Знакомство

Иногда нас пугают кошмары. Волосы слипаются от каплей пота, а сердце своим биением нарушает тишину в доме. Тогда каждый шорох может напугать, волна ветра только усилит жар, а ночь станет клеткой для человека. Нам говорят, что сны — все, что у нас в голове, а кошмары лишь перевернутая версия. Мы не придаем этому значение. Переиграли, посмотрели ужастик, может, не можем вылезти из депрессии. Но что, если я скажу Вам, мой милый собеседник, что это — ложь? Вы знаете, сновидения могут убивать.

Дорогой друг, Вы можете мне не поверить, но наш город захватила странная эпидемия. Как бы странно это ни звучало, особенно в 21 веке, но это, к сожалению, так. Люди умирают во сне. И никто не может понять, что происходит. Болезнь? Новый вирус?

Вы скажете, что я сумасшедший, если расскажу Вам свою теорию. Все мы смотрели забавный фильм с Фредди, но кто знает, может, это правда? Может, он вернулся? И для меня, скромного писателя, будет честью встретить его. Я не смогу даже проследить маленькую ежедневную статистику, ведь мои рейтинги повысятся вдвое, а то и втрое. Каждую ночь я надеюсь на это, в то время, когда люди боятся даже закрыть на секунду глаза. Я храбрец, не так ли?

С этими последними строчками я захлопнул ноутбук. За сегодняшний день это — единственное, что я смог из себя выжать. В голове крутится идеальная идея для нового романа, но воплотить ее будет очень сложно. И так всегда. Мелькнувшее в зеркале отражение испугало меня уставшим взглядом. Мне стоит лечь спать.

Почему-то после своих рассказов всегда страшно засыпать. Вдруг они оживут, и, словно великой волной заполонят мое сердце, а я буду тонувшим судном. И выхода уже не будет.

Она бежит за мной, по бескрайним вечнозеленым полям. Солнце хоть и палило, но было прохладно. Летний бриз внушал какую-то детскую радость. Сами не помня, мы очутились в живом лесу. Деревья, словно великаны, пялились на нас, но я чувствовал их защиту. Стояла тишина. Будто под куполом. Двигаясь вперед, раздвигая ветви кустов и деревьев, мы вышли к болоту. На другом берегу стоял олень. Извивающиеся рога, добрый взгляд манили нас. Но подсознание велело мне стоять. Олень — милое животное, предвестник смерти. Нужно уйти. Поздно. Она, радостная и такая невинная, побежала за олененком. И как только она очутилась в болоте по колени, осознала, что выхода нет. Черные гнилые руки схватились за бархатные ножки и потащили глубоко — глубоко. Я слышал ее душераздирающий крик. Проснулся.

Так повторялось несколько раз. Иногда я видел, как кто-то горит, а прах летел мне в лицо. Однажды я летал с кем-то, нагнетающая музыка, мы словно в музыкальном клипе, а потом мы разбились. Траурные звуки. Размазанные лица на асфальте. Их голоса, кричащие о помощи, оставались навсегда в моей памяти.

Я очень суеверен. Мне казалось, что мой роман способствует кошмарам. Я решил его удалить. Страх захватывал меня: я не мог ходить на работу, боялся заснуть — и все, все, именно как в моем рассказе. Вздохнув и грохнувшись на мягкую постель, я позволил радужным снам захватить мое тело.

Все было реальным — нереальным. Очутившись в коридоре своего дома, я был удивлен. Освещение было странным, лишь какие-то маленькие лучики старой лампы помогали увидеть очертания квартиры. Добродушная музыка из моего плейлиста едва слышалась, что еще больше навеяло на угнетающее мысли.

Внезапно с полки посыпались книги. Чарльз Диккенс, Камю, Брэдбери, Стивен Кинг и… мой роман. Руки будто не слушались меня, они не могли даже открыть книгу, я чувствовал себя слабым и беспомощным, но продолжил двигаться дальше. Моя комната. Открытые шкафы, разбросанные тетрадки, перевернутая постель. За шторами стояла чья-то фигура. Я вздрогнул, подумав о том, что могу быть замеченным и направился в ванную.

Стояла ужасная вонь, стены были исписаны кровью. Ты следующий. Он уже идет за тобой. Тебе не выбраться. Попытайся убежать. Прятаться от смерти — глупое дело. В раковине я увидел собственную голову.

— Я так похож на тебя! — она злобно засмеялась, а я убежал.

В коридоре я снова столкнулся… с собой. Он был сильнее и схватил меня за руки, потащив в комнату.

— Это мой сон! Всего лишь сон! Я проснусь! — я заорал, потому что терпеть когти «чужого» было невозможно.

— Ошибаешься.

Я так и не проснулся.

Он повалил меня на кровать, чьи-то руки держали меня мертвой хваткой. Оно взяло иголку и нитку и принялось зашивать мне рот, делая это так аккуратно, словно портной, спустя несколько минут по комнате раздавалось лишь мое жалкое мычание. Я вопил от той боли, которую, как я думал, не мог испытывать во сне.

Раздается щелчок. Противное хлюпанье. Окровавленное глазное яблоко падает на пол. Но я все еще продолжаю видеть, что происходит. Пронзающая боль охватывает мое тело, я пытаюсь извиваться, но это лишь удваивает мои чувства. Я чувствовал все это. И не мог умереть.