О таинственной силе каменных истуканов — менгиров, которыми некогда была богата земля Кабардино-Балкарии.
Добавить в моё избранное
7 мин, 22 сек 10100
Как известно, слово «менгир» образовано от бретонского men — камень и hir — длинный. Обозначает оно древний обелиск в виде грубо обработанного природного камня. Форма менгиров варьируется от прямоугольной до овальной. В частности, в Кабардино-Балкарии преобладают овальные менгиры высотой до трех метров, сужающиеся к верху и стоящие одиночно. На большинстве нет никаких рисунков, но у малого числа верхушки обработаны и представляют из себя грубо вытесанные лица, ассоциирующиеся с обликом древних воинов.
Ученые относят менгиры и к эпохе неолита, но в большей степени медного (период развития человечества с 4 по 3 тысячелетие до н. э.) и бронзового (с 3500 по 1200 года до н. э.) веков.
Самый главный вопрос, который возникает, когда видишь эти первые в человеческой истории рукотворные объекты, — каково их предназначение. Предположений много, но вот какое из них достоверно? Ведь среди них: — ритуальное (культовое) сооружение;— межевой столб, определяющий границы владений;— фаллический символ;— мемориальный знак;— солярно-астрономический знак;— элемент неизвестной нам идеологической системы;— место жертвоприношений.
Есть и другие версии, кои скорее можно отнести к фантастическим, чем объективным, помня, что нам до сих пор ничего неизвестно о людях, их возводивших, начиная от общественной организации и кончая их религиозными верованиями.
Отталкиваясь от того, что менгиры распространены по всему миру, что они могут относиться (и относятся) к разным древним культурам, поговорим о тех, которые нам доступны, а посему известны лучше.
До недавнего времени на территории Кабардино-Балкарии их были десятки. Сегодня — единицы. Остальные уничтожены: разрушены, разбиты, расстреляны (одиночный менгир — отличная мишень!), сброшены в пропасти. Некотрые вывезены за пределы республики (в частности, в Дагестан). Еще несколько украшают загородные владения современных нуворишей.
Из тех же единиц, что сохранились — ни одного в первоначальном виде. У практически всех отбиты верхушки, на их поверхности варварски нанесены многочисленные надписи. Большинство менгиров повалены, сброшены с того места, где некогда были установлены. Материал, из которого изготовлены каменные истуканы, достаточно хрупкий, а сами они за себя постоять не могут. Памятники, простоявшие тысячелетия, не устояли перед представителями современной цивилизации.
Вот такая печальная констатация. Но поговорим о другом: предназначении обелисков. И для этого рассмотрим те, что еще стоят в Северном Приэльбрусье — месте самой большой концентрации менгиров. К сожалению, в недавние времена никто в КБР не догадался составить карту их местоположения, а сегодня это сделать практически невозможно. Поэтому ту версию, что в установке менгиров существовала какая-то закономерность, а возможно и система, мы рассматривать не будем.
Остановимся на названных выше и для этого возьмем за основу два менгира, стоящих по-прежнему на своих местах в урочище Бабугей. Один из них в самом начале достаточно ровной местности, расходящейся влево, вправо и назад от него на десятки и сотни метров. Другой находится на невысоком гребне, где-то в километре. Первый — мощный, высотой более трех метров (считая и вкопанную часть) от него; более метра в диаметре. Второй практически в два раза меньше — как по высоте, так и по ширине.
Первый и однозначный вывод — менгиры не обозначают захоронения, то есть, не являются надмогильными памятниками. Об этом свидетельствует само расположение истуканов — места их установки не отвечают требованиям, согласно которым предавали земле усопших. И действительно, известные нам раскопки, которые вели в Северном Приэльбрусье черные копатели, ни под одним из менгиров не выявили захоронений как таковых.
Второй вывод. Само представление, что рассматриваемые нами менгиры являются межевыми столбами, определяющими границы территории, выглядит алогичным и надуманным. Спрашивается: откуда и до куда? Ни в первом, ни во втором случае владения как таковые не определяются, ибо неизвестно от чего отталкиваться в этом самом межевании. И если стоящий в низине менгир еще можно с натяжкой рассматривать как знак, определяющий чью-то собственность или принадлежность (хотя место его никак не свидетельствует об этом; логичнее было бы установить его тогда в самом начале той же поляны), то выставленный на гребне эту самую территорию никак не может определять. По простой причине: здесь как таковой нет территории. Горный гребень он и есть гребень. Значит перед нами не мемориальный знак.
Фаллический символ? В данном случае он отсутствует; визуально никак не подчеркнут ни у нижнего, ни у верхнего менгиров.
Солярно-астрономический знак? Но каменные истуканы находятся на расстоянии друг от друга; связать их как единый астрономический комплекс никак не получится даже при самом большом желании.
Место жертвоприношений?
Ученые относят менгиры и к эпохе неолита, но в большей степени медного (период развития человечества с 4 по 3 тысячелетие до н. э.) и бронзового (с 3500 по 1200 года до н. э.) веков.
Самый главный вопрос, который возникает, когда видишь эти первые в человеческой истории рукотворные объекты, — каково их предназначение. Предположений много, но вот какое из них достоверно? Ведь среди них: — ритуальное (культовое) сооружение;— межевой столб, определяющий границы владений;— фаллический символ;— мемориальный знак;— солярно-астрономический знак;— элемент неизвестной нам идеологической системы;— место жертвоприношений.
Есть и другие версии, кои скорее можно отнести к фантастическим, чем объективным, помня, что нам до сих пор ничего неизвестно о людях, их возводивших, начиная от общественной организации и кончая их религиозными верованиями.
Отталкиваясь от того, что менгиры распространены по всему миру, что они могут относиться (и относятся) к разным древним культурам, поговорим о тех, которые нам доступны, а посему известны лучше.
До недавнего времени на территории Кабардино-Балкарии их были десятки. Сегодня — единицы. Остальные уничтожены: разрушены, разбиты, расстреляны (одиночный менгир — отличная мишень!), сброшены в пропасти. Некотрые вывезены за пределы республики (в частности, в Дагестан). Еще несколько украшают загородные владения современных нуворишей.
Из тех же единиц, что сохранились — ни одного в первоначальном виде. У практически всех отбиты верхушки, на их поверхности варварски нанесены многочисленные надписи. Большинство менгиров повалены, сброшены с того места, где некогда были установлены. Материал, из которого изготовлены каменные истуканы, достаточно хрупкий, а сами они за себя постоять не могут. Памятники, простоявшие тысячелетия, не устояли перед представителями современной цивилизации.
Вот такая печальная констатация. Но поговорим о другом: предназначении обелисков. И для этого рассмотрим те, что еще стоят в Северном Приэльбрусье — месте самой большой концентрации менгиров. К сожалению, в недавние времена никто в КБР не догадался составить карту их местоположения, а сегодня это сделать практически невозможно. Поэтому ту версию, что в установке менгиров существовала какая-то закономерность, а возможно и система, мы рассматривать не будем.
Остановимся на названных выше и для этого возьмем за основу два менгира, стоящих по-прежнему на своих местах в урочище Бабугей. Один из них в самом начале достаточно ровной местности, расходящейся влево, вправо и назад от него на десятки и сотни метров. Другой находится на невысоком гребне, где-то в километре. Первый — мощный, высотой более трех метров (считая и вкопанную часть) от него; более метра в диаметре. Второй практически в два раза меньше — как по высоте, так и по ширине.
Первый и однозначный вывод — менгиры не обозначают захоронения, то есть, не являются надмогильными памятниками. Об этом свидетельствует само расположение истуканов — места их установки не отвечают требованиям, согласно которым предавали земле усопших. И действительно, известные нам раскопки, которые вели в Северном Приэльбрусье черные копатели, ни под одним из менгиров не выявили захоронений как таковых.
Второй вывод. Само представление, что рассматриваемые нами менгиры являются межевыми столбами, определяющими границы территории, выглядит алогичным и надуманным. Спрашивается: откуда и до куда? Ни в первом, ни во втором случае владения как таковые не определяются, ибо неизвестно от чего отталкиваться в этом самом межевании. И если стоящий в низине менгир еще можно с натяжкой рассматривать как знак, определяющий чью-то собственность или принадлежность (хотя место его никак не свидетельствует об этом; логичнее было бы установить его тогда в самом начале той же поляны), то выставленный на гребне эту самую территорию никак не может определять. По простой причине: здесь как таковой нет территории. Горный гребень он и есть гребень. Значит перед нами не мемориальный знак.
Фаллический символ? В данном случае он отсутствует; визуально никак не подчеркнут ни у нижнего, ни у верхнего менгиров.
Солярно-астрономический знак? Но каменные истуканы находятся на расстоянии друг от друга; связать их как единый астрономический комплекс никак не получится даже при самом большом желании.
Место жертвоприношений?
Страница 1 из 3
