Фандом: Гарри Поттер. На третьем Испытании Турнира Волдеморт вынуждает Виктора Крама принять Метку. После этого ему уже нет дороги назад, в Болгарию. Крам остается в Британии, в рядах Пожирателей Смерти. Три года его жизни — с момента принятия Метки и до последнего мгновения 2 мая 1998 года.
238 мин, 11 сек 18100
«Здравствуй, сынок! Очень рада, что у тебя все хорошо. Горжусь, что ты выиграл Турнир. Признаться, меня несколько обеспокоили события и исчезновение господина Каркарова, и счастье, что с тобой ничего не случилось…»
Сглатываю, отвожу взгляд. Не случилось, как же.
На какую-то долю секунды перед глазами проносятся события, которые могли бы сложиться, не получи я чертово клеймо. Пусть и не Святой Патрик — та же Москва, например. Или Кельн. Выпускник Дурмстранга, победитель Турнира — пусть не на второй курс, но взяли бы везде. Или, если бы не университет, то просто работа — у меня уже есть квалификация Брата-Целителя. В отличие от маггловских медсестер, Целители среди магов зарабатывают неплохо… Потом повышение квалификации, трехлетние курсы и диплом Мастера-Целителя.
Но что сделано — уже не вернуть. На моей руке — Темная Метка, а Лорд не прощает предательства.
Только я все равно ощущаю себя предателем. Предателем того, во что я всегда верил, за что выступал, за что боролся.
Что я буду делать, если Лорд прикажет пойти в бой? Кого мне придется убивать? Магглов или магов? Детей или взрослых? Смогу ли я?
Хотя… что сейчас думать. Сейчас я могу придумать все, что угодно, а когда дело коснется реальной ситуации…
Не выдерживаю, подхожу к окну и поднимаю его. Свежий холодный ветер касается лица, и я немного прихожу в чувство.
Когда коснется, тогда и надо думать.
Закрываю окно и поднимаю с пола слетевшее со стола письмо.
Профессор Снейп выглядит еще хуже. Когда мы варим зелья вместе, то я стараюсь выполнять все его указания как можно четче. Вроде бы у меня получается. Я не испортил ни одной порции.
В шкафу постепенно выстраивается батарея разноцветных пузырьков с пергаментными наклейками, подписанными то четким почерком профессора, то моим.
Последнюю партию заканчиваем варить двадцать пятого декабря в половину пятого утра.
Едва мы ставим на полку последний бутылек с криво налепленной этикеткой, как дверь в лабораторию открывается, и на пороге возникает Лорд собственной персоной. Я по привычке пытаюсь опуститься на одно колено, но на ногах не удерживаюсь — сказывается напряжение прошедших дней.
Крепкая рука сжимает мой локоть, удерживая от падения. Понимаю, что это рука Лорда.
Может быть, дня два назад я бы даже испугался. Но сейчас во мне нет ничего — только огромная, дикая усталость.
— Все готово, мой Лорд, — слышу я сквозь какую-то вату.
— Хорошо, Северус, — голос Лорда звучит приглушенно. — Я в тебе не сомневался.
Дальше вата превращается в темноту.
Три дня я могу только спать и есть. Лорд не беспокоит меня, как и другие присутствующие в мэноре. За ужином вяло ковыряюсь в тарелке, через силу впихивая в себя еду. Компания нервирует. Особенно компания Лорда. Но со мной никто не пытается заговорить, и это неимоверно радует.
Семестровые экзамены сдаю чуть выше проходного балла. Некоторые преподаватели даже выговаривают мне, что я зря пошел сразу на второй курс, и что это не очень хорошая практика — брать плохо подготовленных студентов… Но мне все равно. Мне лишь бы не завалить экзамены.
А шестого января меня вызывает Лорд. Привычно прохожу в его кабинет, следуя за Зовом Метки.
— Виктор, — кивает мне Лорд, когда я опускаюсь на одно колено и склоняю голову. — Сколько дней и с какого числа у вас практика?
— Начинается девятого, — отвечаю, — заканчивается двадцать девятого. Двадцать дней.
— Хорошо. Пятнадцатого числа ты будешь участвовать в составе боевой группы в освобождении моих людей из Азкабана. Люциус выдаст тебе соответствующее облачение, научит заклинаниям использования. До пятнадцатого числа ты должен привести себя в порядок — то есть обрести нормальную форму, а не быть похожим на вялую рыбу. Это раз. Второе. В группе ты пойдешь в защите. С собой возьмешь необходимые зелья, какие — сам знаешь. Часть сваришь, часть уже есть готовых. Тебе ясно?
Пытаюсь начать прикидывать тактику. Обдумать основательно все, конечно, надо будет позже.
— Да, мой Лорд, — киваю.
— Отлично. Не задерживаю.
Кланяюсь, выхожу.
Одно дело тренировки и учебные бои в Дурмстранге, и совершенно другое дело реальный бой. Мы учились на тренировочных заклятьях, и больше всего я боюсь выпустить в пылу сражения именно их. Виридис какой, что ляпает зеленые кляксы, отмечая «поражение».
Но после выхода из кабинета меня останавливает Люциус.
— Виктор, — Малфой появляется совершенно бесшумно, равнодушно смотрит на кончик моей палочки, которую я на рефлексах выхватываю и утыкаю ему в грудь. — Наш Лорд велел мне проверить вас в бою.
— Да, и как вы это собираетесь сделать? — прячу палочку.
Сглатываю, отвожу взгляд. Не случилось, как же.
На какую-то долю секунды перед глазами проносятся события, которые могли бы сложиться, не получи я чертово клеймо. Пусть и не Святой Патрик — та же Москва, например. Или Кельн. Выпускник Дурмстранга, победитель Турнира — пусть не на второй курс, но взяли бы везде. Или, если бы не университет, то просто работа — у меня уже есть квалификация Брата-Целителя. В отличие от маггловских медсестер, Целители среди магов зарабатывают неплохо… Потом повышение квалификации, трехлетние курсы и диплом Мастера-Целителя.
Но что сделано — уже не вернуть. На моей руке — Темная Метка, а Лорд не прощает предательства.
Только я все равно ощущаю себя предателем. Предателем того, во что я всегда верил, за что выступал, за что боролся.
Что я буду делать, если Лорд прикажет пойти в бой? Кого мне придется убивать? Магглов или магов? Детей или взрослых? Смогу ли я?
Хотя… что сейчас думать. Сейчас я могу придумать все, что угодно, а когда дело коснется реальной ситуации…
Не выдерживаю, подхожу к окну и поднимаю его. Свежий холодный ветер касается лица, и я немного прихожу в чувство.
Когда коснется, тогда и надо думать.
Закрываю окно и поднимаю с пола слетевшее со стола письмо.
Глава 4
До Рождества держусь исключительно на Бодрящем Зелье. И на Успокоительном. Сочетание, конечно, дикое, но иначе я не могу — на экзамены в Академии и на выполнение задания Лорда уходит времени больше, чем возможно. Я сплю самое большее три часа в сутки. От моего вида шарахаются домовики. Даже тот полудурок, который приставал ко мне в первый мой день в Малфой-мэноре.Профессор Снейп выглядит еще хуже. Когда мы варим зелья вместе, то я стараюсь выполнять все его указания как можно четче. Вроде бы у меня получается. Я не испортил ни одной порции.
В шкафу постепенно выстраивается батарея разноцветных пузырьков с пергаментными наклейками, подписанными то четким почерком профессора, то моим.
Последнюю партию заканчиваем варить двадцать пятого декабря в половину пятого утра.
Едва мы ставим на полку последний бутылек с криво налепленной этикеткой, как дверь в лабораторию открывается, и на пороге возникает Лорд собственной персоной. Я по привычке пытаюсь опуститься на одно колено, но на ногах не удерживаюсь — сказывается напряжение прошедших дней.
Крепкая рука сжимает мой локоть, удерживая от падения. Понимаю, что это рука Лорда.
Может быть, дня два назад я бы даже испугался. Но сейчас во мне нет ничего — только огромная, дикая усталость.
— Все готово, мой Лорд, — слышу я сквозь какую-то вату.
— Хорошо, Северус, — голос Лорда звучит приглушенно. — Я в тебе не сомневался.
Дальше вата превращается в темноту.
Три дня я могу только спать и есть. Лорд не беспокоит меня, как и другие присутствующие в мэноре. За ужином вяло ковыряюсь в тарелке, через силу впихивая в себя еду. Компания нервирует. Особенно компания Лорда. Но со мной никто не пытается заговорить, и это неимоверно радует.
Семестровые экзамены сдаю чуть выше проходного балла. Некоторые преподаватели даже выговаривают мне, что я зря пошел сразу на второй курс, и что это не очень хорошая практика — брать плохо подготовленных студентов… Но мне все равно. Мне лишь бы не завалить экзамены.
А шестого января меня вызывает Лорд. Привычно прохожу в его кабинет, следуя за Зовом Метки.
— Виктор, — кивает мне Лорд, когда я опускаюсь на одно колено и склоняю голову. — Сколько дней и с какого числа у вас практика?
— Начинается девятого, — отвечаю, — заканчивается двадцать девятого. Двадцать дней.
— Хорошо. Пятнадцатого числа ты будешь участвовать в составе боевой группы в освобождении моих людей из Азкабана. Люциус выдаст тебе соответствующее облачение, научит заклинаниям использования. До пятнадцатого числа ты должен привести себя в порядок — то есть обрести нормальную форму, а не быть похожим на вялую рыбу. Это раз. Второе. В группе ты пойдешь в защите. С собой возьмешь необходимые зелья, какие — сам знаешь. Часть сваришь, часть уже есть готовых. Тебе ясно?
Пытаюсь начать прикидывать тактику. Обдумать основательно все, конечно, надо будет позже.
— Да, мой Лорд, — киваю.
— Отлично. Не задерживаю.
Кланяюсь, выхожу.
Одно дело тренировки и учебные бои в Дурмстранге, и совершенно другое дело реальный бой. Мы учились на тренировочных заклятьях, и больше всего я боюсь выпустить в пылу сражения именно их. Виридис какой, что ляпает зеленые кляксы, отмечая «поражение».
Но после выхода из кабинета меня останавливает Люциус.
— Виктор, — Малфой появляется совершенно бесшумно, равнодушно смотрит на кончик моей палочки, которую я на рефлексах выхватываю и утыкаю ему в грудь. — Наш Лорд велел мне проверить вас в бою.
— Да, и как вы это собираетесь сделать? — прячу палочку.
Страница 14 из 66
