Звери внутри

Двое волков сцепились в смертельной схватке. А Марина, Сергей и Михаил тем временем спрятались под столом.

— Что же с ними случилось? — прошептала Марина.

— Такие приятные люди, общительные, почему же они вдруг стали такими?

— Люди — они хуже зверей, если честно, — прошептал Михаил.

— От зверя знаешь, что ожидать, а люди могут улыбаться в глаза, а потом выкинуть с удовольствием в окно, когда подвернётся случай.

Марина дрожала от страха, и Михаил обнял её.

— Миш, мне страшно. Что же будет?

— Всё будет хорошо!

— Да уж, лучше некуда! — сказал Сергей.

Как же Михаил раньше не замечал её? Русые волосы, зелёные глаза. Причём без серого, почти как изумруды. Он искал счастья не первый год, иногда встречая несколько рассветов подряд с разными женщинами. А она всегда была рядом, но он был слепым!

Тем временем волколаки, которые не могли поделить вчерашнего клиента, вгрызлись друг другу в глотки. Брызнул фонтан крови, и измазал документы на столе.

Марина всхлипывала, а Михаил гладил её по плечу, утешая:

— Всё будет хорошо, родная. Не плачь.

«Хуже быть уже не может», — пролетала предательская мысль. Неверная мысль, если честно. Михаил увидел через щель в столе, как один из волколаков, в форме охранника, наверно, Саня, цыкнул на других зверей. Он начал двигать носом, как будто принюхивался к чему-то.

— Слышите! Человечинка! Как вкусно пахнет, не то что ваши потные волчьи шкуры. Какая вкуснятина, а я так проголодался.

Он поскрёбся по стене. Раздался тот противный звук, наподобие, когда проведёшь исписанным фломастером по бумаге, или сломаешь мел о доску. По коже побежали мурашки. В щель не было видно ничего. Воцарилась абсолютная тишина. Слышно, как учащённо бьётся сердце. Михаил закрыл рукой ладонью, чтобы не выдать себя дыханием или невольным звуком. За ним повторили и другие пленники банковского чистилища.

Тишина. Они испуганно посматривали в щёлочку, но ничего не было видно. Что-то схватило Сергея за руку, и он заорал. А потом ударил волка в промежность. Тот согнулся и упал на пол, крича от боли. Что-то подняло стол над землёй. Стол отлетел, ударившись о стену. Одно из чудовищ подняло стол, как будто он собран из пенопласта. Марина закричала, по её щекам текли крупные слёзы.

— Марина, главное без паники! Всё будет хорошо! Слышишь меня! — кричал Михаил, легко ударяя её по щекам. Он поднял ручку с пола и вонзил её в глаз чудовища. Сергей, Марина и Михаил почти одновременно подскочили на ноги. Михаил потянул Марину за руку к двери. Дёрнул на всякий случай ручку — заперто.

Чудовища не торопились, они шли, подняв руки в воздух. Они тянулись к людям, облизывались, рычали. Но вдруг замерли на месте. Михаил и не заметил, как рассвело. Чудища не могли пересечь черту, куда падал свет.

— Не становитесь в тень, держитесь на свету! — сказал он товарищам по несчастью.

Вдруг звери исчезли. Включился люминесцентный свет. Мебель стояла на месте, как будто её никто не трогал, как будто ничего не произошло этой ночью. Даже окно целое.

Двери офиса открылись, и внутрь вошли коллеги Михаила.

— Как погляжу, вы трое — трудоголики, — сказал Семён, тот самый, которому Илья в форме волка перегрыз глотку.

— Думал, что я буду раньше всех на рабочем месте, а вы уже тут. Ночуете, что ли, на работе?

Сергей, Михаил и Марина переглянулись.

А через несколько часов на столе Эдуарда Николаевича лежало три заявления о добровольном увольнении.

— Не подпишу! Даже не просите! Такие перспективные работники. Скажите, чего вам не хватает? Дружный молодой коллектив, офис в центре города. Прохладно, светло, работай — не хочу.

— Простите, Эдуард Николаевич, но эта работа не для меня! — сказал Михаил, а остальные закивали, повторяя его слова.

— Ладно, но назад не проситесь, не возьму! Потом можете не говорить, что я злой зверь!

Трое недавних пленников офиса одновременно засмеялись. Шеф посмотрел в их лица по очереди. А потом поставил подписи и печати.

— Никогда не забуду, какой ужас пришлось пережить, — сказала Марина через время, — Наши коллеги и клиенты чуть нас не съели! А говорят, что работник банка — безопасная профессия.

— Знаешь, Марин, нет худа без добра. Без этого случая я никогда не узнал бы тебя.

Они поцеловались.

— Знаешь, Миш, а мне нравится вот так просто сидеть на крыше. Отсюда видно весь город, как на ладони.

— Да, Марин, в глубине души я романтик.