Злой дар

Родители твои привезли мне тебя на лето. У них работы полно, а нам тут с тобой будет хорошо — свой дом, огород, речка, свежий воздух, юг все-таки, не то, что в вашем пыльном Петербурге.

Как-то раз возвращаемся мы с тобой с прогулки, ты бегаешь рядом со мной, смеешься, я радуюсь, глядя на тебя. Мимо проходит мужчина, говорит:

— Ой, какая девочка красивая! Внучка, да?

И гладит тебя по голове. Ты улыбаешься ему, мы идем дальше.

Заходим в дом, начинаю снимать с тебя босоножки, а ты вдруг обмякла в моих руках, и по стенке на пол сползаешь. Хватаю тебя на руки, а ты горишь вся, лицо розовеет:

— Баба, мне что-то плохо… Руки затряслись, не понимаю, что случилось, на улице жара, простудиться ты никак не могла. Несу тебя на кроватку, хватаю градусник. Температура сорок!

Трясущимися руками набираю неотложку, кричу: «Срочно, ребенку плохо. Пожалуйста, быстрее!» Они приехали быстро, уже через несколько минут в доме была бригада врачей. Осматривают тебя, слушают. Серьезные, недоуменные лица:

— Бабушка, это не простуда. Мы не знаем что это, но ребенка надо в больницу, на обследование. Состояние у неё очень тяжелое.

Я знаю наши больницы. Это не Москва, городок маленький, врачей хороших у нас нет. Я боюсь тебя им отдавать. В голове куча мыслей: «Что делать, что же делать… Как мог совершенно здоровый ребенок за несколько минут заболеть так, что температура сорок»… И тут я вспоминаю того мужчину, который на улице по голове тебя погладил.

Говорю врачам:

— Вы езжайте, если через час ей лучше не станет, тогда в больницу.

Я никогда не верила во всякие сглазы и порчи, но тут других мыслей не было. У нас на улице жила тогда одна старая женщина-многие говорили про неё, что она занимается черной магией, колдовством, и прочим, я всегда старалась обходить её стороной. Если вижу на улице: «Здравствуйте», и спешу мимо пройти. Боялась её.

Но тут, только врачи уехали, я хватаю тебя в охапку, и несусь к ней, через несколько домов. Врываюсь, без стука, у самой слезы текут:

— Помоги! Пожалуйста, помоги, внучка умирает.

— Ну здравствуй, Клавдия, вот и ты ко мне пришла, что ж раньше-то стороной обходила? Помогу, конечно, дай мне девочку.

Боюсь, боюсь так, что сердце колотится, но передаю тебя ей. Сама рассказываю и про мужчину, про внезапный жар, про врачей… — Я всё поняла, Клавдия, не тараторь. Спасем ребенка, но нам нужен тот мужчина.

— Да где же я его найду, видела-то только один раз, может вообще приезжий, лето же!

— Я найду. Сидите здесь, мы скоро придем. Он недалеко.

Долгие минуты ожидания. Я не совсем ей доверяю, да и где она его найдет, город хоть и маленький, но летом приезжих много. И она не видела его никогда. Тебя на руках держу, ты в бреду что-то бормочешь, горячая, как печка.

Около получаса прошло, заходят. Тот мужчина, бабка его крепко за руку держит. У мужика глаза, полные ужаса.

— Этот?

— Он, да… — Ты посмотри, что с ребёнком сделал! — Бабка стрельнула на него недобрым взглядом.

— Я не хотел, не знал, что так получится, я не специально… — Знаю, что не специально. Дар у тебя такой. Злой дар. На взрослых он не действует, а у детей иммунитет слабый к сглазу. Пошли, будем проводить обряд.

Что было дальше, я не знаю. Бабка взяла тебя на руки, и они ушли с этим мужчиной в другую комнату. Из-за закрытой двери я слышала только, как что-то полушепотом говорила она, мужчина повторял за ней.

Несколько томительных минут ожидания, и тут дверь раскрывается и ты выбегаешь ко мне. Радостная, веселая:

— Ба! А что мы тут делаем? Пошли домой, я кушать хочу!

У меня гора с плеч свалилась, плачу от радости, слышу, бабка та даёт наставления мужчине:

— И запомни, никогда, — НИКОГДА! — больше не говори ничего маленьким детям. Я не могу избавить тебя от твоего дурного глаза, это не в моих силах.

Вот так закончилась эта история, бабушка рассказала её мне, когда я уже выросла. Первым делом я попросила — своди меня к той бабке, поблагодарю её, спасла ведь меня.

— Да нет её давно, Наташ, умерла она, когда тебе лет десять было…