Звезда по имени

— Сенаторы всегда готовы забыть об общем благе, отстаивая в основном интересы своих спонсоров. Или, как говорил Ситх: «Сенат полон жадных, ссорящихся делегатов. До пользы обществу им нет никакого дела», — процитировал Пуф слова сенатора Палпатина, — Финис имеет вес в сенате в связи с произошедшими событиями. Но только в сенате. Да и ему придётся потрудиться, что бы завоевать доверие достаточного количества сенаторов.

— Я вас умоляю, мастер Пуф, сенат проходил это не раз и не два. И даже не десять или сто раз — сенаторов две с половиной тысячи, это свой микрокосмос под куполом здания сената. Даже если кто-то и сможет подкупить или склонить на свою сторону десять, пятьдесят, сто, двести сенаторов — никто не в силах наладить отношения с большинством. Это толпа, а любому стаду нужен пастух. Иначе не миновать беды, — горячился Эван. Мастер Пиелл был вообще личностью энергичной, так что никто не удивился тому, что он поддержал канцлера. Вот только одной энергичности было мало, что бы сделать большое дело — это понимали все, включая Эвана Пиелла.

— А вы уверены, что канцлер потянет эту роль? После Руусанской реформы сенат погряз во лжи и коррупции, продажные сенаторы ослабили республику изнутри. И как, по-вашему, они отнесутся к Валоруму, который, кажется, открыл глаза и перестал изображать из себя украшение для зала заседаний, и обязательно предпримет попытки лишить их той эфемерной власти, что у них есть? — Винду всем своим видом излучал скепсис.

— Не спешите, мастер Винду. Канцлер может, и агрессивен на первый взгляд, но прежде всего он политик. Многие неудачи последних лет были подстроены Ситхом, не забывайте это, и не недооценивайте канцлера. Валорум получил поддержку почти трёх сотен сенаторов, которым понравилась его решительность.

— Ладно, Хатт с ними, что слышно из здания сената?

— Вы имеете в виду голосование за принятие новой программы? — уточнил Пуф.

— Именно, мастер.

— Секундочку, — Пуф встал и пошёл в сторону, где был терминал связи. Там он некоторое время повозился и через минуту вернулся обратно, неся в руках несколько датападов. Он передал их самым активным спорщикам — Винду, Эвану, Пло Куну. Уже через минуту победно воскликнул мастер Пиелл:

— Ну вот, я же говорил вам, а?

— Чему вы так радуетесь, мастер Пиелл?

— Канцлер усиливает свою власть! Вот что должно делать Валоруму. Эх, какой молодец…

— Не слишком ли громкие слова, а? Канцлер всего лишь сказал несколько речей и продавил план развития корпуса юстиции.

— «План развития». Ха, да вы видели этот план? Это уже не сенат, так что на них ещё есть надежда. План включает в себя замену старых кораблей, кадровые перестановки, увеличение численности корпуса почти вдвое и качественную подготовку новых рекрутов.

— Только бы это не закончилось как всегда, мастер Эван…

— Может, и закончится. Но начало положено. После того позора, что получил весь сенат на Неймодии у них нет другого выхода, нежели собирать себе маленькую армию. — Не сдавался Эван.

— Ну, это было ожидаемо и даже логично. «Неймодианский позор» вошёл в анналы истории, как пик бессилия республики. Сенат обязан отреагировать, иначе кое-кто всё-таки получит свой вотум…

… Планета Белкадан, сектор Далонбиан, космопорт «Рув-Си-Воск'эда» …

Помните, Люк Скайуокер говорил, что Татуин находится в самой задни… окраине галактики? Это было кокетство. Планета Белкадан находится действительно на самом отшибе. Если посмоттреть на галактику со стороны, то покажется, что она удерживается от отправления в загалактический космос каким-то чудом — с краю спирального рукава, последняя планета — дальше пара карликовых звёзд и все, финита, нет дальше галактики. Сектор Далонбиан был вообще, мягко говоря, «деревня Васюки» по меркам галактики. Впрочем, этим планета и известна — на проекции галактики она выделяется из всей массы тем, что«крайне-северная», то бишь расположена в самом верху.

— Эни, иди посмотри, что там с этим долбанным гипердрайвом! — раздражался Джулиан.

Мы сели в космопорте Рув-Си-Воск'эда, что в переводе с местного… что-то значило. Переводить никакого желания не имею, а Ситрипио тут со мной нет, да и пилоты прозвали этот порт «Руви».

Я послушно пошёл к гипердрайву. Без моей квалифицированной и, чего греха таить, читерской помощи гипердрайв не прожил бы и месяца. Чем меньше класс, тем большие нагрузки испытывают металлы. А на металлах и полях строился гипердрайв — внутри проводники для гамма-излучения. Потом есть несколько километров скрученной проволоки из сложных сплавов, проводящих энергию с термоядерного реактора и образующих особое поле, вызывающее флуктуации в пространстве и времени. Именно на этих полях, похожих на магнитные поля вокруг провода, находящегося под напряжением, и работал гипердрайв. Был ещё генератор квантового поля, но это поле служило эдаким барьером, предотвращая выброс корабля обратно в обычный космос.