Злоключения одноглазого

— За просто так. Садист, что поделаешь, — заржал парень. — Ладно, не до смеха. Сейчас здесь поедим, дальше часа три до Аршана пилить, там свернуть в сторону гор — и всё. Деньги наши.

— Не телесные силы и не деньги делают людей счастливыми, но правота и многосторонняя мудрость.

— Хоть здесь ты можешь со своей философией не лезть? — скорчил недовольное выражение лица Вова, обернувшись к напарнику.

— Это не я. Это Демокрит Абдерский. Я только повторил, — отмахнулся Карл. — Хотя, в чём-то ты прав. Если бы не деньги, никогда б не работал на этих извергов.

— Думаешь, учителем истории больше бы зарабатывал? Да я на самых сатанистов, которые вот этому приснились, — Банщиков указал на Шва, — работать готов за такие то деньги. Хотя, они скорее всего и есть сатанисты.

— Инквизиция. Это больше по их части, — задумчиво сказал Терлецкий, но почти сразу оживился и даже с силой ударил себя по колену. — Мы есть будем, или как? Второй час, а в брюхе пусто.

Есть и правда хотелось. С самого вчерашнего вечера Шов ничего не ел, окромя хлеба. Да там всего какой-то крохотный кусок для лилипута был. В общем, походу в кафе парень совсем не сопротивлялся. Он вообще решил не спорить со своими похитителями. Ребята они хорошие, а то, что наёмники — так кто им сейчас не является? Каждый третий работает на каждого второго, а первые стоят в сторонке и спокойно наблюдают. Не нравится — сваливай. Только вот куда, ежели так везде?

Но мы явно отошли от темы повествования. За всё то время, пока автор бредил о разделении мира и остальной чуши, герои рассказа уже успели заказать еды и теперь сидели, ожидая своего заказа. В сумке Карла находился ноутбук, с которым он как раз сейчас возился. Пройти солитер в какой уже раз — да, это важно. Без этого никак. Вова вон тоже с дружеской усмешкой смотрит на товарища философа. А Шов рядышком сидит, да в окошко глядит.

Кафе находилось на вершине холма, потому отсюда хорошо было видно Байкал. Шву всегда хотелось увидеть самое глубокое озеро в России, да и вообще в мире, но не думал, что когда-нибудь посчастливится. Вот эту вот голубую гладь озера. А ведь красиво. Вон и Шаман Камень, про который он в энциклопедии детской читал. С такого расстояния он на небольшое семечко подсолнуха или кедрового орешка похож. А дальше какая-то деревенька расположена. Всё так солнечно и красиво, не то что в Чите. Понятно, почему иркутяне все такие весёлые и приветливые. Вон, даже кафе так мило украсили. Как в охотничьем домике. Везде чучела животных, картины, да канделябры со свечами. И обслуживание хорошее. Не прошло и пяти минут, а им уже и заказ их несут. Молодая официантка лет двадцати пяти с милой улыбкой поставила два подноса на столик и скрылась за служебной дверью.

Шов взял свой чай и опять уставился в окно. Заказывать что-либо из еды он не стал из тех соображений, что в машине его однозначно будет тошнить. Опять. Потому и попивает теперь горячий чёрный чай без всего, успокаивая организм перед дальней поездкой. Вова, сказал, что им ещё часа три ехать только до Аршана. Да за это время можно дважды пересечь Читу, если напрямик! Нехорошая это цифра. Особенно в часах. В общем, ему конец.

— Эй, малой, чего нос повесил? — спросил его Банщиков.

— Да так… Стоп. «Малой»? Я же ужасный монстр! С чего такое обращение? — оторвался от созерцания пейзажа Шов и обратился к «зловещему похитителю».

— Ну, переменил я мнение. Да и для ужасного монстра ты слишком… смешной, что ли? Неряшливый, странный, наивный, тупишь часто. Может когда-нибудь и станешь ночным кошмаром всех ныне живущих. Но не сейчас, это уж точно.

— А с чего я вообще должен быть таким? Вот Спле… многие не такие, какими их люди себе представляют, — что-то в словах зеленобанданчатого Шву казалось оскорбительным, потому не мог оставить всё вот так. — Представь, что ты пошёл с другом хотя бы на тот же рынок за какой-нибудь фигнёй, которая, по идее, вообще не нужна. Там тебя хватают непонятные существа, предварительно даря тебе на память фингал под глазом. Везут непонятно в каких целях в какую-то даль, и почти в каждом взгляде и слове чувствуются ненависть и презрение. Как будто ты целый город перерезал! — не выдержал безликий и в порыве чувств ударил кулаком по столу. Спустя секунд пять он опомнился и опять превратился в тихоню, но поздно, все посетители с удивлением уставились на него. Окромя Карла. Он всё ещё играл карты.

— Это ты на себя намекаешь? — задал предсказуемый вопрос Вова.

— Отчасти, — стесняясь своего же недавнего поведения ответил Шов.

— Это… как там тебя? Шов. Надо уметь вовремя заткнуться, иначе собеседник может передумать. Вот так вот, — парень допил свой кофе и погнул пластиковый стаканчик. — Что? Едем?

— Сейчас. Ещё партию сыграю, — отозвался Карл. От волнения он даже прикусил язык.

— Успеешь поиграть, — Банщиков без лишних слов закрыл крышку ноутбука, вследствие чего получил грозный взгляд Терлецкого очей. — Едем?