Первыми из европейцев на острове Пасхе побывали голландские моряки — команды адмирала Роггевена. По их рассказам, среди островитян были люди с белой, коричневой и бронзово-красной кожей. Жили аборигены в домах из тростника, с виду походивших на перевернутые лодки.
Добавить в моё избранное
11 мин, 39 сек 1522
Это хорошо сочеталось с общепринятыми взглядами тех времен, согласно которым полинезийцы расселялись по островам Тихого океана в восточном направлении из Меланезии.
Вызов официальным представлениям был брошен Туром Хейердалом. Сделав своим основным аргументом распределение культурных растений, он стал уверять, что Полинезия заселялась с востока коренными жителями Америки, в частности перуанцами. Но профессиональные археологи отвечали на эту теорию одним простым возражением: у древних перуанцев не было морских судов, так как лодки и плоты из бальсовой древесины, изготовляемые жителями Южной Америки, были абсолютно не приспособленными для длительных морских путешествий.
И тогда в 1947 году Хейердал предпринял знаменитую экспедицию на бальсовом плоту, назвав его в честь инкского бога солнца «Кон-Тики». После буксировки от перуанского побережья Хейердал и его спутники (5 мужчин и попугай) 101 день плыли по открытому морю и смогли преодолеть расстояние в 4300 миль, стяжав себе заслуженную славу этим подвигом. Наконец они высадились на берег необитаемого атолла Рароива, входившего в группу островов Туамоту к востоку от Таити.
Доказав возможность контактов между Америкой и Полинезией, Хейердал начал развивать свою теорию о колонизации островов Тихого океана жителями Южной Америки. Он уверял, что Полинезию вначале заселяла раса белых людей из Тиауанако в Боливии около 800 году н. э, а потом выходцами из Британской Колумбии в период с 1100 по 1300 гг, которые со временем вытеснили местное население.
Хейердал составил впечатляющий список родственных связей между островом Пасхи и Южной Америкой. Но каждый из его доводов по отдельности был подвергнут сомнению профессиональными археологами. Критика его взглядов началась уже после экспедиции «Кон-Тики». Хотя Хейердал и его спутники совершили подвиг, требовавший немалого мужества и выносливости, он не мог служить образцом морских путешествий, предпринимаемых древними жителями Южной Америки.
«Кон-Тики» сконструировали по образцу вполне определенного типа морских судов, появившихся после того, как испанцы познакомили аборигенов с преимуществами парусного оснащения в XVI веке. Больше того,«Кон-Тики» пришлось выводить на буксире на расстояние 50 миль в открытое море, чтобы избежать сильных прибрежных течений, которые помешали многим более поздним энтузиастам, пытавшимся, подражая Хейердалу, совершить путешествие на самодельных судах на север, к Панамскому перешейку, и на запад, к островам Тихого океана.
Даже немногочисленные современные путешественники, которые смогли это сделать, в конце концов достигали Маркизских островов и архипелага Туамоту, а вовсе не острова Пасхи, находящегося за тысячи миль к югу. Но почему тогда на этих островах нет никаких следов южноамериканского влияния?
Реконструкция устной исторической традиции острова Пасхи, по версии Хейердала, попала под тяжелую артилерию критики за явно избирательный подход к материалу.
«Ботанические аргументы» в пользу теории Хейердала, казалось бы, в меньшей степени подвержены критике, но при более тщательном рассмотрении они также оказываются недостаточно надежными. Огромные пальмы, когда-то росшие на острове Пасхи, может быть, были такими же, как ныне известные в Чили, а тростник тоторо и лечебное растение таваи явно имеют южноамериканское происхождение. Но они могли быть занесены на остров Пасхи ветром, океаническими течениями или перелетными птицами.
Один или несколько этих природных механизмов определенно принимали участие в появлении гигантской пальмы и тростника тоторо на острове Пасхи. Анализ пыльцы показывает, что оба эти вида существовали там по крайней мере 30 000 лет — задолго до начала заселения Полинезии. Чтобы объяснить присутствие бутылочной тыквы, нет необходимости прибегать к вмешательству человека, потому как известно, что она распространяется самостоятельно, дрейфуя по морским волнам между островами, порой на огромные расстояния.
Таким образом, остается только сладкий картофель и посевы маниоки. С маниокой вопрос не очень ясен, так как испанцы, видевшие ее в 1770 году, не были ботаниками, а Иоганн Форстер, ботаник в экспедиции капитана Кука, посетивший остров Пасхи только через 4 года, ничего не говорит о маниоке.
Официальные сведения о ней встречаются только с 1911 года, после неоднократных контактов с Южной Америкой. Наилучшим кандидатом на роль импортированной культуры является сладкий картофель, размножающийся черенками. Хотя семена редко прорастают, это все же иногда происходит, и существует вероятность, что птицы перенесли семена картофеля на Маркизские острова, откуда они со временем могли попасть на остров Пасхи и другие острова Полинезии.
На основании анализа пыльцы исследователи смогли установить, что до прибытия первых поселенцев почти вся низменная часть острова была покрыта лесом. Но ко времени когда остров посетили голландские мореплаватели, там практически не осталось деревьев.
Вызов официальным представлениям был брошен Туром Хейердалом. Сделав своим основным аргументом распределение культурных растений, он стал уверять, что Полинезия заселялась с востока коренными жителями Америки, в частности перуанцами. Но профессиональные археологи отвечали на эту теорию одним простым возражением: у древних перуанцев не было морских судов, так как лодки и плоты из бальсовой древесины, изготовляемые жителями Южной Америки, были абсолютно не приспособленными для длительных морских путешествий.
И тогда в 1947 году Хейердал предпринял знаменитую экспедицию на бальсовом плоту, назвав его в честь инкского бога солнца «Кон-Тики». После буксировки от перуанского побережья Хейердал и его спутники (5 мужчин и попугай) 101 день плыли по открытому морю и смогли преодолеть расстояние в 4300 миль, стяжав себе заслуженную славу этим подвигом. Наконец они высадились на берег необитаемого атолла Рароива, входившего в группу островов Туамоту к востоку от Таити.
Доказав возможность контактов между Америкой и Полинезией, Хейердал начал развивать свою теорию о колонизации островов Тихого океана жителями Южной Америки. Он уверял, что Полинезию вначале заселяла раса белых людей из Тиауанако в Боливии около 800 году н. э, а потом выходцами из Британской Колумбии в период с 1100 по 1300 гг, которые со временем вытеснили местное население.
Хейердал составил впечатляющий список родственных связей между островом Пасхи и Южной Америкой. Но каждый из его доводов по отдельности был подвергнут сомнению профессиональными археологами. Критика его взглядов началась уже после экспедиции «Кон-Тики». Хотя Хейердал и его спутники совершили подвиг, требовавший немалого мужества и выносливости, он не мог служить образцом морских путешествий, предпринимаемых древними жителями Южной Америки.
«Кон-Тики» сконструировали по образцу вполне определенного типа морских судов, появившихся после того, как испанцы познакомили аборигенов с преимуществами парусного оснащения в XVI веке. Больше того,«Кон-Тики» пришлось выводить на буксире на расстояние 50 миль в открытое море, чтобы избежать сильных прибрежных течений, которые помешали многим более поздним энтузиастам, пытавшимся, подражая Хейердалу, совершить путешествие на самодельных судах на север, к Панамскому перешейку, и на запад, к островам Тихого океана.
Даже немногочисленные современные путешественники, которые смогли это сделать, в конце концов достигали Маркизских островов и архипелага Туамоту, а вовсе не острова Пасхи, находящегося за тысячи миль к югу. Но почему тогда на этих островах нет никаких следов южноамериканского влияния?
Реконструкция устной исторической традиции острова Пасхи, по версии Хейердала, попала под тяжелую артилерию критики за явно избирательный подход к материалу.
«Ботанические аргументы» в пользу теории Хейердала, казалось бы, в меньшей степени подвержены критике, но при более тщательном рассмотрении они также оказываются недостаточно надежными. Огромные пальмы, когда-то росшие на острове Пасхи, может быть, были такими же, как ныне известные в Чили, а тростник тоторо и лечебное растение таваи явно имеют южноамериканское происхождение. Но они могли быть занесены на остров Пасхи ветром, океаническими течениями или перелетными птицами.
Один или несколько этих природных механизмов определенно принимали участие в появлении гигантской пальмы и тростника тоторо на острове Пасхи. Анализ пыльцы показывает, что оба эти вида существовали там по крайней мере 30 000 лет — задолго до начала заселения Полинезии. Чтобы объяснить присутствие бутылочной тыквы, нет необходимости прибегать к вмешательству человека, потому как известно, что она распространяется самостоятельно, дрейфуя по морским волнам между островами, порой на огромные расстояния.
Таким образом, остается только сладкий картофель и посевы маниоки. С маниокой вопрос не очень ясен, так как испанцы, видевшие ее в 1770 году, не были ботаниками, а Иоганн Форстер, ботаник в экспедиции капитана Кука, посетивший остров Пасхи только через 4 года, ничего не говорит о маниоке.
Официальные сведения о ней встречаются только с 1911 года, после неоднократных контактов с Южной Америкой. Наилучшим кандидатом на роль импортированной культуры является сладкий картофель, размножающийся черенками. Хотя семена редко прорастают, это все же иногда происходит, и существует вероятность, что птицы перенесли семена картофеля на Маркизские острова, откуда они со временем могли попасть на остров Пасхи и другие острова Полинезии.
На основании анализа пыльцы исследователи смогли установить, что до прибытия первых поселенцев почти вся низменная часть острова была покрыта лесом. Но ко времени когда остров посетили голландские мореплаватели, там практически не осталось деревьев.
Страница 3 из 4
