Зеркало отражало ужасную, неприглядную правду. Хоть в профиль, хоть в анфас, хоть обтяни майкой до сорванного дыхания… Нет, а если прижать? Нет, тогда больно.
127 мин, 27 сек 8664
Львушка еле вспомнила, что Дениска — это Сапсан на самом деле. Нахмурилась…
— Я не видела его, — Мышка проворчала это как-то напряженно, смотря на собственные коленки. — Четвертый день уже.
— Я еще дольше, — кивнула Львушка, рассматривая сестру. Та кусала губы, ежилась, потом вытащила из кармана цепочку с подвеской-звездой, принялась перебирать звенышко за звенышком, быстро отщелкивая ногтем гимн Звездных Юнг морзянкой: точка — одно звено, тире — два. Гимн был очень простой, конечно, чтобы запомнить.
— Третью ночь его дома нет, — соседка покачала головой. — Сначала думала, у друзей застрял, а теперь вот… Не явится до завтра, пойду в полицию. Сначала думала, выпорю, что не предупредил. А теперь только вернулся бы живой. Сердце не на месте у меня что-то. Раньше всегда предупреждал, мол, к друзьям идет или в клуб этот ваш… Если встретите, скажите, чтоб домой шел, ладно?
Она комкала в пальцах край фартука, и Львушка тоже заражалась этой ее тревогой.
Мама пригласила гостью поужинать с ними, но та отказалась, мол, хочет еще пару знакомых проверить, вдруг Дениска там задержался. В клубе она, похоже, уже побывала — в городском здании, конечно. Но там, это Львушка знала точно, почти никогда никого не было, только дежурные из дополнительных бойцов, тех, кто в основной состав не входил.
Про походы на Пустые Земли взрослые, конечно, не знали, а то в ужасе запретили бы и близко подходить к штабу Звездных Юнг. И вот этот взгляд Мышки…
Мама ничего не заметила, конечно. И вот теперь игру было не показать, а Львушка так ждала этот вечер! Вчера — точнее, сегодня, под утро уже — Джилли скомпилировала архив с игрой, подходящий для ее старого «Андроида», теперь можно все показать маме, Мышка вряд ли захочет смотреть… Но и ей показать бы!
— Ладно, девочки, занимайтесь, — мама устало, растерянно как-то, растрепала волосы. — Я взяла больше смен, так что Лиля, ты уж присмотри за Машей, ладно?
— Присмотрю, — безнадежно пообещала Львушка.
… Жижа, неожиданно вспомнила она. Гуга. Теперь эти старые дразнилки казались такими нелепыми! Нормальные ведь ребята, и вот уж им абсолютно наплевать, в чем там Львушка ходит. Почему же раньше ей казалось, что они все противные? Потому что не пошли с ней в клуб, что ли?
Мышка, как только мать вышла за дверь, спрыгнула на пол. Сверкнула зло глазами…
— Это ты виновата!
— В чем? — Львушка подпрыгнула. — Я его не трогала!
Мышка оглянулась, сжимая губы так, что на покрасневшем лице появились белые валики вокруг рта, потом оскалилась:
— Его забрали Тени. В июле! Совка и Оберег не справляются! Это ты должна быть Вторым Стрелком, ты нас всех подвела!
Львушка возмущенно сжала кулаки, потом тряхнула головой упрямо.
— Меня выгнали! Если Командор считает, что я не Второй Стрелок, и вообще… Вообще! Ты сама знала, что нельзя в платье? И я не знала, так что не кричи на меня. Я не виновата. А если без меня не справляются, что ж выгнали тогда? Никто не сказал ничего, всем нормально было!
Она сказала бы еще что-нибудь обидное, резкое, но потом осеклась. Вспомнила Сапсана, веснушки его эти дурацкие и привычку теребить рукава, когда нервничает. Вечные его орфографические ошибки… Сапсана больше нет, пришло как-то враз холоднючее понимание.
— Я не знала, что в платьях нельзя, — признала Мышка с командорским достоинством, — но ты тоже знала, что пререкаться запрещено, и пререкалась, да еще и не видела тени!
— Так если я их не вижу, какая от меня польза? — Львушка осела в кресло, обняла вдруг колени, дрожа. — Все! Выгорел ваш Второй Стрелок! Может, меня тоже тени жрут уже, а всем плевать, я ж девка, кому нужны девчонки! Это Сапсана всем жалко, и Ожерельева было жалко, и Вишню!
— Только о себе и думаешь, — припечатала Мышка жестоко.
— Да и плевать, — неожиданно пришло какое-то спокойствие. — Вот честно, на-пле-вать. За меня никто не заступился, и никому я там не была нужна, получается — даже тебе. Дружба, гимн, братство… Ага. Одно платье, и все, никаких друзей как не было. Жалко Сапсана? Пойди да скажи Командору, что он зря меня выгнал. А если он прав был, чего ты на меня-то рычишь? Я, что ли, просила, чтоб у меня такое стряслось?
Мышка развернулась, промаршировала к двери, хлопнула ей так, что с потолка побелка посыпалась, а скоро и входной так же громыхнула.
— Поссорились? — мама появилась через пять секунд, с мокрыми распаренными руками.
— Угу, — Львушка встала. — Посуду моешь? Давай я помою, ты отдохни, ма. Хоть отвлекусь.
Через полчаса дверь снова стукнула, открываясь. Львушка закончила уже с домашними делами и сидела с планшетом, прикидывая, как сделать пейзажи в одном стиле. Услышала, удивилась: Мышка забыла что-то, что ли?
С кухни раздались шаги, потом какой-то задушенный, испуганный вздох, и тут уж она от дивана оторвалась, сразу переходя на бег. Грабители? Маньяки? Почему мама плачет в голос?
Она вылетела в коридор и остановилась. Мужчина в военной форме, весь серый, поседевший, с залысинами. И глаза красные на сером лице.
— Я не видела его, — Мышка проворчала это как-то напряженно, смотря на собственные коленки. — Четвертый день уже.
— Я еще дольше, — кивнула Львушка, рассматривая сестру. Та кусала губы, ежилась, потом вытащила из кармана цепочку с подвеской-звездой, принялась перебирать звенышко за звенышком, быстро отщелкивая ногтем гимн Звездных Юнг морзянкой: точка — одно звено, тире — два. Гимн был очень простой, конечно, чтобы запомнить.
— Третью ночь его дома нет, — соседка покачала головой. — Сначала думала, у друзей застрял, а теперь вот… Не явится до завтра, пойду в полицию. Сначала думала, выпорю, что не предупредил. А теперь только вернулся бы живой. Сердце не на месте у меня что-то. Раньше всегда предупреждал, мол, к друзьям идет или в клуб этот ваш… Если встретите, скажите, чтоб домой шел, ладно?
Она комкала в пальцах край фартука, и Львушка тоже заражалась этой ее тревогой.
Мама пригласила гостью поужинать с ними, но та отказалась, мол, хочет еще пару знакомых проверить, вдруг Дениска там задержался. В клубе она, похоже, уже побывала — в городском здании, конечно. Но там, это Львушка знала точно, почти никогда никого не было, только дежурные из дополнительных бойцов, тех, кто в основной состав не входил.
Про походы на Пустые Земли взрослые, конечно, не знали, а то в ужасе запретили бы и близко подходить к штабу Звездных Юнг. И вот этот взгляд Мышки…
Мама ничего не заметила, конечно. И вот теперь игру было не показать, а Львушка так ждала этот вечер! Вчера — точнее, сегодня, под утро уже — Джилли скомпилировала архив с игрой, подходящий для ее старого «Андроида», теперь можно все показать маме, Мышка вряд ли захочет смотреть… Но и ей показать бы!
— Ладно, девочки, занимайтесь, — мама устало, растерянно как-то, растрепала волосы. — Я взяла больше смен, так что Лиля, ты уж присмотри за Машей, ладно?
— Присмотрю, — безнадежно пообещала Львушка.
… Жижа, неожиданно вспомнила она. Гуга. Теперь эти старые дразнилки казались такими нелепыми! Нормальные ведь ребята, и вот уж им абсолютно наплевать, в чем там Львушка ходит. Почему же раньше ей казалось, что они все противные? Потому что не пошли с ней в клуб, что ли?
Мышка, как только мать вышла за дверь, спрыгнула на пол. Сверкнула зло глазами…
— Это ты виновата!
— В чем? — Львушка подпрыгнула. — Я его не трогала!
Мышка оглянулась, сжимая губы так, что на покрасневшем лице появились белые валики вокруг рта, потом оскалилась:
— Его забрали Тени. В июле! Совка и Оберег не справляются! Это ты должна быть Вторым Стрелком, ты нас всех подвела!
Львушка возмущенно сжала кулаки, потом тряхнула головой упрямо.
— Меня выгнали! Если Командор считает, что я не Второй Стрелок, и вообще… Вообще! Ты сама знала, что нельзя в платье? И я не знала, так что не кричи на меня. Я не виновата. А если без меня не справляются, что ж выгнали тогда? Никто не сказал ничего, всем нормально было!
Она сказала бы еще что-нибудь обидное, резкое, но потом осеклась. Вспомнила Сапсана, веснушки его эти дурацкие и привычку теребить рукава, когда нервничает. Вечные его орфографические ошибки… Сапсана больше нет, пришло как-то враз холоднючее понимание.
— Я не знала, что в платьях нельзя, — признала Мышка с командорским достоинством, — но ты тоже знала, что пререкаться запрещено, и пререкалась, да еще и не видела тени!
— Так если я их не вижу, какая от меня польза? — Львушка осела в кресло, обняла вдруг колени, дрожа. — Все! Выгорел ваш Второй Стрелок! Может, меня тоже тени жрут уже, а всем плевать, я ж девка, кому нужны девчонки! Это Сапсана всем жалко, и Ожерельева было жалко, и Вишню!
— Только о себе и думаешь, — припечатала Мышка жестоко.
— Да и плевать, — неожиданно пришло какое-то спокойствие. — Вот честно, на-пле-вать. За меня никто не заступился, и никому я там не была нужна, получается — даже тебе. Дружба, гимн, братство… Ага. Одно платье, и все, никаких друзей как не было. Жалко Сапсана? Пойди да скажи Командору, что он зря меня выгнал. А если он прав был, чего ты на меня-то рычишь? Я, что ли, просила, чтоб у меня такое стряслось?
Мышка развернулась, промаршировала к двери, хлопнула ей так, что с потолка побелка посыпалась, а скоро и входной так же громыхнула.
— Поссорились? — мама появилась через пять секунд, с мокрыми распаренными руками.
— Угу, — Львушка встала. — Посуду моешь? Давай я помою, ты отдохни, ма. Хоть отвлекусь.
Через полчаса дверь снова стукнула, открываясь. Львушка закончила уже с домашними делами и сидела с планшетом, прикидывая, как сделать пейзажи в одном стиле. Услышала, удивилась: Мышка забыла что-то, что ли?
С кухни раздались шаги, потом какой-то задушенный, испуганный вздох, и тут уж она от дивана оторвалась, сразу переходя на бег. Грабители? Маньяки? Почему мама плачет в голос?
Она вылетела в коридор и остановилась. Мужчина в военной форме, весь серый, поседевший, с залысинами. И глаза красные на сером лице.
Страница 5 из 35
