Он — дефектный сын непутёвых родителей. Он — сирота с первого дня жизни. Он — идиот, которому везёт влипать во всякие неприятности. Встречайте! Восемнадцатилетний безликий Шов (не он себе имечко выбирал)!
280 мин, 40 сек 10744
Из услышанного ранее Шов мог понять, что один голос явно принадлежал главе. А вот второй оказался ему совсем незнакомым. Громкий, но какой-то шипящий, словно змеиный. Говорил он без какой-либо эмоциональной окраски, потому казалось, будто незнакомец напросто читает текст из какой-то там энциклопедии. Монотонный, нудный, а во многих словах так вообще проглочены буквы. Вот что успел запомнить Шов.
Пожалуй, больший дискомфорт создавала темнота. Она как будто обволакивала со всех сторон, поглощая несчастного в себя. Такое ощущаешь, когда закроешь надолго глаз. В голове сама собой зарождается мысль, что это не у тебя темно, а везде такое. Открываешь глаз, и трепетное чувство проходит. Но не здесь и не сейчас. Как не моргай — итог один. А потому какое-то чувство безысходности, что не от тебя зависит свет. Нет его, только тьма, только паника. Она правит здесь всем, а значит и тобой. И-и-и… если Шов сейчас продолжит не умеючи описывать это явление со своей врождённой фобией, то однозначно приплетёт философию и психологию, а это уже такие дебри, куда с его мировоззрением лучше не соваться.
А так, если коротко и ясно, то темно, сыро, эхо и пахнет гнилью. Теперь понятней.
Через пару минут голоса стали чётче и, казалось бы, ближе, а после вдалеке замерцал яркий, режущий глаза свет, что несказанно обрадовало и приободрило безликого.
— Так как? Договорились? — так же равнодушно спросил незнакомец.
— Надо обговорить некоторые детали… — попытался вставить своё толстяк, но его перебили.
— Тут нечего думать, коли уж решили.
— Да, верно, — мужчина с секунду подумал. «А потом как закричит! Как ногами застучит!» Впрочем, только закричит… — Где их носит?!
— Здесь мы, здесь, — отозвался, выходя на свет, Кирилл, ведя за собой Шва. — Заплутали немножко.
От того, как резко сектант рванул вперёд, Шов чуть не упал, а, попав на свет, так вообще потерял всякую надежду, чтоб осмыслить происходящее. Перед глазом поплыли всякие цветные пятнышки, и радуга расстилалась по пещере. Но как только эта клоунада закончилась, безликий смог нормально осмотреться. По середине небольшого помещения, больше похожего на обычную комнату, на полу стояла керосиновая лампа. От неё исходил еле видимый столб желтоватого дыма, и ощутимый запах гари бил в нос. Свет неровно падал на такие же белые и шершавые как и везде стены. Лица же стоящих освещались плохо, но Шов узнал главу, усача и Рыжика. А вот неизвестный стоял чуть поодаль. В глаза сразу бросалась его широкополая соломенная шляпа с блестящей на свету лампы красной ленточкой. Одет он был в чёрный спортивный костюм с яркими зелёными полосами по бокам, ростом составлял чуть меньше Шва, а так же удивлял своей даже жуткой худобой. Может, даже тоньше Слендера. Хотя, не факт.
Всё происходящее больше походило на переговоры злодеев, словно из фильма какого-то. Так же в непонятно где находящейся Караганде, точно такая же нагнетающая обстановка, те же мрак и тишина. Хм… А если чихнуть? Нигде такого нет. Реакция будет…
— Тогда на этом и кончим? — оборвал цепочку мыслей незнакомец. Он выгнул спину, да так, что та хрустнула, а потом громко зевнул.
— Пожалуй, да, — Никонов засунул руки в карманы брюк, но сразу же вытащил и нервно отдёрнул край кофты. — Но хотелось бы уточнить, как долго продержится ваше слово?
— Как договорились — пять месяцев, — мужчина перевёл взгляд с толстяка на усатого и зачем-то в шутку погрозил тому пальцем. — Даже не думайте об этом, сударь.
От таких слов в свою сторону, а особенно от подобного жеста усатого аж передёрнуло. Он как будто стал ниже, а густые брови опустились на глаза, что придало ему более грозный вид. Наверно, и правда неприятно, когда к тебе так просто относится «жалкий монстр и мирская падаль». В общем, возмущение достигло высшего уровня.
— Знать, ты у нас Шов, — человек шатающейся походкой направился к недавно прибывшим и, оттолкнув Кирилла, остановился напротив безликого. — Умом Сленди не понять, — усмехнулся он.
Одноглазый при упоминании знакомого имени сразу приободрился, но всё же своей радости выказывать не стал. По крайней мере попытался, но, к сожалению, неудачно. «Слендер? Этот чудак сказал» Сленди?«Хоть кто-то!» — радостно подметил про себя Шов.
— Всего хорошего, господа, — откланялся мужчина каждому присутствующему и, взяв безликого за правый локоть, повёл в тот проём, из которого вышли Кирилл с парнем.
Шов на секунду было застыл как обычно в раздумьях, но теперешний его спутник оказался типом нетерпеливым и настойчивым, а потому медлить не пришлось. Вслед уставились несколько пар глаз. Одни — безразличные и полные эгоизма, вторые — изучающие и насмехающиеся, третьи — циничные и до жути мерзкие. Но откуда повёрнутому спиной к «господам» Шву знать, сколько глаз на него смотрят? Переволновался, вот и кажется.
Пожалуй, больший дискомфорт создавала темнота. Она как будто обволакивала со всех сторон, поглощая несчастного в себя. Такое ощущаешь, когда закроешь надолго глаз. В голове сама собой зарождается мысль, что это не у тебя темно, а везде такое. Открываешь глаз, и трепетное чувство проходит. Но не здесь и не сейчас. Как не моргай — итог один. А потому какое-то чувство безысходности, что не от тебя зависит свет. Нет его, только тьма, только паника. Она правит здесь всем, а значит и тобой. И-и-и… если Шов сейчас продолжит не умеючи описывать это явление со своей врождённой фобией, то однозначно приплетёт философию и психологию, а это уже такие дебри, куда с его мировоззрением лучше не соваться.
А так, если коротко и ясно, то темно, сыро, эхо и пахнет гнилью. Теперь понятней.
Через пару минут голоса стали чётче и, казалось бы, ближе, а после вдалеке замерцал яркий, режущий глаза свет, что несказанно обрадовало и приободрило безликого.
— Так как? Договорились? — так же равнодушно спросил незнакомец.
— Надо обговорить некоторые детали… — попытался вставить своё толстяк, но его перебили.
— Тут нечего думать, коли уж решили.
— Да, верно, — мужчина с секунду подумал. «А потом как закричит! Как ногами застучит!» Впрочем, только закричит… — Где их носит?!
— Здесь мы, здесь, — отозвался, выходя на свет, Кирилл, ведя за собой Шва. — Заплутали немножко.
От того, как резко сектант рванул вперёд, Шов чуть не упал, а, попав на свет, так вообще потерял всякую надежду, чтоб осмыслить происходящее. Перед глазом поплыли всякие цветные пятнышки, и радуга расстилалась по пещере. Но как только эта клоунада закончилась, безликий смог нормально осмотреться. По середине небольшого помещения, больше похожего на обычную комнату, на полу стояла керосиновая лампа. От неё исходил еле видимый столб желтоватого дыма, и ощутимый запах гари бил в нос. Свет неровно падал на такие же белые и шершавые как и везде стены. Лица же стоящих освещались плохо, но Шов узнал главу, усача и Рыжика. А вот неизвестный стоял чуть поодаль. В глаза сразу бросалась его широкополая соломенная шляпа с блестящей на свету лампы красной ленточкой. Одет он был в чёрный спортивный костюм с яркими зелёными полосами по бокам, ростом составлял чуть меньше Шва, а так же удивлял своей даже жуткой худобой. Может, даже тоньше Слендера. Хотя, не факт.
Всё происходящее больше походило на переговоры злодеев, словно из фильма какого-то. Так же в непонятно где находящейся Караганде, точно такая же нагнетающая обстановка, те же мрак и тишина. Хм… А если чихнуть? Нигде такого нет. Реакция будет…
— Тогда на этом и кончим? — оборвал цепочку мыслей незнакомец. Он выгнул спину, да так, что та хрустнула, а потом громко зевнул.
— Пожалуй, да, — Никонов засунул руки в карманы брюк, но сразу же вытащил и нервно отдёрнул край кофты. — Но хотелось бы уточнить, как долго продержится ваше слово?
— Как договорились — пять месяцев, — мужчина перевёл взгляд с толстяка на усатого и зачем-то в шутку погрозил тому пальцем. — Даже не думайте об этом, сударь.
От таких слов в свою сторону, а особенно от подобного жеста усатого аж передёрнуло. Он как будто стал ниже, а густые брови опустились на глаза, что придало ему более грозный вид. Наверно, и правда неприятно, когда к тебе так просто относится «жалкий монстр и мирская падаль». В общем, возмущение достигло высшего уровня.
— Знать, ты у нас Шов, — человек шатающейся походкой направился к недавно прибывшим и, оттолкнув Кирилла, остановился напротив безликого. — Умом Сленди не понять, — усмехнулся он.
Одноглазый при упоминании знакомого имени сразу приободрился, но всё же своей радости выказывать не стал. По крайней мере попытался, но, к сожалению, неудачно. «Слендер? Этот чудак сказал» Сленди?«Хоть кто-то!» — радостно подметил про себя Шов.
— Всего хорошего, господа, — откланялся мужчина каждому присутствующему и, взяв безликого за правый локоть, повёл в тот проём, из которого вышли Кирилл с парнем.
Шов на секунду было застыл как обычно в раздумьях, но теперешний его спутник оказался типом нетерпеливым и настойчивым, а потому медлить не пришлось. Вслед уставились несколько пар глаз. Одни — безразличные и полные эгоизма, вторые — изучающие и насмехающиеся, третьи — циничные и до жути мерзкие. Но откуда повёрнутому спиной к «господам» Шву знать, сколько глаз на него смотрят? Переволновался, вот и кажется.
Страница 48 из 75
