Звезда по имени

— Не. На тойдарианском эта песня совсем не звучит. — Заключил блондин и, пошатнувшись, поплёлся в свою комнату. Алесси была не в пример трезвее своего парня, ведь она отказалась от предложения угоститься у стола победителей.

— Хнык… а папаня то оказывается, сволочь. Нет, ну какой подонок. Мама всегда говорила, что у меня нету отца. Видимо, не самые лучшие воспоминания. Нет, ну и чёрт дёрнул же её сказать это джедаям! — заплетающимся языком сказал Энакин, махнув рукой. Он покачнулся, и Алесси тут же подхватила его под руку и подставив плечо, повела по коридору. Что бы Энакин больше не шумел, она подумала, что было бы неплохо поговорить. На её женское счастье, она умудрилась задать вопрос, ответ на который занял Энакина на весь путь до комнаты.

— А что такого, что твоя мама сказала это джедаям?

— Как это что? У этих буддистов-террористов существует там какое-то пророчество. Ну, что будет тыщу лет полный пэ, а потом придёт мессия весь такой в белом, и восстановит мир, процветание и новый порядок на века… уроды. Фанатики. Йода как услышал, что я подхожу, тут же промыл мозг всем остальным и ща эти жыдаи меня этим… как его… избранным считают. Мессия, ёпть. А мне знаешь где все эти балансы? Да видел я их в гробу и в белых тапках! Я ещё пожить хочу! Но я всё устроил. О, да, всё устроил. Они наверняка думают, что я помер, вот и не ищут. Было дело на Неймодии… когда Квай-Гона послали отключать щит… а, пофиг, это уже другая история. Меня тогда после взрыва корабля какой-то контрабандист подобрал. И всё, ту-ту. Только я и Эрдва, мой стальной дружище остались.

— А родные? Вдруг они волнуются? — спросила Алесси, внимательно слушавшая своего пьяного парня.

— Не-не-не, — махнул он перед собой рукой, — я маме оставил записку. А меч свой Падме подарил.

— Падме? — насторожилась Алесси, почуявшая неладное.

— Ну… мы познакомились на татуине. И потом много времени вместе провели. Хорошая девушка, зуб даю. И не смотри, что она королева, хорошая я сказал девушка. Только не люблю я политиков.

— Энакин. Я тебя боюсь разочаровать, но ты учишься на факультете из которого один путь — в политики. — Миралука дотащила Скайуокера до двери и, пошарив по его карманам, нашла пропуск-ключ.

— Ну, так любить это одно, а признавать другое. Политику делают люди. … Ну, то есть разумные. Я же, оказывается, хи-хи, не человек… хи-хи… Короче, не буду я с ней. Она, конечно, симпотяжка, но больно мы разные характерами. Я её затерроризирую. А ты… — Энакин уже вошёл в комнату, и сейчас Алесси посадила его на диван, — а ты прррелесть. Ну что там какие-то королевы по сравнению с тобой.

От неожиданного комплимента Миралука раскраснелась, чем и воспользовался Энакин, который дыхнув винными парами, поцеловал свою девушку.

— Ты не думай, что я это на просто так… ни-ни! Между прочим, мы, форсюзеры, хорошо чувствуем других разумных. Ты такая хорошаяяя — расплылся в улыбке Скайуокер. Алесси не знала, что ему ответить. Так, есть где что выпить? — Энакин обвёл туманным взглядом комнату. Потом вовсе закрыл глаза. Только он и Алесси знали смысл этой манипуляции. После секундного молчания перед пьяным подростком появилась бутыль, парящая в воздухе. Энакин, не прекращая держаться за Алесси, встряхнул бутыль телекинезом, перевернул, но из горлышка на ковёр, оставив на нём пятно, капнула всего одна капля. Энакин, не утруждаясь, силой раздавил бутыль и бросил точно в мусорку.

— Вот так и заканчиваются пьянки. Ну что, где тут Эрдва… Вот он!

— Я здесь, Энакин. — пискнул, выехав из-за спинки дивана, дроид.

— Разбуди меня завтра… нет, уже сегодня через шесть часов.

— Хорошо. — ответил Эрдва, уезжая обратно.

— Ну что, Алесси, пора нам всем баиньки. — сказал Скайуокер по-русски.

— Что?

— Спать. Всем — спать. Через семь часов контрольная…

Алесси не ответила, только положила своего парня на диван, стянув с него верхнюю одежду и выключив за собой свет.

16. Тот, кому есть что сказать, всегда молчит

… Утро, Алесси. …

Дроид разбудил меня ровно в девять утра. Просыпаться никак не хотелось — после вчерашнего тело просило оставить его в покое ещё часика на два-три и не беспокоить. Голова конечно не болела, как стращали некоторые старшекурсники, но было малость не по себе и пить хотелось — ужасно. Эх… хорошо вчера погуляли… интересно, как там Эни?

Пришлось с трудом вставать и в состоянии автопилота идти приводить себя в подобие порядка. Вчера даже не подумала, что сегодня будет контрольная… ох, кажется, на репутации заучек у нас с Энакином появилось пятно. Энакин. Вот уж кому сегодня плохо, так это ему… — подумала я, уже одеваясь в обычную школьную одежду.