Звезда по имени

Дроид прокомментировал:

— Но нам неизвестно техническое состояние.

— Пойдём на разведку. Надеюсь, на этот раз не придётся никого хоронить.

При приближении корабль просто таки подавлял своей монументальностью и размерами. Оно и понятно — высота даже в стоячем на брюхе положении была как у небоскрёба, а если поставить его на движки, то в высоту он заткнёт многие земные небоскрёбы. Одна только надстройка-мостик над двигательным отсеком была высотой с шестнадцатиэтажный дом.

Я вёл корабль вручную. Корпус военных кораблей был толстым, бронированным, если бы не это, его бы раздавило песками ещё до моего прихода, но такая форма и прочность на сжатие видимо были продуманны конструкторами. Я подлетел ближе и сел прямо сверху на корабль, около надстройки. Смешно сказать, но в ней, в надстройке была дверца, что бы экипаж и Дроиды могли выйти на корпус. По крайней мере, я сразу понял, что это шлюз.

Приземлившись, тут же выбежал наружу. Корабль-гигант стоял ровно и прочно, так что я не боялся отвлекаться от него.

То же, что и с транспортом, повторилось вновь, вот только площадь всех палуб корабля была такой, что мне и в страшном сне не приснится. Хорошо ещё, что внутри не было трупов. И повреждений особых не было — корабль сохранил свою герметичность до самого конца.

По тёмным коридорам, в дрожащем свете моего фонаря и прожекторов Эрдва, мы дошли до мостика. Мостик представлял собой помещение, по площади как большой кабинет в универе, заставленный терминалами компьютеров, стульями, прочими предметами вроде стола с голопроектором связи.

Было… тихо. Тихо, темно. Такое ощущение, что мы с Эрдва исследователи, впервые заглянувшие внутрь пирамиды.

Я сканировал всё вокруг силой, но следов органики не обнаружил. Эрдва подлетел к терминалу и пропищал:

— Капитан, не поможете?

— Аськ? — отвлёкся я от разглядываний древних средств управления кораблём.

— Нужно достать модуль памяти из этого терминала.

— Да, да… — закивал я, и приступил. Ломать — не строить, так что я быстро вытянул нужный модуль и отдал его Эрдва. Тот приступил к просмотру записей бортжурнала и прочего, а я продолжил осмотр. Через несколько минут мне это надоело.

— Что там, Эрдва?

— Секунду. Корабль построен в империи ситхов. Не указана верфь. Сел аварийно, команда покинула корабль.

— Вот как, — кивнул я, — ещё что-то полезное?

— Описание разрушений. Повреждён гипердрайв. Сильно повреждён, резервный работает, они на нём прыгнули сюда. Повреждение корпуса, разгерметизация нескольких отсеков, сильные повреждения в районе топливо и водохранилища, несколько попаданий в районе субсветовых двигателей, один работал со сбоями. Команда покинула корабль и сбежала.

Я представлял себе фронт работ. Теоретически, было реально его запустить, но для этого нужно было для начала восстановить все повреждения. С помощью силы это сделать намного проще, но всё же фронт работ намечался… приличный.

Утро вечера мудренее — этой поговорке на Татуине никогда не следовали, так как утро и вечер были рабочим временем. Вот и сегодня я встал с утра пораньше. Потягиваясь, вышел в рубку, но остановился, когда за окном, вместо привычной пустыни или космоса был виден огромный корабль, сверху на котором стоял наш. Зрелище то ещё.

Мысленно перебрав все повреждения, я скривился — что бы залечить такие ранения, хотя бы на примитивном уровне, может понадобиться вся неделя. А неделя в галактическом — это пять дней! Застонав, я, проклиная судьбу, полез смотреть имущество. Дроид остался на всю ночь на корабле-найдёныше, чинить первостепенное электронное оборудование. Возможности силы он изучил достаточно, пока летал со мной в качестве помощника бортмеханика, так что легко отличал то, что я могу починить мановением руки от того, что нужно чинить ему самому.

На удивление, первые шаги в ремонте были просты до неприличия — заделать обшивку. Это так просто, что я даже не смогу подобрать слов — расплавить металл и соединить его обратно, как было.

Эрдва нашёл в закромах крейсера подробный чертёж-схему, так что подсказывал мне, как было изначально, или проецировал над собой иллюзию, а я дальше уже сам соображал.

Ремонт корпуса занял два часа ровно — за это время около сотни дыр были заделаны. Но это было только началом пути — посмотрев на гипердрайв через силу, я отказался наотрез его ремонтировать. Эту мешанину металлов, пробитую турболазерами, только на металлолом! Гипердрайв у такого корабля весил около девятисот тонн, так что извлёк я из него ценные металлы тоже не быстро, но зато обзавёлся запасом для ремонта.

На реактор уже не оставалось сил, и я вернулся на свой корабль, где меня и застал вызов связи с Набу, от нанятого мной человека.