Змеиная паутина

— Добрый день, мистер Патиссон, — здороваюсь с багровым ректором, не обращая внимание на его злость. — Моя фамилия Крам. Вчера профессор Деднеттл мне сообщил, что меня отчислили.

— И что?!

— Да ничего, — закатываю левый рукав. — Полагаю, мистер Паттисон, вы пересмотрите свое решение.

Вид Темной Метки ректора отрезвляет. Он мгновенно бледнеет и оседает на кресле.

— Разумеется, мистер Крам, — тихо отвечает он. — Я… я пересмотрю это решение.

Выхожу, не прощаясь.

На душе мерзко, словно прополз по канализации. Причем будучи говном сам.

А вечером за ужином филин из Академии скидывает мне на стол пакет, в котором полностью все мои документы из Святого Патрика — диплом, табель, рекомендации.

В дипломе — все «отлично», хотя должны быть только «удовлетворительно». И рекомендации — самые лучшие.

— Я же говорил, — довольно заключает Лорд, проглядывая бумаги.

Киваю.

На душе еще более мерзко.

Из Азкабана возвращаются попавшие туда год назад Рыцари. Малфой, Лестрейнджи. Долохов. Другие.

— На этот раз выход из Азкабана мне понравился больше, — довольно заявляет Долохов, растянувшись на кресле в моей комнате.

— Ты не любишь летать? — интересуюсь, разглядывая узоры на маске, которые нанес Густавсон. Узоры выполнены очень тщательно, я бы так не смог. Впрочем, оно и логично — у Густавсона опыт Артефактора. Многолетний.

— Люблю, но не с бешеным Крамом, — фыркает Долохов. — Не, малой. Я реально как лошадь яблоки отложил, пока летели. Уже со светом белым попрощался, даже назад в камеру захотел. Такие пируэты в воздухе хороши не в моем, а в твоем возрасте.

Хмыкаю, отзываю маску.

— Ну, я ж тебя вывез.

— А вот за это — спасибо, — серьезно говорит Долохов. — Не забуду. Если бы не твоя поддержка… упал бы. Как Шафик и Бонье.

— Кто это? — интересуюсь.

— А этих товарищей не довезли, — поясняет Долохов. — По пути в море уронили. Насовсем.

— А, — вспоминаю несовпадающее количество. — Ясно. Я их фамилий не знал.

— Ну вот, знаешь, — Долохов пожимает плечами.

Лето оказывается хуже всех двух предыдущих, хотя я искренне полагал, что это невозможно. После захвата Министерства Лорд особо выделяет меня, хотя и не вводит в Ближний Круг. А вот Люциуса Малфоя, как и его семью, он своей благосклонности лишает. Люциус издерган, под глазами залегли темные круги. Драко почти не выходит из своей спальни, как и его мать, Нарцисса. За обедом Малфои не поднимают глаз от тарелок.

Я полагал, что Лорд сам займет место Министра, но он по только ему ведомой причине оставляет на этом посту Пия Тикнесса. Сам Тикнесс регулярно бывает в Малфой-мэноре, получает указания от Лорда.

«Ежедневный Пророк», как и любая газетенка, пишет хвалебные оды в адрес Лорда. Чем-то напоминает заголовки французских газет, когда Наполеон подходил к Парижу. «Корсиканское чудовище высадилось в бухте Жуан», «Людоед идет в Грассу», «Узурпатор вошел в Гренобль», «Бонапарт занял Лион», «Наполеон приближается к Фонтенбло», «Его императорское величество вступает в верный ему Париж».

Так и тут. Пока Лорд не вошел в Министерство, гадостей про него писали немеряно. Теперь же помоями поливают Поттера.

Интересно, как Поттер будет учиться-то? Ему вроде последний год остался школьный.

Помимо меня, в Хогвартс поедут еще Кэрроу. Лорд назначил их на должности преподавателей маггловедения и ЗоТИ. Кого кем, понятия не имею, но и без разницы. Кэрроу, хоть и разные внешне — Амикус высокий, тощий, с каштановыми волосами стрижкой «ежик», а Алекто низенькая, пухленькая, рыжая с зелеными глазами — по характеру абсолютно одинаковые. Они даже говорить иногда умудряются одновременно. У них одинаковые интонации, манеры, привычки. Разве что Алекто зеленый горошек не ест, а Амикус готов его ложками поглощать. Это я запомнил, потому что не раз с ними за обедом сидел.

А еще в Хогвартсе будет Гермиона…

Глава 11

В Хогвартс приезжаю заранее — тридцатого августа. Иду по пустым коридорам вслед за профессором Снейпом, вспоминая свой первый приезд сюда три года назад на Турнир. Если бы я знал, что все так обернется…

— Мадам Помфри предупреждена о вашем прибытии, — коротко говорит мне директор, когда мы оказываемся на одной из развилок. — Ваша комната рядом с Больничным Крылом, найдете. Дорогу в Больничное Крыло, надеюсь, помните.

Моего ответа профессор Снейп не дожидается.

— Да, сэр, — тем не менее, отвечаю его спине, скрывающейся за поворотом.

Больничное Крыло нахожу сам. Вхожу в него и подхожу к комнате колдоврача, с которой уже скручена табличка, на которой, как я помню, была надпись «Мадам Помфри, школьный колдомедик».

Какое-то время пытаюсь сообразить, как стучать — стуком «входит старший» или же«входит равный», но потом вспоминаю, что это не Дурмстранг, а Хогвартс. И поэтому просто стучу по двери.

— Да-да, — отзывается женский голос, в котором я узнаю голос мадам Помфри.

Толкаю дверь.

При моем появлении знакомая мне женщина оборачивается и меняется в лице.

— Добрый день, мадам Помфри, — вежливо здороваюсь.

Колдомедичка молчит, стискивает зубы.