Знахари — шептуньи

На свадьбы и за праздничные столы он является незваным и старается придти неожиданно, словно из-под земли вырасти и т. п. Знахарь же идет торной дорожкой и боится оступиться: он говорит по-ученому, как по писаному, придерживаясь «цветника», или как наставлял его покойничек-батюшка. Знахаря не надо разыскивать по кабакам и не придется заставать полупьяным, выслушивать грубости, смотреть, как он ломается, вымотает плату, угрожает и застращивает своим косым медвежьим взглядом и посулом несчастий впереди. У знахаря—не «черное слово», рассчитанное всегда на зло и беду, а везде «крест-креститель, крест-красота церковная, крест вселенный — дьяволу устрашение, человеку спасение». (Крест опускают даже в воду перед тем, как задумают наговаривать ее таинственными словами заговора, и, таким образом, вводят в нее могущественную целебную сяду.) У знахаря на дверях замка не висит, входная дверь открывается свободно, теплая и чистая изба с выскобленными стенами отдает запахом сушеных трав, которыми увешаны стены и обложен палатный брус, все на виду, ж лишь только перед тем, как начать пользовать, знахарь уходит за перегородку Богу помолиться, снадобье приготовить: и тогда оттуда доносятся шепоты и вздохи. Выговаривая себе всегда малую плату (копеек пять-десяти. знахарь говорит, что берет деньги Богу на свечку, а чаще довольствуется тем количеством яичек от домашних кур. какое принесут, а то так и ничего не возьмет и, отказываясь, скажет: «Дело Божеское — за что тут брать?». Впрочем, плата, даваемая знахарям, не считается зазорном — главным образом, потому, что ею оценивается лишь знание и искусство, а не волшебство или чародейство.

К тому же знахарь немало трудится около своих пациентов, так как крестьяне не обращаются к нему по пустякам, а лишь в серьезных случаях. Прежде чем больной пришел за советом, он уже попользовался домашними средствами: ложился на горячую печь животом, накрывали его с головой всем, что находили под рукой теплого и овчинного, водили в баню и на полке околачивали вениками ж голых прутьев, натирали тертой редькой, дегтем, салом, скипидаром, поили квасом с солью, словом — вес делали и теперь пришли к знахарю, догадавшись, что приключилась болезнь не от простой «притки», то есть легкого нечаянного припадка, а прямо-таки от «уроков», лихой порчи, или злого насыла, напуска, наговора и чар. Теперь и надо раскинуть умом, потрудиться отгадать, откуда взялась эта порча и каким путем вошла в белое тело, в ретивое сердце?Входит в человека порча в следующих случаях:Сглазу, или, что одно и то же, от призову. Бывают глаза у людей хорошие, добрые, счастливые, и, наоборот — дурные: «Черный глаз, карий глаз, минуй нас!» «Озевает» человек своим нехорошим взглядом встречного и испортит. От«недоброго часа» сглаз приходится отчитывать три зори, а от«худого часа» и порчи надо отчитывать 12 зорь. По следу: злые люди вынут земли из-под ступни проходащего человека и бросят ту землю на дерево, от чего хворь не пройдет до тех пор, пока дерево не засохнет, а с ним вместе и порченый человек не помрет. Освободить от несчастья в таких случаях может лишь самый опытный знахарь. Но если бросить землю на воду, то знахарь помочь не в силах, как бы ни старался. Он только скажет«Сделано крепко и завязано туго» — мне не совладать: одна теперь тебе надежда на спасение, если была в сапогах соломенная подстилка«.От притки, которая считается много привязчивее сглаза, и трудно распознается, отличаясь самыми многосложными и запутанными признаками. В них мудрено разобраться: то ли это» схватило«вдруг без всякой причины, то ли это припадок, вызванный старым внутренним повреждением, внезапно и неожиданно обострившимся, то ли, наконец, хворь, прикинувшаяся в. бане. От изурочья, или, что то же, от уроков. Под этим именем разумеется заочная посылка порчи. Лиходеи посылают порчу всякими путями и способами: в пище, по воде, по ветру1). Как пулей из ружья, поражают они ударом по пояснице вроде» утина«, напуском жестокого колотья в грудь и болей в живот, да таких, что приходится криком кричать и кататься по земле от невыносимого страдания. От клади, которую чародеи зашивают новобрачным в подушки или перины. Это женский волос, спутанный комком, косточка, взятая на кладбище, три лучинки, опаленные с двух концов и несколько ягод егодки (волчьих ягод).»