Звезда по имени

Я перехватил управление кораблём и щёлкнул тумблером ручного управления — Эрдва вытащил шунт и уставился на меня своим глазом-окуляром. Я же, не обратив на него внимания, спустил машину ниже, в район порта, и пролетев на бреющем над окраиной, заваленной разными большими кусками кораблей, врытыми прямо в землю, и обозначающими границу космопорта, приземлил корабль на самом дальнем углу космопорта. Корабль легко выдерживал температуры до плюс двухсот градусов, и не требовал особого места для стоянки. До здания космопорта было около километра, а вся площадка для кораблей была примерно километр на километр. На этом довольно внушительном лётном поле нестройными рядами стояли лёгкие транспортники — в основном производства моих новых партнёров — КМК.

Я отстегнулся от кресла и перевёл взгляд на Эрдва:

— Собирайся, мой железный друг, мы выходим.

— Песок ужасен. Он забивает ходовую, — пискнул Эрдва.

— Ну, тогда закрой все щели и взлетай повыше. Где-то в метре над песком его не так много в воздухе летает.

— Так и сделаю, — снова пискнул дроид и развернулся, что бы вырубить все системы корабля. Теоритически, глубоко теоретически, на таких кораблях три члена экипажа — пилот-капитан, второй пилот-навигатор, и бортмеханик-кладовщик. Но даже в документах указано, что минимальный экипаж один человек, номинальный — два. Функции бортмеханика берёт на себя дроид, а погрузкой-разгрузкой может руководить любой из пилотов.

Когда Эрдва уехал, кабина погрузилась в полную тишину — казалось, я слышу своё дыхание, и оно очень громкое. Лампа под потолком освещала кабину белым светом. Некоторое время всё же приятно побыть в одиночестве, когда с тобой только дроид и корабль. Вздохнув, я прогнал наваждение и скинул остатки медитации — привычка зависать, думая о чём-то своём, это нехорошо — нужно, нужно как можно скорее переодеться в дорожную одежду и пойти заняться делом. Первое дело — нанять шпиона. На такую относительно лёгкую работу согласится любой, а десяти штук, я думаю, будет достаточно. Как аванс. Я поднялся и пошёл в свою каюту, переоделся и сбросил на одну из кредиток сумму в десять тысяч. Моя главная кредитка была именной, а такие тут не принимают — слишком хлопотно менять деньги в местную полулегальную валюту.

Одевшись, я спустился в грузовой отсек и, прихватив с собой меч, бластер, деньги, сел на байк. Теперь был резон опробовать моего ручного монстрика в деле.

— Открывай, — кивнул я дроиду, и аппарель поползла вниз. Когда она ещё не до конца открылась, я рванул вперёд, лихо спрыгнув вниз. Репульсоры загудели, но предотвратили контакт с поверхностью. Через секунду мне в плечи стал дуть ветер Татуина — не такой жаркий, каким я его привык чувствовать. Скорость на голографических индикаторах поползла вверх — сто, двести, четыреста… — я с оглушительным свистом ветра на лобовом стекле, заложил крутой вираж вокруг транспортника и вылетел в довольно стройный ряд кораблей. Они проносились мимо, и через пять секунд, когда скорость мне пришлось держать на уровне трёхсот километров, показалось стремительно приближающееся строение местного космопорта. Поскольку никаких бюрократических проволочек тут не было, строение я миновал — оно было скорее пунктом торговли топливом и прочими расходными материалами для кораблей. Эрдва, помогая себе ракетными двигателями, с трудом догонял меня. По городу летать с такой скоростью было моветон, так что я притормозил и поплыл по извилистой улочке Мос-Айсли. Перед вилкой моего байка расступались местные, по улице неспешно ходили банты — такие местные тягловые животные. Поскольку, обходить меня они не собирались, приходилось врубать репульсоры и подниматься выше, примерно на четыре-пять метров, откуда открывался вид на перспективу городишки.

За городом было видно кажущееся бесконечным дюнное море. Оно и было в каком-то смысле бесконечным — простиралось на многие тысячи и тысячи километров. Его бороздили Джавы на своих краулерах, выискивая в песке останки давно погибших кораблей.