Фандом: Гарри Поттер. AU. Криптоканон. Хитрый План Хагрида.
29 мин, 3 сек 9967
Разумеется, Хагрид не рискнул подсовывать Дамблдору подделку, но зато он сумел придержать Философский камень у себя на некоторое время — под видом «пропускания стаканчиков и воспоминаний», с рассказами о том, каким замечательным вырос Гарри (чистая правда). В результате небольшой кусочек философского камня так и остался в хижине Хагрида, который чуть позже сварил из него замечательный эликсир бессмертия и пропустил стаканчик перед сном, для здоровья.
На Снейпа Хагрид не рискнул влиять ни зельями, ни чарами, но зашел с немного другого конца. Твердил о Гарри Поттере, как бы невзначай, при всяком удобном случае, рассказывал, как он похож на Джеймса, тем самым взвинчивая Северуса. Собственно, тот и сам бы справился, все же Гарри выступал живым напоминанием о судьбе Лили (и участии Северуса в оной), не говоря уже о попутных мыслях, о том, что он мог бы быть сыном самого Снейпа. Чистая психология, никакой магии, но все же Рубеус решил усилить эффект. Вроде бы мелочь, ну кто в школе не конфликтовал с учителями? Но вот потом, когда выяснится, что Северус — Пожиратель Смерти, пусть и бывший, выяснится его роль в судьбе родителей Гарри, о, вот это будет просто замечательно. Аналогично и с Малфоями, вроде бы мелочь, детская ссора, но какой эффект потом! Противостояние Слизерин — Гриффиндор, и Люциус, скользкий Люциус, как негласный глава тех Пожирателей, что сумели отвертеться от Азкабана. Когда Волдеморт возродится и вернется — это будет просто бомба, и никто не скажет, что это Хагрид так повлиял на Гарри.
Теперь оставалось только общаться (не зря прилетал к Гарри на его день рождения!), наблюдать и бросать обмолвки, делая вид, что совершенно случайно проговорился, и все это дело рук Дамблдора. Интрига с Философским камнем и Квирреллом — Волдемортом развивалась, тот едва ли не насильно продал Хагриду яйцо дракона. Рубеус в тот вечер долго хохотал, наблюдая за яйцом в пламени камина. Он и без того рассчитывал сообщить Квирреллу способ прохода мимо Пушка, а теперь Рубеус мог совершенно законно растить дракона! Ладно, незаконно, но что возьмешь с тупого егеря, правда?
В результате дракон Норберт улетел в Румынию, унося с собой наилучшие воспоминания о Хагриде, который, в свою очередь, установил еще пару нужных связей и провернул интригу с походом в лес, единорогами и намеками. Темного Лорда Рубеус не слишком боялся, в кармане пальто покоился верный зонтик с палочкой, а такого шанса произвести впечатление на детей и посмотреть на дух Волдеморта в естественной среде обитания никак нельзя было упускать.
Возрождаться Волдеморту было еще рано, и Рубеус мимоходом намекнул детям о Философском камне, а все остальное они сделали сами. Дамблдор рассчитывал заманить Квиррелла в ловушку, ну так, собственно, и получилось, с небольшим добавлением от Хагрида. После схватки Гарри и Квиррелла — Волдеморта Дамблдор и Николас Фламель уничтожили Философский камень, не вдаваясь в детали, и так никто никогда и не узнал, что Рубеус позаимствовал кусочек камня для эликсира бессмертия.
В каком-то смысле вторая война началась, и первый раунд остался за Хагридом. Дамблдор получил подтверждение, что Темный Лорд не умер, а Гарри сразился и победил уже сознательно.
Второй раунд начался летом, когда Хагрид обнаружил, что его письма Гарри перехватывают. Люциус Малфой решил сделать свой ход, и, чтобы он не передумал, Хагрид еще дополнительно нашептал в паре мест о темных артефактах и магии, и прочем. Рейд Министерства, дополнительная ссора Уизли (которых Гарри считал своими друзьями) и Малфоев как бонус ко всей этой истории. Разумеется, Хагрид, как участник тех событий полувековой давности, сразу понял, о чем идет речь. Судя по поведению Малфоев, дух Волдеморта им не являлся, значит, речь могла идти только об одном из крестражей, причем способном воплотиться и открыть Тайную Комнату. Или еще как-то навредить ученикам, неважно, главное, что это был крестраж.
Рубеус вычислил пять из них: самого Гарри, кольцо Гонтов, диадему Рэйвенкло, чашу Хаффлпафф (дружба с гоблинами пригодилась) и медальон Слизерина, хотя последний больше умозрительно. Оставались еще два из семи (Слагхорн, когда преподавал в Хогвартсе, любил выпить и поболтать), и перед тем, как устраивать эпическую «Битву против Зла», стоило знать, что они собой представляют. Уничтожать их Рубеус не спешил, чтобы не насторожить Тома раньше времени — в конце концов, Злу вначале предстояло победить, для пущего эффекта.
События развивались, владельца крестража Хагрид вычислил, когда Джинни Уизли начала сворачивать его петухам головы. Рубеус не препятствовал по совокупности причин, среди которых присутствовало и желание обзавестись собственным василиском. Что поделать, любил он опасных существ, испытывал к ним непреодолимую тягу. Можно сказать, это была единственная подлинная слабость Рубеуса, которую он, впрочем, не особо и скрывал — мало ли, вдруг кому-то в голову придет мысль использовать опасных существ против него?
На Снейпа Хагрид не рискнул влиять ни зельями, ни чарами, но зашел с немного другого конца. Твердил о Гарри Поттере, как бы невзначай, при всяком удобном случае, рассказывал, как он похож на Джеймса, тем самым взвинчивая Северуса. Собственно, тот и сам бы справился, все же Гарри выступал живым напоминанием о судьбе Лили (и участии Северуса в оной), не говоря уже о попутных мыслях, о том, что он мог бы быть сыном самого Снейпа. Чистая психология, никакой магии, но все же Рубеус решил усилить эффект. Вроде бы мелочь, ну кто в школе не конфликтовал с учителями? Но вот потом, когда выяснится, что Северус — Пожиратель Смерти, пусть и бывший, выяснится его роль в судьбе родителей Гарри, о, вот это будет просто замечательно. Аналогично и с Малфоями, вроде бы мелочь, детская ссора, но какой эффект потом! Противостояние Слизерин — Гриффиндор, и Люциус, скользкий Люциус, как негласный глава тех Пожирателей, что сумели отвертеться от Азкабана. Когда Волдеморт возродится и вернется — это будет просто бомба, и никто не скажет, что это Хагрид так повлиял на Гарри.
Теперь оставалось только общаться (не зря прилетал к Гарри на его день рождения!), наблюдать и бросать обмолвки, делая вид, что совершенно случайно проговорился, и все это дело рук Дамблдора. Интрига с Философским камнем и Квирреллом — Волдемортом развивалась, тот едва ли не насильно продал Хагриду яйцо дракона. Рубеус в тот вечер долго хохотал, наблюдая за яйцом в пламени камина. Он и без того рассчитывал сообщить Квирреллу способ прохода мимо Пушка, а теперь Рубеус мог совершенно законно растить дракона! Ладно, незаконно, но что возьмешь с тупого егеря, правда?
В результате дракон Норберт улетел в Румынию, унося с собой наилучшие воспоминания о Хагриде, который, в свою очередь, установил еще пару нужных связей и провернул интригу с походом в лес, единорогами и намеками. Темного Лорда Рубеус не слишком боялся, в кармане пальто покоился верный зонтик с палочкой, а такого шанса произвести впечатление на детей и посмотреть на дух Волдеморта в естественной среде обитания никак нельзя было упускать.
Возрождаться Волдеморту было еще рано, и Рубеус мимоходом намекнул детям о Философском камне, а все остальное они сделали сами. Дамблдор рассчитывал заманить Квиррелла в ловушку, ну так, собственно, и получилось, с небольшим добавлением от Хагрида. После схватки Гарри и Квиррелла — Волдеморта Дамблдор и Николас Фламель уничтожили Философский камень, не вдаваясь в детали, и так никто никогда и не узнал, что Рубеус позаимствовал кусочек камня для эликсира бессмертия.
В каком-то смысле вторая война началась, и первый раунд остался за Хагридом. Дамблдор получил подтверждение, что Темный Лорд не умер, а Гарри сразился и победил уже сознательно.
Второй раунд начался летом, когда Хагрид обнаружил, что его письма Гарри перехватывают. Люциус Малфой решил сделать свой ход, и, чтобы он не передумал, Хагрид еще дополнительно нашептал в паре мест о темных артефактах и магии, и прочем. Рейд Министерства, дополнительная ссора Уизли (которых Гарри считал своими друзьями) и Малфоев как бонус ко всей этой истории. Разумеется, Хагрид, как участник тех событий полувековой давности, сразу понял, о чем идет речь. Судя по поведению Малфоев, дух Волдеморта им не являлся, значит, речь могла идти только об одном из крестражей, причем способном воплотиться и открыть Тайную Комнату. Или еще как-то навредить ученикам, неважно, главное, что это был крестраж.
Рубеус вычислил пять из них: самого Гарри, кольцо Гонтов, диадему Рэйвенкло, чашу Хаффлпафф (дружба с гоблинами пригодилась) и медальон Слизерина, хотя последний больше умозрительно. Оставались еще два из семи (Слагхорн, когда преподавал в Хогвартсе, любил выпить и поболтать), и перед тем, как устраивать эпическую «Битву против Зла», стоило знать, что они собой представляют. Уничтожать их Рубеус не спешил, чтобы не насторожить Тома раньше времени — в конце концов, Злу вначале предстояло победить, для пущего эффекта.
События развивались, владельца крестража Хагрид вычислил, когда Джинни Уизли начала сворачивать его петухам головы. Рубеус не препятствовал по совокупности причин, среди которых присутствовало и желание обзавестись собственным василиском. Что поделать, любил он опасных существ, испытывал к ним непреодолимую тягу. Можно сказать, это была единственная подлинная слабость Рубеуса, которую он, впрочем, не особо и скрывал — мало ли, вдруг кому-то в голову придет мысль использовать опасных существ против него?
Страница 6 из 9
