Он — дефектный сын непутёвых родителей. Он — сирота с первого дня жизни. Он — идиот, которому везёт влипать во всякие неприятности. Встречайте! Восемнадцатилетний безликий Шов (не он себе имечко выбирал)!
280 мин, 40 сек 10737
На этом месте Тендер решил ретироваться, то бишь схватить уже давно полное ведро, пару штук печенек из вазы на столике, да отступить из кухни в зал, а оттуда наверх. Безликий прекрасно знал, чем обычно такой разговор между старшими заканчивается. Два года назад они разгромили весь первый этаж, ещё три года назад чуть не сожгли большую часть леса, а детство вообще лучше не вспоминать.
— Спасибо за комплимент, Казанова XXI века.
— Ой, давай только эту тему не обострять. А то опять начнётся.
— Маньяком меня тоже не надо было называть. И без того знаю, что не розовый и пушистый.
— Да-да-да. Сленди, готовящий печеньки в розовом фартучке и мило улыбающийся, — плащ хитро улыбнулся.
— Оффи, проводящий день с младшим в парке аттракционов и поедающий сладкую вату, — с такой же интонацией ответил Слендер.
— Знаю, не идеален. Да и не в этом, чёрт возьми, дело.
— Да, не в этом, — Палочник отложил газету. — Я могу тебе помочь, но при одном условии.
— Каком же? — мгновенно оживился Офф.
— Шов станет моим прокси…
Тот шатёр, к которому они направлялись, был раза в два больше остальных. Цвета он был фиолетового, а у низа шла красная полоса. Не заметить его казалось нереальным. К огромному удивлению Шва у входа в шатёр прямо на земле валялись два мотоцикла Suzuki GSX-R 600 K7. Откуда? Зачем? Для чего? Знать, важные особы.
Внутри оказалось довольно светло — по всему периметру горели мощные лампы. Обустроено жилище было по-простому: по углам валялись всякие сумки и остальная ерунда, на самих стенах шатра, которые, к слову, внутри оказались тёмно-серыми, висели на булавках плакаты с каким-то мужчиной. Это оказался невысокий пятидесятилетний человек с прикольной серой бородкой, седыми короткими волосами, загоревшей кожей, добродушным лицом и знатным моноклем на правом глазу. Надпись под портретом гласила: «Виктор Кравцов. Основатель ОБН». А так же года «1856-1932». Это ж что, знать организация то с восьмидесятых существует. За такое время можно было уже столько подобных баз по всему миру настроить. Штук, наверно, пятьдесят или сто, если не больше.
Так же в помещении стоял самый обычный офисный стол, за которым сидел низкий, но упитанный сорокалетний мужчина в синей вязаной кофте, с тонкими очками на пухлом носу, маленькими карими глазами, короткой причёской каштановых волос, а так же с каменным и каким-то неживым лицом в целом. Создавал он впечатление человека хитрого, бессердечного, ненастоящего, властного и очень ядовитого. Такому предать или обмануть — раз плюнуть.
Рядом по обе стороны от главного сидели двое советников (назовём их так). Первой была девушка с длинными, вьющимися, светлыми волосами, круглыми, но от того совсем не нелепыми очками, красивым и молодым лицом, ярко красными от помады губами, тёмно-зелёными ненатуральными глазами, в серой куртке и чёрных кожаных перчатках. На вид ей было чуть больше тридцати. И определить характер вот так сразу только по виду этой женщины Шву оказалось не под силу.
вторым оказался парень лет пятидесяти-шестидесяти опять же с Поттерскими очками ботаника и с густыми чёрными усами. Одет мужик был в знатный деловой костюм, но это не скрывало его излишней худобы. Подбородок сильно выпирал из-под усов, а маленькие серые глазки быстро пробежались по вошедшим, но без какой-либо заинтересованности. Неприятный человек.
— Здравствуйте, — тихо на входе пробормотала Рыжик, но её перебили.
— Прошу, присаживайтесь, — указал на стоящие рядом стулья толстяк.
За неимением нужного количества сидений, Кириллу и Шву пришлось стоять. Безликий шестым чувством понимал чувства сектанта к нему и явственно осознавал его ненависть, отчего ощущал себя не в своей тарелке. Взор мужчины прожигал безликого насквозь, пускай тот его и пытался не замечать. К слову сказать, капюшон Кирилл снял, а под ним оказался бритый затылок, большие скулы, но в целом мужественное лицо. Такому человеку можно причислить смелость, силу, власть и тупизм. Идеальный боец для умного начальства. Таких не считают. Словом, человек, рождённый для смерти. Воин, обречённый на грустный конец.
— Значит, это ваш товар? Заказ? — главный толстяк оценивающе взглянул на Шва и кивнул зачем-то линзе. — А получше найти не могли?
— Чем этот не нравится? — довольно грубо спросил Андрей. — Дорогой Горыныч, у нас и без того дел навалом. Либо бери что есть и расплачивайся, либо мы это чудо оставляем у дороги к Аршану, а все связи прекращаются. Ищите других псов, а наши парни горбатиться не станут.
Пока трёхголовый змеюка обдумывал своё решение, Шов решил осмотреться получше и обмозговать всё по новой. В первую очередь он прикинул примерные размеры шатра. Где-то десять на десять, плюс метров пять в высоту. Похоже на одну из комнат в поместье безликих. Да и расцветка красивая: фиолетовый средь чёрного словно фиалка на… на… В общем, на тёмном куске ткани. Мда, не поэт он… Ну и плевать. Главное, что пускай здесь и было теплее, чем снаружи, но всё равно зубы сводило от холода. Как другие только не мёрзнут?
— Спасибо за комплимент, Казанова XXI века.
— Ой, давай только эту тему не обострять. А то опять начнётся.
— Маньяком меня тоже не надо было называть. И без того знаю, что не розовый и пушистый.
— Да-да-да. Сленди, готовящий печеньки в розовом фартучке и мило улыбающийся, — плащ хитро улыбнулся.
— Оффи, проводящий день с младшим в парке аттракционов и поедающий сладкую вату, — с такой же интонацией ответил Слендер.
— Знаю, не идеален. Да и не в этом, чёрт возьми, дело.
— Да, не в этом, — Палочник отложил газету. — Я могу тебе помочь, но при одном условии.
— Каком же? — мгновенно оживился Офф.
— Шов станет моим прокси…
Тот шатёр, к которому они направлялись, был раза в два больше остальных. Цвета он был фиолетового, а у низа шла красная полоса. Не заметить его казалось нереальным. К огромному удивлению Шва у входа в шатёр прямо на земле валялись два мотоцикла Suzuki GSX-R 600 K7. Откуда? Зачем? Для чего? Знать, важные особы.
Внутри оказалось довольно светло — по всему периметру горели мощные лампы. Обустроено жилище было по-простому: по углам валялись всякие сумки и остальная ерунда, на самих стенах шатра, которые, к слову, внутри оказались тёмно-серыми, висели на булавках плакаты с каким-то мужчиной. Это оказался невысокий пятидесятилетний человек с прикольной серой бородкой, седыми короткими волосами, загоревшей кожей, добродушным лицом и знатным моноклем на правом глазу. Надпись под портретом гласила: «Виктор Кравцов. Основатель ОБН». А так же года «1856-1932». Это ж что, знать организация то с восьмидесятых существует. За такое время можно было уже столько подобных баз по всему миру настроить. Штук, наверно, пятьдесят или сто, если не больше.
Так же в помещении стоял самый обычный офисный стол, за которым сидел низкий, но упитанный сорокалетний мужчина в синей вязаной кофте, с тонкими очками на пухлом носу, маленькими карими глазами, короткой причёской каштановых волос, а так же с каменным и каким-то неживым лицом в целом. Создавал он впечатление человека хитрого, бессердечного, ненастоящего, властного и очень ядовитого. Такому предать или обмануть — раз плюнуть.
Рядом по обе стороны от главного сидели двое советников (назовём их так). Первой была девушка с длинными, вьющимися, светлыми волосами, круглыми, но от того совсем не нелепыми очками, красивым и молодым лицом, ярко красными от помады губами, тёмно-зелёными ненатуральными глазами, в серой куртке и чёрных кожаных перчатках. На вид ей было чуть больше тридцати. И определить характер вот так сразу только по виду этой женщины Шву оказалось не под силу.
вторым оказался парень лет пятидесяти-шестидесяти опять же с Поттерскими очками ботаника и с густыми чёрными усами. Одет мужик был в знатный деловой костюм, но это не скрывало его излишней худобы. Подбородок сильно выпирал из-под усов, а маленькие серые глазки быстро пробежались по вошедшим, но без какой-либо заинтересованности. Неприятный человек.
— Здравствуйте, — тихо на входе пробормотала Рыжик, но её перебили.
— Прошу, присаживайтесь, — указал на стоящие рядом стулья толстяк.
За неимением нужного количества сидений, Кириллу и Шву пришлось стоять. Безликий шестым чувством понимал чувства сектанта к нему и явственно осознавал его ненависть, отчего ощущал себя не в своей тарелке. Взор мужчины прожигал безликого насквозь, пускай тот его и пытался не замечать. К слову сказать, капюшон Кирилл снял, а под ним оказался бритый затылок, большие скулы, но в целом мужественное лицо. Такому человеку можно причислить смелость, силу, власть и тупизм. Идеальный боец для умного начальства. Таких не считают. Словом, человек, рождённый для смерти. Воин, обречённый на грустный конец.
— Значит, это ваш товар? Заказ? — главный толстяк оценивающе взглянул на Шва и кивнул зачем-то линзе. — А получше найти не могли?
— Чем этот не нравится? — довольно грубо спросил Андрей. — Дорогой Горыныч, у нас и без того дел навалом. Либо бери что есть и расплачивайся, либо мы это чудо оставляем у дороги к Аршану, а все связи прекращаются. Ищите других псов, а наши парни горбатиться не станут.
Пока трёхголовый змеюка обдумывал своё решение, Шов решил осмотреться получше и обмозговать всё по новой. В первую очередь он прикинул примерные размеры шатра. Где-то десять на десять, плюс метров пять в высоту. Похоже на одну из комнат в поместье безликих. Да и расцветка красивая: фиолетовый средь чёрного словно фиалка на… на… В общем, на тёмном куске ткани. Мда, не поэт он… Ну и плевать. Главное, что пускай здесь и было теплее, чем снаружи, но всё равно зубы сводило от холода. Как другие только не мёрзнут?
Страница 43 из 75
