Посёлок встретил нас тишиной. Не брехали собаки, не кудахтали куры, совершенно не было слышно какой-либо живности. Даже человеческого голоса не доносилось со дворов. Хотя люди были. Занавеска за одним из окон на секунду дёрнулась. Хоть мы никого не увидели, но при полном отсутствии ветра это значило, что кто-то её отодвинул, чтобы взглянуть на непрошенных гостей. На нас.
Добавить в моё избранное
23 мин, 30 сек 514
Улыбнувшись ей, я постарался незаметно потушить сигарету о ботинок.
— Привет, маленькая… Ты откуда тут такая взялась?
Девочка молчала, сжав в руке свечу и глядя на меня своими огромными глазами.
— Не разговариваешь с незнакомцами? Это хорошо. Это тебя правильно родители научили… У тебя ведь родители есть?
Судя по тому, как она напряглась, вопрос задел её за живое. Да уж. Не умею я с детьми общаться. Что поделать, опыта не было… Всё, что я знал о личинках человека кроме того, откуда они берутся, это то, что все они любят сладкое. Хм, у меня же где-то завалялась шоколадка…
— Постой, не уходи, я тебе сейчас вкусняшку дам…
Какая ещё вкусняшка — ей же вроде не три года. А, да и ладно, какая разница. Подсветив зажигалкой в комнате, я нашел рюкзак и достал оттуда плитку шоколада. Подходя к лестнице, я увидел свет от свечи. Смотри-ка, не ушла.
И точно. Она стояла внизу всё в той же напряженной позе. Я начал потихоньку спускаться, держа шоколад в вытянутой руке. Оказавшись перед девочкой, я протянул шоколадку ей. Мне было интересно наблюдать, как боязнь перед незнакомцем борется в ней с любовью к сладкому. И, судя по всему, любовь побеждала. Она трогательно улыбнулась и начала протягивать руку, как вдруг полный злобы голос с угрозой произнёс:
— Отойди от девочки.
— Это не то, что вы подума… — начал я, разворачиваясь, но мой взгляд упёрся в две чёрные дыры, пахнущие смертью и порохом. У старой карги в руках была двухстволка!
— Я сказала, отойди от неё, сука!
— Эй, эй… Потише… — начал я, но выстрел не дал мне договорить. Эта чокнутая шарахнула в потолок. Моя и так пострадавшая сегодня голова ответила адской болью и звоном в ушах. Перед глазами всё мерцало. Секундочку, это не контузия — у малышки в руках свеча ходила ходуном, заставляя тени в комнате танцевать, что я и принял за мерцание. Её глаза, как у затравленного зверька, со страхом внимали происходящему.
— У меня и в мыслях не было… — опять начал я, но толкнувшее меня в лоб горячее дуло было красноречивее любых слов.
— Что происходит!
— Василий, ничего не понимая, спускался по лестнице.
— Стой, где стоишь! — ружьё качнулось в его сторону.
— Дёрнешься — полное брюхо свинца нашпигую!
Василий замер на лестнице, приподняв руки. Краем глаза я увидел движение на втором этаже. Татьяна. Я мысленно умолял её не высовываться. Вдруг шальная мысль вспыхнула в голове — Антон! В комнате его не было… Где же он может быть.
Входная дверь с грохотом распахнулась, и в дом вошел великан.
— Говорил же, старая, без шума! — его бас бил по перепонкам почище выстрела.
— Устроила тут военные действия!
С его словами все надежды на помощь в этой щекотливой ситуации рассыпались карточным домиком. Василий медленно стал спускаться с поднятыми руками.
— Послушайте, это явно какое-то недоразумение…
— Углохни! — великан резко ударил его в лицо. Василий успел прикрыться, но для гиганта его блок был что лист бумаги. Раздался глухой хруст, и Василий начал медленно оседать на ступени.
— Василёк!
— Татьяна бросилась вниз по лестнице к падающему мужу.
БАБАХ! Из ствола вылетел сноп пламени, и живот Татьяны будто взорвался изнутри. Я и не представлял, что в человеке может быть столько крови. Вся лестница позади Татьяны была забрызгана красным. Из её развороченного живота кровь хлестала мелкими ручейками, соединявшимися у её ног в одно огромное озеро, водопадом стекающее со ступеней. Её взгляд остекленел, и с тихим хрипом она повалилась на лестницу, всё ещё держа руки на развороченном месиве, что было её животом. Я услышал хруст ломающегося о ступеньку носа, и только тут до меня дошло, ЧТО происходит…
Как ни странно, но этот жуткий хруст не только вернул мне осознавание действительности, но и включил инстинкт самосохранения. Не время паниковать! Сердце выбивало барабанную дробь, в крови кипел адреналин, а моё тело стало действовать инстинктивно, не согласовываясь с мозгом. Приказы отдавало подсознание.
Я бросился вперёд. Проскочив вплотную рядом с великаном, я схватил девочку и кинулся вон из дома.
Выскочив за дверь и пробежавшись по ступеням, я побежал к той улице, по которой мы сюда пришли. Кромешная тьма не давала ничего разглядеть и понять, куда я бегу. Я делал это интуитивно. Девчонка у меня на руках словно всё понимала и просто крепче вцепилась мне в плечо. Проносясь по дороге и мечтая об одном — только бы не упасть, — я вдруг заметил впереди по дороге огоньки. И, судя по всему, они двигались навстречу. Факелы! Причём много — штук тридцать-сорок. И тут луна решила сыграть со мной злую шутку. Туча, закрывавшая её, разошлась, и лунный свет залил всё своим холодным серебристым цветом. Мы оказались как на ладони перед неведомой опасностью впереди и реальной опасностью сзади…
— Привет, маленькая… Ты откуда тут такая взялась?
Девочка молчала, сжав в руке свечу и глядя на меня своими огромными глазами.
— Не разговариваешь с незнакомцами? Это хорошо. Это тебя правильно родители научили… У тебя ведь родители есть?
Судя по тому, как она напряглась, вопрос задел её за живое. Да уж. Не умею я с детьми общаться. Что поделать, опыта не было… Всё, что я знал о личинках человека кроме того, откуда они берутся, это то, что все они любят сладкое. Хм, у меня же где-то завалялась шоколадка…
— Постой, не уходи, я тебе сейчас вкусняшку дам…
Какая ещё вкусняшка — ей же вроде не три года. А, да и ладно, какая разница. Подсветив зажигалкой в комнате, я нашел рюкзак и достал оттуда плитку шоколада. Подходя к лестнице, я увидел свет от свечи. Смотри-ка, не ушла.
И точно. Она стояла внизу всё в той же напряженной позе. Я начал потихоньку спускаться, держа шоколад в вытянутой руке. Оказавшись перед девочкой, я протянул шоколадку ей. Мне было интересно наблюдать, как боязнь перед незнакомцем борется в ней с любовью к сладкому. И, судя по всему, любовь побеждала. Она трогательно улыбнулась и начала протягивать руку, как вдруг полный злобы голос с угрозой произнёс:
— Отойди от девочки.
— Это не то, что вы подума… — начал я, разворачиваясь, но мой взгляд упёрся в две чёрные дыры, пахнущие смертью и порохом. У старой карги в руках была двухстволка!
— Я сказала, отойди от неё, сука!
— Эй, эй… Потише… — начал я, но выстрел не дал мне договорить. Эта чокнутая шарахнула в потолок. Моя и так пострадавшая сегодня голова ответила адской болью и звоном в ушах. Перед глазами всё мерцало. Секундочку, это не контузия — у малышки в руках свеча ходила ходуном, заставляя тени в комнате танцевать, что я и принял за мерцание. Её глаза, как у затравленного зверька, со страхом внимали происходящему.
— У меня и в мыслях не было… — опять начал я, но толкнувшее меня в лоб горячее дуло было красноречивее любых слов.
— Что происходит!
— Василий, ничего не понимая, спускался по лестнице.
— Стой, где стоишь! — ружьё качнулось в его сторону.
— Дёрнешься — полное брюхо свинца нашпигую!
Василий замер на лестнице, приподняв руки. Краем глаза я увидел движение на втором этаже. Татьяна. Я мысленно умолял её не высовываться. Вдруг шальная мысль вспыхнула в голове — Антон! В комнате его не было… Где же он может быть.
Входная дверь с грохотом распахнулась, и в дом вошел великан.
— Говорил же, старая, без шума! — его бас бил по перепонкам почище выстрела.
— Устроила тут военные действия!
С его словами все надежды на помощь в этой щекотливой ситуации рассыпались карточным домиком. Василий медленно стал спускаться с поднятыми руками.
— Послушайте, это явно какое-то недоразумение…
— Углохни! — великан резко ударил его в лицо. Василий успел прикрыться, но для гиганта его блок был что лист бумаги. Раздался глухой хруст, и Василий начал медленно оседать на ступени.
— Василёк!
— Татьяна бросилась вниз по лестнице к падающему мужу.
БАБАХ! Из ствола вылетел сноп пламени, и живот Татьяны будто взорвался изнутри. Я и не представлял, что в человеке может быть столько крови. Вся лестница позади Татьяны была забрызгана красным. Из её развороченного живота кровь хлестала мелкими ручейками, соединявшимися у её ног в одно огромное озеро, водопадом стекающее со ступеней. Её взгляд остекленел, и с тихим хрипом она повалилась на лестницу, всё ещё держа руки на развороченном месиве, что было её животом. Я услышал хруст ломающегося о ступеньку носа, и только тут до меня дошло, ЧТО происходит…
Как ни странно, но этот жуткий хруст не только вернул мне осознавание действительности, но и включил инстинкт самосохранения. Не время паниковать! Сердце выбивало барабанную дробь, в крови кипел адреналин, а моё тело стало действовать инстинктивно, не согласовываясь с мозгом. Приказы отдавало подсознание.
Я бросился вперёд. Проскочив вплотную рядом с великаном, я схватил девочку и кинулся вон из дома.
Выскочив за дверь и пробежавшись по ступеням, я побежал к той улице, по которой мы сюда пришли. Кромешная тьма не давала ничего разглядеть и понять, куда я бегу. Я делал это интуитивно. Девчонка у меня на руках словно всё понимала и просто крепче вцепилась мне в плечо. Проносясь по дороге и мечтая об одном — только бы не упасть, — я вдруг заметил впереди по дороге огоньки. И, судя по всему, они двигались навстречу. Факелы! Причём много — штук тридцать-сорок. И тут луна решила сыграть со мной злую шутку. Туча, закрывавшая её, разошлась, и лунный свет залил всё своим холодным серебристым цветом. Мы оказались как на ладони перед неведомой опасностью впереди и реальной опасностью сзади…
Страница 3 из 7
