Фандом: Гарри Поттер. Очередная вариация на тему закона о браках. По моему мнению, весьма консервативное магическое общество, каким его рисует Дж. Роулинг, вполне могло пойти и на такой шаг, тем более что третью подобную войну магическая Британия может просто не пережить по тем причинам, что некому будет воевать.
46 мин, 54 сек 19650
Большой Зал встретил Гермиону невероятным шумом. Галдели ученики, оживленно переговаривались учителя — все это создавало жуткую какофонию, отчего девушка схватилась за виски, скорчив страдальческую гримасу. Вчера, хотя нет, уже сегодня, она засиделась в гостиной допоздна, обложившись кучей книг, как магических, так и маггловских, поздно легла спать и, как следствие, проснулась в совершенно разбитом состоянии. Обычно Гермиона была нечувствительна к смене погоды, перепадам атмосферного давления, спокойно засыпала даже при сильных внешних раздражителях, у нее был довольно низкий болевой порог, и это ее выручило, пока Золотое Трио таскалось по лесам, воевало с Воландемортом и пыталось вернуться к мирной жизни, но спустя пару месяцев… Вернувшись осенью в школу, девушка практически постоянно стала испытывать головную боль и крайне плохо высыпаться. Организм реагировал на стресс.
К концу зимы состояние волшебницы стало нормализовываться, но она все еще остро воспринимала сильный шум, особенно в невыспавшемся состоянии. Особой причиной было то, что ее вчерашние «посиделки» с книгами были связаны не с ее желанием сдать выпускные экзамены на самые высокие отметки, а со стремлением найти хоть что-нибудь, что поможет вернуть ее родителям память, которую она так опрометчиво и капитально стерла. Когда прошла эйфория от победы и перед волшебниками встали более насущные проблемы, Гермиона отправилась в Австралию в надежде вернуть родителей назад, в Лондон, но, увы, отменить действие своего заклятья она не смогла. Несколько месяцев девушка искала хоть какую-нибудь информацию о таком состоянии, но в библиотеке Хогвартса книг, могущих ей помочь, не было, а в библиотеку Министерства ее просто не пустили, и даже звание Героини не помогло. Были, конечно, еще библиотеки особняков, чьи владельцы сейчас нашли себе приют в Азкабане, либо были в бегах, но ее варианты исследовать книжные сокровища Лестрейнджей, Эйвери, Руквудов, Розье и некоторых других пожирателей были практически нулевыми. Маггловские книги об аномалиях мозга, психологии, психотерапии, неврологии так же ничего не дали — Гермиона вынуждена была признать, что продираться сквозь тернии медицинской терминологии ее мира было еще труднее, ведь она многого не знала.
Сегодняшнее утро было отвратительным: четыре часа были ничтожно малы для нормального отдыха, а стоящий в Зале гул остро резанул по ушам. Стараясь как можно меньше вертеть головой, да и вообще не совершать резких движений, Гермиона осторожно приблизилась к своему месту. Гарри и Рона еще не было, но волшебницу насторожила крайне заинтересованная беседа главных сплетниц Хогвартса — Парвати и Лаванды. В этом не было бы ничего странного, если бы не тот факт, что к ним присоединились Джинни, Луна и еще пара девушек с других факультетов. Но не успела Гермиона поинтересоваться, чем вызвано такое оживленное общение, как со спины ее хлопнули по плечам, а затем две глотки дружно проорали: «Привет, Гермиона!»
Голова взорвалась поистине адской болью. Девушка зажмурилась и прошипела практически на парселтанге:
— Гарри, Рон, когда у меня пройдет голова, я вас прикончу.
— Ты чего такая хмурая?
— Да брось, Гарри. Она просто не выспалась, книги полностью ее поработили. Герми, ты превращаешься в Пинс: не шуметь, не кричать, с книгами обращаться осторожно.
Рон весьма удачно спародировал библиотекаршу, и ребята разразились громким смехом, но Гермиону это не порадовало.
— Рон, ты, как всегда, безумно догадлив. Будь добр, исчезни с глаз моих, пока я не завершила то, чего явно не удалось Воландеморту, потому как я имею все шансы тебя убить. И меня зовут Гермиона, тебе нужно еще и по слогам произнести?
— Зануда, — буркнул юноша, усаживаясь за скамью. Гарри только фыркнул в кулак, отчаянно стараясь удержать рвущийся наружу смех.
— Я все слышу. И кстати, рефераты Флитвику будете писать сами, и даже не надейтесь, что я проверю. Можете считать, что я обиделась.
Девушка уселась на скамью и с видимым облегчением глотнула прохладного сока. Появившийся на столах завтрак заставил болтающих волшебниц рассесться по своим местам, и Гермиона, наклонившись к Джинни, спросила:
— Джинни, что вы так оживленно обсуждали? Я бы поняла, что это меня мало интересует, если бы там не было Луны и тебя, но раз вы приняли такое участие в этой дискуссии, значит, это поважнее нового фасона мантий, цвета нижнего белья Селестины Уорбек и новых ароматических масел профессора Трелони.
— Да, в общем-то, ты права. Это далеко не пустяки. Мы обсуждали… новый законопроект Министерства.
— Что? — Гермиона поперхнулась булочкой и закашлялась, стараясь восстановить дыхание. — Вы обсуждали новый закон? И какой же? Подумать только, о нем знают Браун и Патил, но не знает всезнайка Грейнджер. Нонсенс!
— Ну, вообще-то такой закон не мог их не заинтересовать, это из их области, — Джинни усмехнулась, тщетно стараясь удержать улыбку. — Это Закон о браках.
— Позволь спросить, чему ты так радуешься? И о чем он?
К концу зимы состояние волшебницы стало нормализовываться, но она все еще остро воспринимала сильный шум, особенно в невыспавшемся состоянии. Особой причиной было то, что ее вчерашние «посиделки» с книгами были связаны не с ее желанием сдать выпускные экзамены на самые высокие отметки, а со стремлением найти хоть что-нибудь, что поможет вернуть ее родителям память, которую она так опрометчиво и капитально стерла. Когда прошла эйфория от победы и перед волшебниками встали более насущные проблемы, Гермиона отправилась в Австралию в надежде вернуть родителей назад, в Лондон, но, увы, отменить действие своего заклятья она не смогла. Несколько месяцев девушка искала хоть какую-нибудь информацию о таком состоянии, но в библиотеке Хогвартса книг, могущих ей помочь, не было, а в библиотеку Министерства ее просто не пустили, и даже звание Героини не помогло. Были, конечно, еще библиотеки особняков, чьи владельцы сейчас нашли себе приют в Азкабане, либо были в бегах, но ее варианты исследовать книжные сокровища Лестрейнджей, Эйвери, Руквудов, Розье и некоторых других пожирателей были практически нулевыми. Маггловские книги об аномалиях мозга, психологии, психотерапии, неврологии так же ничего не дали — Гермиона вынуждена была признать, что продираться сквозь тернии медицинской терминологии ее мира было еще труднее, ведь она многого не знала.
Сегодняшнее утро было отвратительным: четыре часа были ничтожно малы для нормального отдыха, а стоящий в Зале гул остро резанул по ушам. Стараясь как можно меньше вертеть головой, да и вообще не совершать резких движений, Гермиона осторожно приблизилась к своему месту. Гарри и Рона еще не было, но волшебницу насторожила крайне заинтересованная беседа главных сплетниц Хогвартса — Парвати и Лаванды. В этом не было бы ничего странного, если бы не тот факт, что к ним присоединились Джинни, Луна и еще пара девушек с других факультетов. Но не успела Гермиона поинтересоваться, чем вызвано такое оживленное общение, как со спины ее хлопнули по плечам, а затем две глотки дружно проорали: «Привет, Гермиона!»
Голова взорвалась поистине адской болью. Девушка зажмурилась и прошипела практически на парселтанге:
— Гарри, Рон, когда у меня пройдет голова, я вас прикончу.
— Ты чего такая хмурая?
— Да брось, Гарри. Она просто не выспалась, книги полностью ее поработили. Герми, ты превращаешься в Пинс: не шуметь, не кричать, с книгами обращаться осторожно.
Рон весьма удачно спародировал библиотекаршу, и ребята разразились громким смехом, но Гермиону это не порадовало.
— Рон, ты, как всегда, безумно догадлив. Будь добр, исчезни с глаз моих, пока я не завершила то, чего явно не удалось Воландеморту, потому как я имею все шансы тебя убить. И меня зовут Гермиона, тебе нужно еще и по слогам произнести?
— Зануда, — буркнул юноша, усаживаясь за скамью. Гарри только фыркнул в кулак, отчаянно стараясь удержать рвущийся наружу смех.
— Я все слышу. И кстати, рефераты Флитвику будете писать сами, и даже не надейтесь, что я проверю. Можете считать, что я обиделась.
Девушка уселась на скамью и с видимым облегчением глотнула прохладного сока. Появившийся на столах завтрак заставил болтающих волшебниц рассесться по своим местам, и Гермиона, наклонившись к Джинни, спросила:
— Джинни, что вы так оживленно обсуждали? Я бы поняла, что это меня мало интересует, если бы там не было Луны и тебя, но раз вы приняли такое участие в этой дискуссии, значит, это поважнее нового фасона мантий, цвета нижнего белья Селестины Уорбек и новых ароматических масел профессора Трелони.
— Да, в общем-то, ты права. Это далеко не пустяки. Мы обсуждали… новый законопроект Министерства.
— Что? — Гермиона поперхнулась булочкой и закашлялась, стараясь восстановить дыхание. — Вы обсуждали новый закон? И какой же? Подумать только, о нем знают Браун и Патил, но не знает всезнайка Грейнджер. Нонсенс!
— Ну, вообще-то такой закон не мог их не заинтересовать, это из их области, — Джинни усмехнулась, тщетно стараясь удержать улыбку. — Это Закон о браках.
— Позволь спросить, чему ты так радуешься? И о чем он?
Страница 1 из 14
