Зеркало отражало ужасную, неприглядную правду. Хоть в профиль, хоть в анфас, хоть обтяни майкой до сорванного дыхания… Нет, а если прижать? Нет, тогда больно.
127 мин, 27 сек 8681
— Думают, что раз мы дети, то цены себе не знаем, — Гуга шелкнул пальцами. — Я пока, в общем, этим птицелюбам отказал, будем дальше с океанологами работать, они нормально платят в рамках гранта.
— Хорошо, но грант кончится рано или поздно, — Джилли нервничала. Она сидела боком, напряженная, скрестив ноги и пощелкивая ногтем по спинке стула.
Гуга пожал плечами.
— Говорю же, есть варианты. Просто придется немного потоптать клаву, и все такое. Мои проблемы, я разберусь. Львушка, а с сеструхой как, нормально? Кое-кто мне тут таких ужасов рассказал, что аж жить страшно, — он покосился выразительно на Джильку. — Но кое-кто вообще любит преувеличивать.
— Она сильно отравилась, но теперь лечится. Доктора ей такую гору лекарств прописали, что мне страшно, но в целом ничего уже, все прошло.
— От чего лечить-то? — удивилась Джилька.
— Аспирационная пневмония, но вроде легкая форма, — Львушка тяжело вздохнула. — Это я не уследила, когда ее тошнило сильно.
— Ой, да брось, — Гуга махнул рукой. — У меня аспирашка была, когда я воды носом хлебнул неудачно. Это не твоя вина, Лилька, не парься. Ты ж не медсестра!
— По крайней мере, все наладится. — Львушка уже видела у компьютера пластиковую бутылку с водой вместо обычной кружки Гуги и не стала упоминать про осторожность.
— Ну смотри. Если что, зови нас с ребятами, — предложил парень. — У вас же с предками все тяжко, насколько я помню. Так что если нужно будет чего, там, с больной посидеть или денег подбросить маленько, обращайся.
— Точно-точно, — покивала Джилька. — Так… слушай, раз речь о работе зашла, можно будет потом на пару скриншотов влепить английское название? Я ролики перевожу потихоньку, как умею, но надо бы для заграницы не только текст.
Гуга потер подбородок.
— Нам до английского релиза еще месяц минимум. Это твои, значит, друзяшки там в перископе пасутся и латиницей шпрехают? Или просто набежала случайная кучка?
— Мои, мои. Там Роберт из Калифорнии старается русский учить, переводит остальным, как может.
— Роберт! Уедешь в Калифорнию жить? — Гуга непонятно оживился, а Джилька швырнула в него ручкой. — Да ладно тебе, мне просто интересно, за кого ты в итоге выйдешь замуж!
— Ни за кого, буду жить счастливо с сорока рабами, — Джилька угрожающе взялась за тяжелую книгу, и Гуга, расхохотавшись, поднял руки.
— Да, госпожа!
— То-то же, бессмысленный кун! — Джилька ухмыльнулась, потом развернулась к хлопающей глазами Львушке. — Да ладно, мы просто стебемся, по большей части. Лиль, я дала ссылку на твой канал друзьям, раз уж ты наш обозреватель и прочий пиарщик, так что если там тебя начнут спрашивать на английском — все нормально, без паники, они не злые. Ты вроде ничего такого не говоришь, что может их сдернуть.
— Да конечно, а кто мне на днях пытался гадостей наговорить в гостевой, не твои воины добра и справедливости?
Явно было, что они подтрунивают друг над другом, беззлобно и по привычке.
— А что такое кун? — спросила Львушка.
— Мальчик. Кун — мальчик, тян — девочка. Но если вот это вот, — Джилька ткнула Гугу в плечо, — назовет меня тян, я ему голову оторву.
— Дискриминация! Ущемление! — Гуга захохотал. — Да ладно тебе, я могу придумать много новых прозвищ.
— А я могу заложить пасхалку, которая будет выть на Луну в кадре каждое полнолуние. С рекламациями, напоминаю, работаешь ты.
— Туше.
Они говорили как-то… без этого дурацкого напряжения, которое Львушка иногда замечала между мальчишками и девчонками постарше. Как будто Джилька была такой же, как Гуга, и это казалось ужасно странным. В отряде Львушку с сестрой частенько как-то нехорошо выделяли, мол, мы тут рыцари и благородные защитники, а вы прекрасные дамы и вообще на птичьих правах. Львушка бесилась всегда в таких случаях. И за подколки такие в отряде давно бы отправили обоих отдохнуть недельку дома. А Джилька с Гугой словно в шутку разыгрывали вражду… но и этого придурочного смущения не было, когда «ю-у-убочка» и все такое. Львушка не все понимала, но эти подколки выглядели какими-то… правильными, что ли.
А может, не в этом дело. Может, она просто обижена, что из отряда никто не пришел: слишком важные дела у них, чтобы Мышку проведать.
Гуга раскинулся в кресле так, что старое дерево заскрипело, уставился на Львушку:
— А может, ты просто язык выучишь? Как у тебя с английским?
— Не очень, — честно призналась Львушка.
— Это ты зря. Сейчас самое время учить.
— Мама тоже так говорит, — улыбка появилась будто сама собой.
— Взрослый — это когда одеваешь шапку, даже если мама считает это правильным, — Гуга поднял палец.
— В гирлянды одеваешь, в жемчуга, — Джилька ткнула его в бок. — Знать должен, девятый класс!
Львушка растерянно переводила взгляд с одной на другого.
— В смысле?
— Да Джиля опять в граммар-наци ударилась, — Гуг ухмыльнулся. — Помню я, помню: шапку надеть на ребенка, ребенка одеть в шапку. Ребенок, тут такое дело: я с тебя хочу концепт-арты с северными оленями, песцами и всяким таким. Для следующей части. Знаешь, что это такое, концепт-арт?
— Хорошо, но грант кончится рано или поздно, — Джилли нервничала. Она сидела боком, напряженная, скрестив ноги и пощелкивая ногтем по спинке стула.
Гуга пожал плечами.
— Говорю же, есть варианты. Просто придется немного потоптать клаву, и все такое. Мои проблемы, я разберусь. Львушка, а с сеструхой как, нормально? Кое-кто мне тут таких ужасов рассказал, что аж жить страшно, — он покосился выразительно на Джильку. — Но кое-кто вообще любит преувеличивать.
— Она сильно отравилась, но теперь лечится. Доктора ей такую гору лекарств прописали, что мне страшно, но в целом ничего уже, все прошло.
— От чего лечить-то? — удивилась Джилька.
— Аспирационная пневмония, но вроде легкая форма, — Львушка тяжело вздохнула. — Это я не уследила, когда ее тошнило сильно.
— Ой, да брось, — Гуга махнул рукой. — У меня аспирашка была, когда я воды носом хлебнул неудачно. Это не твоя вина, Лилька, не парься. Ты ж не медсестра!
— По крайней мере, все наладится. — Львушка уже видела у компьютера пластиковую бутылку с водой вместо обычной кружки Гуги и не стала упоминать про осторожность.
— Ну смотри. Если что, зови нас с ребятами, — предложил парень. — У вас же с предками все тяжко, насколько я помню. Так что если нужно будет чего, там, с больной посидеть или денег подбросить маленько, обращайся.
— Точно-точно, — покивала Джилька. — Так… слушай, раз речь о работе зашла, можно будет потом на пару скриншотов влепить английское название? Я ролики перевожу потихоньку, как умею, но надо бы для заграницы не только текст.
Гуга потер подбородок.
— Нам до английского релиза еще месяц минимум. Это твои, значит, друзяшки там в перископе пасутся и латиницей шпрехают? Или просто набежала случайная кучка?
— Мои, мои. Там Роберт из Калифорнии старается русский учить, переводит остальным, как может.
— Роберт! Уедешь в Калифорнию жить? — Гуга непонятно оживился, а Джилька швырнула в него ручкой. — Да ладно тебе, мне просто интересно, за кого ты в итоге выйдешь замуж!
— Ни за кого, буду жить счастливо с сорока рабами, — Джилька угрожающе взялась за тяжелую книгу, и Гуга, расхохотавшись, поднял руки.
— Да, госпожа!
— То-то же, бессмысленный кун! — Джилька ухмыльнулась, потом развернулась к хлопающей глазами Львушке. — Да ладно, мы просто стебемся, по большей части. Лиль, я дала ссылку на твой канал друзьям, раз уж ты наш обозреватель и прочий пиарщик, так что если там тебя начнут спрашивать на английском — все нормально, без паники, они не злые. Ты вроде ничего такого не говоришь, что может их сдернуть.
— Да конечно, а кто мне на днях пытался гадостей наговорить в гостевой, не твои воины добра и справедливости?
Явно было, что они подтрунивают друг над другом, беззлобно и по привычке.
— А что такое кун? — спросила Львушка.
— Мальчик. Кун — мальчик, тян — девочка. Но если вот это вот, — Джилька ткнула Гугу в плечо, — назовет меня тян, я ему голову оторву.
— Дискриминация! Ущемление! — Гуга захохотал. — Да ладно тебе, я могу придумать много новых прозвищ.
— А я могу заложить пасхалку, которая будет выть на Луну в кадре каждое полнолуние. С рекламациями, напоминаю, работаешь ты.
— Туше.
Они говорили как-то… без этого дурацкого напряжения, которое Львушка иногда замечала между мальчишками и девчонками постарше. Как будто Джилька была такой же, как Гуга, и это казалось ужасно странным. В отряде Львушку с сестрой частенько как-то нехорошо выделяли, мол, мы тут рыцари и благородные защитники, а вы прекрасные дамы и вообще на птичьих правах. Львушка бесилась всегда в таких случаях. И за подколки такие в отряде давно бы отправили обоих отдохнуть недельку дома. А Джилька с Гугой словно в шутку разыгрывали вражду… но и этого придурочного смущения не было, когда «ю-у-убочка» и все такое. Львушка не все понимала, но эти подколки выглядели какими-то… правильными, что ли.
А может, не в этом дело. Может, она просто обижена, что из отряда никто не пришел: слишком важные дела у них, чтобы Мышку проведать.
Гуга раскинулся в кресле так, что старое дерево заскрипело, уставился на Львушку:
— А может, ты просто язык выучишь? Как у тебя с английским?
— Не очень, — честно призналась Львушка.
— Это ты зря. Сейчас самое время учить.
— Мама тоже так говорит, — улыбка появилась будто сама собой.
— Взрослый — это когда одеваешь шапку, даже если мама считает это правильным, — Гуга поднял палец.
— В гирлянды одеваешь, в жемчуга, — Джилька ткнула его в бок. — Знать должен, девятый класс!
Львушка растерянно переводила взгляд с одной на другого.
— В смысле?
— Да Джиля опять в граммар-наци ударилась, — Гуг ухмыльнулся. — Помню я, помню: шапку надеть на ребенка, ребенка одеть в шапку. Ребенок, тут такое дело: я с тебя хочу концепт-арты с северными оленями, песцами и всяким таким. Для следующей части. Знаешь, что это такое, концепт-арт?
Страница 20 из 35
