Зона Z

Старшая принялась снова за игру, продолжая тем временем «наблюдать» за мной. Она разложила на рабочем столе что-то на подобии«Mahjong Titans», японская игрушка из стандартного набора Майкрософт. Мне даже показалось, что, со стороны её больной сестрицы, на рабочем столе, образовалась пузатая колода, сложенная как две колоды карт. Присмотрелся, нет, это деревянные фишки японской игрушки. Фишки, которые я даже не знаю как называть. Домино, деревянное, разложенное на всём рабочем пространстве стола. Походу старшая сестрица, которая у них за лидера, она подумала как и я. Да, большая колода у сестрицы сложилась, я бы даже сказал, как две полноценных колоды карт. Отсюда и подцеплено-передаваемая, прогрессирующая хрень.

Такие они девушки приятные с виду и миленькие, я бы ещё побеседовал с ними, но у меня экскурсия в зоне Z, извините.

Замечаю как старшая обратилась к больной, которую попустило немного. Она предложила ей «понаблюдать» за мной, ну-у, т. е. поиграть в раскладывание фишек на рабочем столе, уступив своё место. Блин, обожаю их. Но больной не до игр, и она отказалась, и всё же никуда не ушла.

Короче, надо пойти пивка жахнуть. Прихватить кого нибудь из ребят, из этих бойцов, но такого, без хрено-тени разной, и что бы не чубатый клоун.

Вот, молодой парень, виски и затылок выбриты. но чуба ещё не отрастил, вполне нормальная причёска, боевая. Я его и позвал. Но так, чтобы подальше от военной части, не в эту забегаловку что рядом. А подальше, на рынок.

В забегаловку, которая среди руин, вполне нормально захаживают бойцы, которые с Какназаклом на дружеской ноге. То такие друзья. что у своих же бойцов и деньги могут отнять, и побить. Ибо когда оне трезвыя, от них подальше стараются держаться, а когда пьяные, так вообще капец. Не, лучше пойдём подальше. поищем пиво на базаре. Мой боевой товарищ не прочь и в забегаловке заправиться. Я подумал что ещё молодой пацан, глупый… У меня ведь появились денежки, не так много, но достаточно. Купюр десять, синих, свободных. Синих, потому что на синьку все и пойдут. Такие денежки, как говорится, на карманные расходы.

Рынок, м-да… такое место общественной торговли, где, кое где, кто нибудь, да чем нибудь торгует. Кругом разруха, и среди руин торгаши. Что-то на подобии полуразрушенного ангара или большого цеха, с большими дырами в стене. Кое где и крыша сохранилась. Но толи бабушка торгующая пивом не сильно доверяет этой дырявой крыше, толи из каких-то своих соображений, но нацепила над своей пивной точкой импровизированную крышу, из чего попало под руку. Точнее не она сообразила, а кто-то, кто эту крышу ей организовал. Но такое впечатление, что бабка сама крышу организовывала, судя по такой ветхой конструкции оной. Какая никакая, но всё же крыша над пивной точкой есть и бабка спокойно разбавляет цветными красками жизнь бойцам, своим вполне разбавленным пивом.

— Возьму два литра… нет. Лучше три, нас двое, второй сейчас подойдёт. С тарой у бабки не очень разживёшься. Но у меня с собой тоже ничего нет. В часть возвращаться нет никакого желания, я ведь в самоволке, как никак. Впрочем, такого понятия тут вообще нету, самоволка.

— Ровно пять, за три литра? Дороговато!

Но делать нечего, надо брать то, что есть.

Бабушка взяла что-то такое, вроде канистрочки пластмассовой, в которой когда-то масло было, машинное. Но вроде чистая тара. Я не возражаю.

Куда мой товарищ подевался? Молчун. А вот и он.

— Присмотри за пивом, я пройдусь, тоже посмотрю, что ещё здесь есть к закуси.

Я возвращаюсь, а этот паренёк, допивает баклажку, причём как. Если бы я не успел увидеть вот этот вот процесс, я бы, не знаю, но разозлился бы. Но, то что я увидел, повергло меня в ступор.

Этот паренёк, буквально вливал в себя жидкость из трёх-литровой тары, все три литра до дна, одним залпом. Как состоявшиеся алкаш с двадцатилетним стажем. Пиво ещё пенилось, когда на остатке оставалось совсем чуть чуть. Он и это залил, прям из широкого горлышка канистрочки, не отходя даже от прилавка. Заправился по полной выправке.

Похоже что бабушке тоже орден полагается, или кому?

Этот парень молодой, а уже всё, алкаш с диагнозом. И заключён он в ёмкость с зеленоватыми, полупрозрачными, мутными стенками, пластмассовыми. И лишь узкие просветы, как промелькнувшие грани, в которых улица залитая солнечным днём. И погружён он в эту ёмкость с головой. Там и белая простыня и клиника, и морг, наверное в клинике. Такой прям общительный стал, этот боец, молчун. Но голова его в такой восторженная ахинее, которую не иначе как глюками прозрачного пузыря не назовёшь.

Какая простыня? Какая палата? Какая клиника? Что он несёт, этот парень?

Голову в пузырь и всё, парень блаженствует. Вот там то и клиника, и палата, и простыня белая в морге. Или что-то не так я увидел в нём?

Я вот одного понять не могу, зачем вход в блиндаж укрепили опорами, и подняли выше?