Зона страха Пятигор

— Все внутри меня сопротивлялось и протестовало: «Не ходи туда!» Каждый шаг давался с большим трудом. Иногда хотелось нагнуться и руками переставлять непослушные ноги. Больше двух часов я шел в таком состоянии. Потом я, вероятно, покинул«зону страха» мое состояние улучшилось, и я нормально продолжил дальнейший путь. Кстати, как ни странно, но эта зона сыграла и положительную роль — после этого у меня появилось необыкновенное ощущение покоя, уверенности в своих силах. Потом я обратил внимание, что здесь нет комаров и мошкары. Словно они не смогли преодолеть защитный барьер сопки и остались по ту сторону зоны. А еще я увидел, как на глазах зарубцевался утренний порез на ладони. Еще недавно края раны расходились и саднили, и вдруг она стала выглядеть так, словно неделя прошла: зарубцевалась, никакой боли!

Вещий сон

Данил Владимирович внимательно осмотрел всю сопку. Больших деревьев тут не было: на камнях они вырастают тонкими и чахлыми. Именно такая поросль покрывала весь Пятигор. От старой монашеской обители не осталось и следа. Скорее всего, она была сооружена вот из таких хрупких сосенок, которые быстро сгнили на пронизывающем ветру. Вряд ли трое пожилых монахов могли принести издалека хорошие большие просушенные бревна для своей кельи.

Быстро наступил вечер. Для полноты собственных ощущений путешественник рискнул переночевать на Пятигоре. Кстати, никакого воя и стонов в эту ночь странник не слышал. Зато приснился ему удивительный сон. Очень четко и точно он увидел весь прошедший день, дорогу к сопке, свои блуждания по ней, в глубине еловой поросли — останки небольшой избы и рядом две могилы.

Проснувшись утром, Данил решил проверить свой сон. О, чудо! Именно в том месте, которое он увидел во сне, целитель нашел несколько сгнивших бревен, сложенных венцом, и старые проржавевшие гвозди, которые можно было сломать пальцами.

— Во сне эта избушка выглядела более солидно! — вспоминает путешественник.

— Я снял с себя нательный крест и положил его на истлевшие бревна в память о погибших здесь монахах. Я точно запомнил, что могил во сне было две. К сожалению, их я не смог обнаружить. Скорее всего, третий монах, оставшись совершенно один на Пятигоре, или погиб здесь без захоронения, либо ушел в мир, либо переселился в обычный мужской монастырь. Я собрал в холщовый мешочек, который использую для хранения растений, несколько ржавых гвоздей, камешков и щепу с истлевших бревен. В тот же день я двинулся в обратный путь.

Уже зная все сюрпризы Пятигора, Данила Владимирович шел гораздо быстрее. Путь обратно вместо трех дней занял всего полтора. К концу второго дня путешественник уже отдыхал в охотничьей избушке, которая после сна в спальнике на камнях показалась настоящими апартаментами. Через пару дней вернулась моторка и вывезла целителя в Пугвин Мыс.

На прощание охотник рассказал Даниле Владимировичу: по рассказам стариков, в начале 30-х годов прошлого века из тайги вышел изможденный человек, назвавшийся иноком Филаретом. Сначала он лечился у местного фельдшера, потом его забрали люди из органов. Больше о нем никто ничего не слышал.

На следующее лето Данил организовал такой же поход для своих друзей. Они вместе расчистили место, где стоял скит, поставили крест в память о погибших монахах. Но вернуться на Пятигор еще раз отказались: «Трудное здесь место. Не каждый выдержит!».

— А может, так и надо? — говорит целитель.

— Если сопка столько лет хранила свои тайны, то не нам их разрушать!