«Между собой мы называем специалистов по исследованию геопатогенных зон» сталкерами«и в этом есть смысл. Мы ходим в» зону«чтобы познать ее. Мы сбрасываем систему защиты — и делаем это сознательно. Надо понять, как уберечь людей от ее воздействия, а в дальнейшем использовать земные излучения во благо».
Добавить в моё избранное
5 мин, 26 сек 3486
Время летит быстро. Еще сравнительно недавно такого понятия, как «геопатогенные зоны»(ГПЗ) у нас вообще не существовало. А многие ученые, выступая последовательными материалистами-марксистами, отвергали саму возможность существования«гиблых мест». Сегодня ГПЗ — признанный наукой факт. Споры же идут об их физической природе. Сторонники традиционной теории утверждают, что геопатогенные зоны создаются губительным «теллурическим излучением» идущим из недр Земли. Их оппоненты, напротив, считают, что в основе данного феномена лежит отток энергии из отдельных участков земной поверхности. Об этом, в частности, косвенно свидетельствует тот факт, что ГПЗ выявляются с помощью высокоточного магнитометра, фиксирующего резкое ослабление геомагнитного поля в них.
«Вредные для здоровья зоны — это элементы универсальной энергетической системы Земли. Через эти элементы она как бы впитывает в себя энергию Солнца и Космоса. При этом речь не идет о тепловой или иной энергии электромагнитной природы, а имеются в виду тонкие энергии, — пишет доктор биологических наук В. Злобин.—… Эта сеть простирается до магмы и передает ей всю энергию, захваченную космической составляющей, и дополнительно — энергию, которую затрачивают недра при кристаллизации горных пород… Речь идет о» минус-энергии«. Однако независимо от вектора и природы энергетического потока сейчас начинает вырисовываться механизм его губительного воздействия на человека. Как показали исследования, недавно завершенные в Канаде, если он долго находится в опасной зоне, в его организме происходят гормональные изменения. Какое-то время иммунная система в состоянии компенсировать вредное воздействие, но постепенно ее защита ослабевает, и в результате к человеку начинают цепляться различные болезни.»
Причем в отдельных случаях даже кратковременное пребывание в геопатогенной зоне может дать отрицательный эффект. Недавно группа исследователей проанализировала три с половиной тысячи дорожно-транспортных происшествий в Калининском районе Санкт-Петербурга. Оказалось, что над зонами разломов и над подземными руслами, создающими ГПЗ, число аварий увеличивается на 30—500 процентов! Можно предположить, что это вызвано кратковременным нарушением координации или зрительными расстройствами. Во всяком случае, ученые рекомендовали мэрии установить в таких местах специальные знаки, предупреждающие об опасности. Кстати, дорожная полиция в ФРГ, например, уже давно делает это. Конечно, сам знак не устраняет эффект ГПЗ. Он лишь настораживает водителя, помогая ему справиться с внезапным ухудшением самочувствия, если оно вдруг произойдет.
«Подумаешь, дорожный знак, он погоду не делает» — может пренебрежительно отмахнуться скептик. А ведь эта«мелочь» весьма симптоматична. Она свидетельствует, что большая наука наконец-то всерьез занялась«гиблыми местами» и пионером здесь выступил Санкт-Петербург. Но расскажем обо всем по порядку.
Испокон веков на Руси знали, что есть «гиблые места» в которых нельзя селиться, чтобы не накликать беду. В роли инспекторов-энергоэкологов выступали«сведущие люди» — иноки, схимники, лозоходцы. Разумеется, они не ведали ни о геологических разломах, ни о подземных водостоках, создающих геопатогенные зоны при пересечении с линиями глобальной энергетической сети Земли. Зато у них были свои профессиональные приметы. Например, если в каком-то месте буйно растут некоторые ядовитые растения — болиголов, наперстянка, переступень, осенний безвременник, обойди его стороной. И наоборот,«ставь дом там, где овцы легли».
В этом плане подавляющее большинство наших старинных городов и сел расположены очень удачно. Но, конечно, есть и исключения. Одно из них — Санкт-Петербург. Выбирая место для новой столицы, Петр I руководствовался политическими соображениями. В итоге город встал над «подземным перекрестком» — над скрещением двух глубинных разломов земной коры, на стыке Балтийского щита и Русской платформы. Но и это еще не все. Поскольку местность там была в основном болотистая, следовало осушить ее, чтобы создать более или менее сносные условия для жизни. Петр понимал это. Его стараниями было положено начало сооружению целой сети каналов, канавок, дренажных стоков.
К сожалению, царь-реформатор и предположить не мог, что потомки по недомыслию превратят его благое дело в один из главных источников опасности для жителей города. В советскую эпоху градостроительством руководили партийные деятели, а не экологи, хотя и последние до недавнего времени в большинстве своем ничего не знали о геопатогенных зонах и образующих их факторах. Чтобы сделать город красивее, стали спрямлять улицы, засыпать каналы, канавки, озерца, то есть плодить бесчисленные ГПЗ, а в результате губить здоровье людей.
Высокий уровень заболеваемости ленинградцев приписывали чему угодно, но только не геопатогенным зонам. Тем более что официальная наука не признавала их. Поэтому нужна была немалая смелость, чтобы разрушить устоявшиеся стереотипы.
«Вредные для здоровья зоны — это элементы универсальной энергетической системы Земли. Через эти элементы она как бы впитывает в себя энергию Солнца и Космоса. При этом речь не идет о тепловой или иной энергии электромагнитной природы, а имеются в виду тонкие энергии, — пишет доктор биологических наук В. Злобин.—… Эта сеть простирается до магмы и передает ей всю энергию, захваченную космической составляющей, и дополнительно — энергию, которую затрачивают недра при кристаллизации горных пород… Речь идет о» минус-энергии«. Однако независимо от вектора и природы энергетического потока сейчас начинает вырисовываться механизм его губительного воздействия на человека. Как показали исследования, недавно завершенные в Канаде, если он долго находится в опасной зоне, в его организме происходят гормональные изменения. Какое-то время иммунная система в состоянии компенсировать вредное воздействие, но постепенно ее защита ослабевает, и в результате к человеку начинают цепляться различные болезни.»
Причем в отдельных случаях даже кратковременное пребывание в геопатогенной зоне может дать отрицательный эффект. Недавно группа исследователей проанализировала три с половиной тысячи дорожно-транспортных происшествий в Калининском районе Санкт-Петербурга. Оказалось, что над зонами разломов и над подземными руслами, создающими ГПЗ, число аварий увеличивается на 30—500 процентов! Можно предположить, что это вызвано кратковременным нарушением координации или зрительными расстройствами. Во всяком случае, ученые рекомендовали мэрии установить в таких местах специальные знаки, предупреждающие об опасности. Кстати, дорожная полиция в ФРГ, например, уже давно делает это. Конечно, сам знак не устраняет эффект ГПЗ. Он лишь настораживает водителя, помогая ему справиться с внезапным ухудшением самочувствия, если оно вдруг произойдет.
«Подумаешь, дорожный знак, он погоду не делает» — может пренебрежительно отмахнуться скептик. А ведь эта«мелочь» весьма симптоматична. Она свидетельствует, что большая наука наконец-то всерьез занялась«гиблыми местами» и пионером здесь выступил Санкт-Петербург. Но расскажем обо всем по порядку.
Испокон веков на Руси знали, что есть «гиблые места» в которых нельзя селиться, чтобы не накликать беду. В роли инспекторов-энергоэкологов выступали«сведущие люди» — иноки, схимники, лозоходцы. Разумеется, они не ведали ни о геологических разломах, ни о подземных водостоках, создающих геопатогенные зоны при пересечении с линиями глобальной энергетической сети Земли. Зато у них были свои профессиональные приметы. Например, если в каком-то месте буйно растут некоторые ядовитые растения — болиголов, наперстянка, переступень, осенний безвременник, обойди его стороной. И наоборот,«ставь дом там, где овцы легли».
В этом плане подавляющее большинство наших старинных городов и сел расположены очень удачно. Но, конечно, есть и исключения. Одно из них — Санкт-Петербург. Выбирая место для новой столицы, Петр I руководствовался политическими соображениями. В итоге город встал над «подземным перекрестком» — над скрещением двух глубинных разломов земной коры, на стыке Балтийского щита и Русской платформы. Но и это еще не все. Поскольку местность там была в основном болотистая, следовало осушить ее, чтобы создать более или менее сносные условия для жизни. Петр понимал это. Его стараниями было положено начало сооружению целой сети каналов, канавок, дренажных стоков.
К сожалению, царь-реформатор и предположить не мог, что потомки по недомыслию превратят его благое дело в один из главных источников опасности для жителей города. В советскую эпоху градостроительством руководили партийные деятели, а не экологи, хотя и последние до недавнего времени в большинстве своем ничего не знали о геопатогенных зонах и образующих их факторах. Чтобы сделать город красивее, стали спрямлять улицы, засыпать каналы, канавки, озерца, то есть плодить бесчисленные ГПЗ, а в результате губить здоровье людей.
Высокий уровень заболеваемости ленинградцев приписывали чему угодно, но только не геопатогенным зонам. Тем более что официальная наука не признавала их. Поэтому нужна была немалая смелость, чтобы разрушить устоявшиеся стереотипы.
Страница 1 из 2
