Утвердившись в Мексике, испанцы старались не вспоминать об исчезнувшей цивилизации индейцев майя. Слишком много было жестоких и кровавых страниц в истории их покорения.
Добавить в моё избранное
15 мин, 51 сек 6089
Он увидел каменную громаду, уходившую в небо, на вершине которой стоял храм с потемневшими от времени и поросшими мхом стенами. Но вот от дороги, когда-то пролегавшей от пирамиды к Священному колодцу, не осталось и следа. Кругом был переплетенный лианами густой тропический лес. Впрочем, это не имело значения, поскольку Томпсон знал, что длина этой дороги равнялась всего тремстам метрам и она шла от пирамиды строго на север. Он определил по солнцу стороны света и стал пробиваться по лесу. И наконец увидел то, что искал— легендарный и загадочный Священный колодец. В диаметре он был метров шестьдесят. По самому его краю стеной стоял лес. И лишь с одной стороны к зеленоватой поверхности вели широкие ступени.
Уже неделю Томпсон жил на асьенде и каждый день с утра уходил к развалинам Чисен-Ицы, открывал все новые и новые храмы, седел на краю колодца. И день ото дня у него росла уверенность, что в нем глубоко под водой скрыты богатства древних жителей столицы майя. Но он не мог ничего предпринять, поскольку вся эта местность была собственностью хозяина асьенды сеньора Ортегаса, жившего в Мериде. Наконец, извещенный управляющим о приезде американца, появился владелец древнего города. Их знакомство завершилось тем, что Томпсон купил асьенду и стал владельцем Священного колодца! После столь удачной сделки, сославшись на недомогание от здешней жары, он поспешил обратно в Штаты. Попросил в госдепартаменте отпуск и засел за руководства по водолазносу делу. Изучив их, Эдвард сам сконструировал специальную землечерпалку, которую можно было установить на краю Священного колодца. Когда все было готово, кладоискатель предстал перед членами американского антикварного общества и сотрудниками музея Пибори Гарвардского университета. Он положил перед ними проект будущих работ и рассказал о купленной им асьенде, рядом с которой в лесу лежали развалины древней столицы майя Чичен-Ицы. Ученые мужи задумались. Конечно, проект был рискованный. Но чем черт не шутит. Может, и правда в колодце лежат сокровища майя. Этот молодой человек уверен в успехе. И Томпсон получил чек на просимую сумму. Окрыленный, он возвращался на Юкатан: в трюме парохода была землечерпалка, в ящиках лежало водолазное снаряжение. Снемалыми трудностями Томрсон добрался со своим грузом до асьенды, нанял крестьян— индейцев прорубить дорогу к Священному колодцу. Ещё несколько дней ушло на то, чтобы по частям перетащить туда землечерпалку и собрать её. Наконец наступил долгожданный момент.
Американец вместе с управляющим асьендой Маурильо стали раскручивать ручки лебёдки. Всё ближе и ближе к воде опускался ковш со стальными зубьями. Ещё минута и он погрузится в зеленоватую гладь колодца. Индейцы, собравшиеся вокруг, закрыли глаза: им казалось, что сейчас произойдёт чудо. Может быть, ковш вылетит обратно из воды. А может, ковш вообще никто никогда больше не увидит— его уничтожит бог Юм-Чак. Но ничено не случилось. Просто верёвка вдруг провисла, когда ковш уткнулся в дно колодца. Эдвард изо всей силы надег на ручку лебедки. Он чувствовал тяжесть ковша и не сомневался, что в нем золото. Последний поворот ручки, и опутанный тиной ковш медленно выплыл из воды. Вот он уже над берегом. Открылась его стальнаая пасть, и содержимое вывалилось на землю. Томпсон бросился к горе грязи, которая растекалась по площадке, и как безумней стал хватать нё руками. Только грязь. Хоть какой-нибудь осколок сосуда или камешек. Увы, ничего. Ковш вытряхнул на землю новую партию грязи. И опять Эдвард лихорадочно разгребал и мял её руками. Результат прежний. Солнце клонилось к закату, замолкли в лесу птицы. Но американец не отпускал индейцев, заставляя поочередно крутить ручку лебедки. Снова и снова нырял ковш в Священный колодец. Тогда Томпсон приказал индейцам отпилить несколько чурбаков, соответствующих размеру и весу среднего человека. Затем начал кидать их в колодец, чтобы определить место, где могли находиться останки людей. Стрела крана остановилась в намеченном месте, ковш падал в воду и опять вытаскивал грязь. Это повторялось день за днём, но Томпсон не хотел признать своего поражения. С утра до вечера индейцы крутили ручку лебёдки, а он стоял под навесом из пальмовых листьев и отрешёно смотрел, как росла на площадке куча ила. Наконец его упорство принесло плоды.
Когда ковш в очередной раз показался из воды, Эдвард вдруг увидел на поверхности коричневой грязи в нём два желтовато— белых комочка. Как только он опустился, американец бросился и выхватил эти комочки. Внимательно осмотрел их. Ясно, что они были изготовлены человеком, но зачем. Томпсон разломил один из них и лизнул. Никакого вкуса. Тогда он подошёл к костру, возле которого сидели индейцы, и подержал комочки над углями. Воздух моментально наполнился удивительным ароматом. И тут Эдвард вспомнил старинную легенду о том, что в древности майя сжигали священнсю смолу и с её ароматным дымом возносили молитвы всемогущему богу. Значит, эти комочки— шарики священной смолы, которые бросали в колодец вместе с другими приношениями Юм-Чаку.
Уже неделю Томпсон жил на асьенде и каждый день с утра уходил к развалинам Чисен-Ицы, открывал все новые и новые храмы, седел на краю колодца. И день ото дня у него росла уверенность, что в нем глубоко под водой скрыты богатства древних жителей столицы майя. Но он не мог ничего предпринять, поскольку вся эта местность была собственностью хозяина асьенды сеньора Ортегаса, жившего в Мериде. Наконец, извещенный управляющим о приезде американца, появился владелец древнего города. Их знакомство завершилось тем, что Томпсон купил асьенду и стал владельцем Священного колодца! После столь удачной сделки, сославшись на недомогание от здешней жары, он поспешил обратно в Штаты. Попросил в госдепартаменте отпуск и засел за руководства по водолазносу делу. Изучив их, Эдвард сам сконструировал специальную землечерпалку, которую можно было установить на краю Священного колодца. Когда все было готово, кладоискатель предстал перед членами американского антикварного общества и сотрудниками музея Пибори Гарвардского университета. Он положил перед ними проект будущих работ и рассказал о купленной им асьенде, рядом с которой в лесу лежали развалины древней столицы майя Чичен-Ицы. Ученые мужи задумались. Конечно, проект был рискованный. Но чем черт не шутит. Может, и правда в колодце лежат сокровища майя. Этот молодой человек уверен в успехе. И Томпсон получил чек на просимую сумму. Окрыленный, он возвращался на Юкатан: в трюме парохода была землечерпалка, в ящиках лежало водолазное снаряжение. Снемалыми трудностями Томрсон добрался со своим грузом до асьенды, нанял крестьян— индейцев прорубить дорогу к Священному колодцу. Ещё несколько дней ушло на то, чтобы по частям перетащить туда землечерпалку и собрать её. Наконец наступил долгожданный момент.
Американец вместе с управляющим асьендой Маурильо стали раскручивать ручки лебёдки. Всё ближе и ближе к воде опускался ковш со стальными зубьями. Ещё минута и он погрузится в зеленоватую гладь колодца. Индейцы, собравшиеся вокруг, закрыли глаза: им казалось, что сейчас произойдёт чудо. Может быть, ковш вылетит обратно из воды. А может, ковш вообще никто никогда больше не увидит— его уничтожит бог Юм-Чак. Но ничено не случилось. Просто верёвка вдруг провисла, когда ковш уткнулся в дно колодца. Эдвард изо всей силы надег на ручку лебедки. Он чувствовал тяжесть ковша и не сомневался, что в нем золото. Последний поворот ручки, и опутанный тиной ковш медленно выплыл из воды. Вот он уже над берегом. Открылась его стальнаая пасть, и содержимое вывалилось на землю. Томпсон бросился к горе грязи, которая растекалась по площадке, и как безумней стал хватать нё руками. Только грязь. Хоть какой-нибудь осколок сосуда или камешек. Увы, ничего. Ковш вытряхнул на землю новую партию грязи. И опять Эдвард лихорадочно разгребал и мял её руками. Результат прежний. Солнце клонилось к закату, замолкли в лесу птицы. Но американец не отпускал индейцев, заставляя поочередно крутить ручку лебедки. Снова и снова нырял ковш в Священный колодец. Тогда Томпсон приказал индейцам отпилить несколько чурбаков, соответствующих размеру и весу среднего человека. Затем начал кидать их в колодец, чтобы определить место, где могли находиться останки людей. Стрела крана остановилась в намеченном месте, ковш падал в воду и опять вытаскивал грязь. Это повторялось день за днём, но Томпсон не хотел признать своего поражения. С утра до вечера индейцы крутили ручку лебёдки, а он стоял под навесом из пальмовых листьев и отрешёно смотрел, как росла на площадке куча ила. Наконец его упорство принесло плоды.
Когда ковш в очередной раз показался из воды, Эдвард вдруг увидел на поверхности коричневой грязи в нём два желтовато— белых комочка. Как только он опустился, американец бросился и выхватил эти комочки. Внимательно осмотрел их. Ясно, что они были изготовлены человеком, но зачем. Томпсон разломил один из них и лизнул. Никакого вкуса. Тогда он подошёл к костру, возле которого сидели индейцы, и подержал комочки над углями. Воздух моментально наполнился удивительным ароматом. И тут Эдвард вспомнил старинную легенду о том, что в древности майя сжигали священнсю смолу и с её ароматным дымом возносили молитвы всемогущему богу. Значит, эти комочки— шарики священной смолы, которые бросали в колодец вместе с другими приношениями Юм-Чаку.
Страница 2 из 5
