Фандом: Star Wars. Попаданец в Энакина до начала событий первого эпизода. Экспериментирует с силой, дожидается Квай-Гона, зарабатывает как может. Впереди Корусант, сомнительная перспектива стать рыцарем, и целая галактика…
581 мин, 50 сек 20803
— Эрдва, открой корпус, — дроид послушно открылся и прямо на бетонной площадке космодрома я продемонстрировал результаты работы — крионку, вычислительный модуль и реактор на один мегаватт. Так что мощности хватит и на последующие модификации.
Стандартный небольшая квартира, наподобие моей комнаты, со всеми электроприборами потребляла вдесятеро меньше энергии. Я действительно сильно завысил мощность реактора дроида. Стандартный R2 потреблял около пяти киловатт мощности на свою работу — немало жрала электроника, которая, как вы понимаете, сильно сложнее того, что есть на земле и потребляет соответственно своей мощности. Тридцать петафлопс это нормальная мощность для земного суперкомпьютера, который занимает несколько комнат и жрёт энергию в промышленных масштабах. Миниатюризация не означает, что количество процессов, а, следовательно, и энергопотребление уменьшается, а уж система охлаждения жрёт столько, что только ужас берёт. ВМ — вычислительный модуль и его охлаждение составляют девяносто семь процентов энергопотребления, но и так свободной мощности было с запасом. Так что я залил в Эрдва самое мягкое и лёгкое топливо, которое обеспечивало максимальный ресурс реактору и энергосистемам. Трёх литров топлива дроиду хватит лет на двадцать непрерывной работы, или на пятьдесят лет работы в минимальном режиме, или на пять лет работы с частым использованием ВМ. Вот такая арифметика.
На первый взгляд может показаться, что реактор слабый — у спидербайка аналогичный по размерам, но выдаёт намного большую мощность, но тут уже специфика технологии — для работы репульсоров требуется большая мощность, причём не для обычного, а для скоростного полёта. Здесь же всё завязано на гравитационные поля — технологии, ориентированные на использование полей, гравитационных, магнитных, силовых, жрут колоссальное количество энергии. Например, гипердрайвы, репульсоры, дефлекторы, относятся к таким технологиям. В данном случае тут работает остаточный принцип — основная энергия не используется для совершения целевого действия, используются силовые или электромагнитные возмущения, возникаемые во время прохождения тока через определённые металлы в определённой последовательности. То есть КПД у репульсора или гипердрайва всегда на уровне одного-двух процентов, а основная энергия тратится на преодоление сопротивления проводников — в описанных случаях это контуры и основной блок гипердрайва, обмотки и проекторы репульсоров, или эмиттеры дефлекторных щитов.
Я это понял ещё когда летал с Джулианом и исследовал гипердрайв. А ещё реакторы байков и спидеров постоянно требовали заправки и не были предназначены для постоянной, «нон-стоп» эксплуатации, обладали намного меньшим ресурсом… короче, ради мощности проектировщики пожертвовали многими параметрами, которые на высоте у реакторов дроидов.
Закрыв дроида, я промолчал, так Биндо задумался. Но позже всё же отошёл от увиденного:
— Но как вы в домашних условиях можете изменить схему? Там несколько сотен новых элементов, не считая сокета для ВМ.
— Я постарался. К тому же говорил, что хоть и не джедай, некоторыми фокусами владею.
Биндо удовлетворился ответом, и двери мастерской для меня распахнулись во всю свою ширь. Мастерская дроидов располагалась во втором ангаре и была, на мой взгляд, прекрасна. Я тут увидел дорогостоящий инструмент, пару дроидов-техников, которые копошились около своих собратьев, и одного парня, лет двадцати, может чуть больше, который с интересом разглядывал пришедшего меня в сопровождении Биндо. Старик заговорил:
— Лин, тут к тебе подсядет новичок, хорошо?
— Что? А, да, да, шеф, давай сюда, — названный посмотрел на меня. — Давай не стесняйся, парень.
На голове Лина был какой-то прибор, судя по всему, визор.
Начальник ушёл, а я прошёл в мастерскую. Пахло разлитым топливом для реакторов, маслом и жжёным железом, везде, куда бы не упал взгляд, были детали и инструменты. Лин сдвинул на затылок визор и предварительно вытерев руки ветошью, протянул мне руку. Рукопожатие принято на альдераане, но не как элемент протокола — слишком неофициально.
— Я Лин Риекан, местный техник. Ты проходи, как тебя зовут? А это что, R2? — зачастил Лин. Я даже на секунду подумал, что он под какими-нибудь амфетаминами, но заметил чашку кофе в углу его стола. Да, это было не то кофе, что росло на земле, но кофеин, как биохимический элемент присутствовал в других, очень похожих по вкусу и цвету растениях в некоторых мирах в галактике, так что я наименовал этим словом полсотни различных напитков, аналогичных земному.
— Энакин Скайуокер. Приятно познакомиться, — сказал я, пожав крепкую руку. Значит, сильно условно, но родственная связь между нами была — муж мамы, мой отчим, бастард рода Риекан.
— Давай, располагайся, тут мало, кто бывает, обычно один я тусуюсь.
Стандартный небольшая квартира, наподобие моей комнаты, со всеми электроприборами потребляла вдесятеро меньше энергии. Я действительно сильно завысил мощность реактора дроида. Стандартный R2 потреблял около пяти киловатт мощности на свою работу — немало жрала электроника, которая, как вы понимаете, сильно сложнее того, что есть на земле и потребляет соответственно своей мощности. Тридцать петафлопс это нормальная мощность для земного суперкомпьютера, который занимает несколько комнат и жрёт энергию в промышленных масштабах. Миниатюризация не означает, что количество процессов, а, следовательно, и энергопотребление уменьшается, а уж система охлаждения жрёт столько, что только ужас берёт. ВМ — вычислительный модуль и его охлаждение составляют девяносто семь процентов энергопотребления, но и так свободной мощности было с запасом. Так что я залил в Эрдва самое мягкое и лёгкое топливо, которое обеспечивало максимальный ресурс реактору и энергосистемам. Трёх литров топлива дроиду хватит лет на двадцать непрерывной работы, или на пятьдесят лет работы в минимальном режиме, или на пять лет работы с частым использованием ВМ. Вот такая арифметика.
На первый взгляд может показаться, что реактор слабый — у спидербайка аналогичный по размерам, но выдаёт намного большую мощность, но тут уже специфика технологии — для работы репульсоров требуется большая мощность, причём не для обычного, а для скоростного полёта. Здесь же всё завязано на гравитационные поля — технологии, ориентированные на использование полей, гравитационных, магнитных, силовых, жрут колоссальное количество энергии. Например, гипердрайвы, репульсоры, дефлекторы, относятся к таким технологиям. В данном случае тут работает остаточный принцип — основная энергия не используется для совершения целевого действия, используются силовые или электромагнитные возмущения, возникаемые во время прохождения тока через определённые металлы в определённой последовательности. То есть КПД у репульсора или гипердрайва всегда на уровне одного-двух процентов, а основная энергия тратится на преодоление сопротивления проводников — в описанных случаях это контуры и основной блок гипердрайва, обмотки и проекторы репульсоров, или эмиттеры дефлекторных щитов.
Я это понял ещё когда летал с Джулианом и исследовал гипердрайв. А ещё реакторы байков и спидеров постоянно требовали заправки и не были предназначены для постоянной, «нон-стоп» эксплуатации, обладали намного меньшим ресурсом… короче, ради мощности проектировщики пожертвовали многими параметрами, которые на высоте у реакторов дроидов.
Закрыв дроида, я промолчал, так Биндо задумался. Но позже всё же отошёл от увиденного:
— Но как вы в домашних условиях можете изменить схему? Там несколько сотен новых элементов, не считая сокета для ВМ.
— Я постарался. К тому же говорил, что хоть и не джедай, некоторыми фокусами владею.
Биндо удовлетворился ответом, и двери мастерской для меня распахнулись во всю свою ширь. Мастерская дроидов располагалась во втором ангаре и была, на мой взгляд, прекрасна. Я тут увидел дорогостоящий инструмент, пару дроидов-техников, которые копошились около своих собратьев, и одного парня, лет двадцати, может чуть больше, который с интересом разглядывал пришедшего меня в сопровождении Биндо. Старик заговорил:
— Лин, тут к тебе подсядет новичок, хорошо?
— Что? А, да, да, шеф, давай сюда, — названный посмотрел на меня. — Давай не стесняйся, парень.
На голове Лина был какой-то прибор, судя по всему, визор.
Начальник ушёл, а я прошёл в мастерскую. Пахло разлитым топливом для реакторов, маслом и жжёным железом, везде, куда бы не упал взгляд, были детали и инструменты. Лин сдвинул на затылок визор и предварительно вытерев руки ветошью, протянул мне руку. Рукопожатие принято на альдераане, но не как элемент протокола — слишком неофициально.
— Я Лин Риекан, местный техник. Ты проходи, как тебя зовут? А это что, R2? — зачастил Лин. Я даже на секунду подумал, что он под какими-нибудь амфетаминами, но заметил чашку кофе в углу его стола. Да, это было не то кофе, что росло на земле, но кофеин, как биохимический элемент присутствовал в других, очень похожих по вкусу и цвету растениях в некоторых мирах в галактике, так что я наименовал этим словом полсотни различных напитков, аналогичных земному.
— Энакин Скайуокер. Приятно познакомиться, — сказал я, пожав крепкую руку. Значит, сильно условно, но родственная связь между нами была — муж мамы, мой отчим, бастард рода Риекан.
— Давай, располагайся, тут мало, кто бывает, обычно один я тусуюсь.
Страница 149 из 165
