников слишком уж дружелюбные.
— Дьявопоклонники? Ты чего курил? — чуть ли не в голос заржал зелёнобанданчатый. — Давай позже. Сейчас выходим.
А Банщиков сегодня был гораздо приветливее. Может вчера не с той ноги встал? Неважно. Спустя пару минут они уже сошли с поезда и двигались вдоль перрона, дошли до подземного перехода и спустились вниз. Да, в Чите такого нет. Вдоль небольшого коридорчика по всей длине горели лампочки, стояли служащие и полицейские, да пробивалась огромная толпа с багажами и сумками. Где-то кричал ребёнок, слышался мат, кто-то курил, духота, тесно. Вова крепко держал одноглазого за рукав толстовки, дабы не потерять так «тяжело» добытый товар. Хотя, Шов и сам убегать не хотел. Смысл? Ну, вырвется он, удастся сбежать. А дальше что? Город незнакомый — потеряться можно. Да и денег у безликого нет. Один полтинник. А на него разве куда уедешь? Даже еды нормальной не купишь. Умей он телепортироваться как Слендер, то всё бы легче. Да и векторов он выпускать не умеет. Офф как-то обмолвился, что векторы есть у всех безликих, но кому-то они просто не нужны, к примеру, Трендеру, а остальные не умеют их выпускать, в основном молодые. А восемнадцать — очень юный возраст для безликого. Знать, всё ещё впереди.
Он был в огне. В прямом смысле слова. Одноглазого привязали верёвками к огромному столбу, а тут же трещал горевший хворост. Вокруг стояли люди в чёрных балахонах с капюшонами на головах. Пламя охватило ноги парня, но как ни странно, больно не было. Вообще. Просто интересно. Один из капюшонов держал на цепи огромного трёхголового пса с тёмно-красной лохматой шерстью и сверкающими глазами, да огромными клыками и когтями. Цербер! Откуда у них эта милая собачка?
— Братья мои. Сегодня мы бродим очередной обряд жертвоприношения великим духам леса. Мы — сатанисты, ублажаем своё божество кровью ирода. Шем хам фораш! Да здравствует Сатана! — выкрикнул самый главный, размахивая огромным мечом.
— Шем хам фораш! Да здравствует Сатана! — повторили хором остальные, а дьявольский пёс завыл.
— Э! А я то тут причём? — сонно спросил одноглазый.
— Жертва! Монстр! Чудовище! — зарычал главный и снял капюшон. Это был никто иной, как Вова Банщиков.
— Дьявопоклонники? Хе, — усмехнулся Шов и поднял голову.
Там раскинулось ночное небо. Звёзд было ну очень много, и все они яркими огоньками рассыпались по небесной глади, а тут же прямо над поляной навис лунный диск. И не будь он намертво привязан к этому столбу, то обязательно бы развалился прямо тут, на травке. Такие ночи обычно холодные, и в этом вся прелесть. Интересно, а сейчас так же? Просто когда ты, так сказать, горишь в костре инквизиции, то точной температуры не понять. А здесь ещё и этот Вова бесит. Ну какое ему дело жечь бедного безликого? И никакие они не сатанисты, а обычные дьявопоклонники. Злоба.
Тут Цербер пронзительно завыл, а в небе сверкнуло что-то яркое. Оно неумолимо приближалось. И вот ослепляющий свет залил поляну. Чёрт. Он не ел вроде яблок, нет? Всё равно никто не поверит. Да аликорн это был! Ну лошадь это такая с крыльями и рогом на лбу. Такое ощущение, что его родоками были носорог, да фламинго. Ро-о-озовый. Как же Шов ненавидит этот цвет. Прям тошнить тянет. Вон, Цербера уже стошнило. Дьявольский пёс грозно зарычал и приготовился к атаке. Магическая лошадь тоже расправила крылья, глаза существа загорелись красными огоньками. Монстры схватились в драке, и все люди в ужасе разбежались.
— Эй! А я? — одноглазый попытался освободиться, но верёвки туго стягивали тело. — Ла-а-адно. Зато отсюда лучше видно! Ха! Лузеры! Первый ряд! — злорадствовал подросток.
Два чудища стояли друг против друга. И грянул бой. Аликорн ринулся вперёд, выставив для атаки свой рог, но пёс вовремя успел уйти от удара. Сразу же одна из голов укусила лошадь за ногу, и конь дико взвыл. Взвыл, мать твою! Не заржал, а взвыл! А потом Шов проснулся.
Над ним стоял Карл и всеми силами старался добудиться. С трудом, но Шву всё же удалось продрать глаз. Поезд заметно снижал скорость, а в коридоре туда и обратно бегали пассажиры. Что-то кричал проводник. Лес за окошком сменился деревянными домиками. Для лучшего пробуждения Шов ударился головой об верхнюю полку, вызвав ехидный смешок со стороны собирающего сумку Вовы. Чёрт, теперь шишка будет.
— Соизволите ехать в мешке, сударь? Или как? — усмехнулся он.
— Или как, — пробубнил со сна парень. Всё же нафига я вам нужен? Для маньяков и дьявопоклонников слишком уж дружелюбные.
— Дьявопоклонники? Ты чего курил? — чуть ли не в голос заржал зелёнобанданчатый. — Давай позже. Сейчас выходим.
А Банщиков сегодня был гораздо приветливее. Может вчера не с той ноги встал? Неважно. Спустя пару минут они уже сошли с поезда и двигались вдоль перрона, дошли до подземного перехода и спустились вниз. Да, в Чите такого нет. Вдоль небольшого коридорчика по всей длине горели лампочки, стояли служащие и полицейские, да пробивалась огромная толпа с багажами и сумками. Где-то кричал ребёнок, слышался мат, кто-то курил, духота, тесно. Вова крепко держал одноглазого за рукав толстовки, дабы не потерять так «тяжело» добытый товар. Хотя, Шов и сам убегать не хотел. Смысл? Ну, вырвется он, удастся сбежать. А дальше что? Город незнакомый — потеряться можно. Да и денег у безликого нет. Один полтинник. А на него разве куда уедешь? Даже еды нормальной не купишь. Умей он телепортироваться как Слендер, то всё бы легче. Да и векторов он выпускать не умеет. Офф как-то обмолвился, что векторы есть у всех безликих, но кому-то они просто не нужны, к примеру, Трендеру, а остальные не умеют их выпускать, в основном молодые. А восемнадцать — очень юный возраст для безликого. Знать, всё ещё впереди.
Страница 34 из 75
