Посёлок встретил нас тишиной. Не брехали собаки, не кудахтали куры, совершенно не было слышно какой-либо живности. Даже человеческого голоса не доносилось со дворов. Хотя люди были. Занавеска за одним из окон на секунду дёрнулась. Хоть мы никого не увидели, но при полном отсутствии ветра это значило, что кто-то её отодвинул, чтобы взглянуть на непрошенных гостей. На нас.
Добавить в моё избранное
23 мин, 30 сек 517
Десять лет минуло с того дня, как мы собирались здесь последний раз. ОН голоден, но сегодня у нас есть для НЕГО дары… Нам не придётся кидать жребий. Возрадуйтесь! Сегодня отсюда выйдут ВСЕ! Но существует обязательство. Прежде всего, мы должны накормить ЕГО детей…
Он прищёлкнул пальцами. По его знаку к алтарю подтащили какой то барахтающийся свёрток. Разрезав путы, великан поднял на ноги… о Боже, нет… ту самую девочку!
Дальнейшее ярко врезалось мне в память. До самых мелких деталей.
Сорвав с девочки одежду, великан бросил её обнаженную на алтарь. Протянув руку куда-то к его краю, он вытащил оковы на цепи и защёлкнул их на руке у малышки. Девочка, рыдая, попыталась вырвать руку из оков, но только содрала кожу. Великан тем временем извлёк ещё кандалы и закреплял их, оставаясь бесчувственным к мольбам ребёнка. Когда она оказалась распятая на холодном камне, великан протянул руку к толпе. Кто-то вложил ему туда длинный, изогнутый, судя по всему, ритуальный нож. Моё сердце, казалось, остановилось. Я не мог наблюдать этого зверства, но тело словно парализовало. Я также не мог отвернуть голову или закрыть глаза. Всё что мне оставалось, это наблюдать за бесчеловечным ритуалом.
Девочка издала полный боли и отчаяния крик, когда нож начал медленно, миллиметр за миллиметром, входить в её тело чуть ниже солнечного сплетения. Я мог желать ей только одного — скорейшей смерти, чтобы она не мучалась. Но великан не стал её убивать. Медленно, очень медленно, он повёл бритвенно-острое лезвие вниз от груди. Девочка уже не кричала. Она просто выгнулась дугой и открывала и закрывала рот в безмолвном вопле. Когда лезвие еле слышно стукнулось о лобковую кость, залитое кровью тельце мучительно дёрнулось. Самое страшное, что она ещё была в сознании. Опытным мясницким движением великан, запустив руку в её нутро, ловко орудуя ножом, кромсал детскую плоть. Когда его рука, обагрённая невинной кровью, показалась обратно, в кулаке что-то было. Он воздел кулак кверху и прокричал: «Утолите свой голод!».
К горлу подкатил тошнотворный спазм, когда я увидел, что было в его руке. Этот ублюдок вырезал ей матку!
Внезапно раздался плач. Он доносился со всех сторон. Казалось, стенает и плачет сама пещера. И уже знакомый мне полускрип-полушерох возвестил о приходе тех, кому была принесена жертва…
Их были десятки. Они выползали на свет из всех тёмных углов, подымались из озера и плакали, плакали, плакали…
Они не трогали людей. Проползали мимо, выламывая непонятным образом руки и ноги. Их мёртвые глаза смотрели все в одну точку. На кусок кровоточащей плоти в руке великана.
Гигант, преклонив колено, протянул орган чудовищам. Одно из них, подойдя к нему, посмотрело в глаза. Великан попытался выдержать взгляд, но ему это не удалось. Он склонил голову. И тогда тварь схватила свежую плоть и принялась пожирать её. Загробный плач десятков существ сменился радостными всхлипами. Они бросились к девочке, медленно истекающей кровью, и, отталкивая друг друга, стали пожирать внутренности. И, о Господи, она была ещё жива!
Её тонкая ручка последний раз слабо дёрнулась в кандалах и обмякла. Она умерла.
Твари, как по команде, раздались в стороны и замерли, смотря своими мёртвыми глазами на распотрошенное тельце. Наступила полная тишина. Даже их сатанинский плач прекратился. В этой гробовой тишине я услышал стук своего сердца.
Тук-тук.
Тук-тук.
Тук…
Распотрошенное тело на столе дёрнулось.
Нет! Не может быть! Она не может ещё быть живой!
Со стороны алтаря раздался всхлип. Через секунду тело на алтаре начало приподниматься, странно выламывая руки и ноги. А потом оно заплакало.
Я физически ощущал окутывающий меня ужас. Тело обвело взглядом людей и остальных тварей. Потом её мёртвый взгляд остановился на мне. Моё дыхание перехватило, и из глаз полились слёзы. Нет, нет, нет, НЕТ! Этого не могло быть, не могло, это всего лишь сон! Но сознание жестоко твердило — это реальность.
Вдруг все твари опять зашевелились. Плач опять наполнил своды пещеры. Как одна, они бросились по тёмным углам. И девочка с ними…
Великан, поднявшись на ноги, махнул рукой. На этот раз из незаметного коридорчика вывели… Василия и Антона.
Никакого ритуала, как я опасался, не проводили. Их в полной тишине просто столкнули в озеро.
Они барахтались на плаву с завязанными руками. По крайней мере, по сравнению с тем, что сделали с девочкой, это была лёгкая смерть. Утонуть просто. Но что-то мне подсказывало, что всё не так просто…
— Прими наш дар! — прокричал великан, и в тот же самый момент погасли факелы. Все. Затем я услышал крик. Два крика, слившиеся в один. Не надо было быть семи пядей, чтобы понять — кричали Антон и Василий. Дикий вопль двух человек длился и длился. Казалось, прошла вечность, пока не раздался звук, какой бывает, когда кидаешь большой камень в воду.
Он прищёлкнул пальцами. По его знаку к алтарю подтащили какой то барахтающийся свёрток. Разрезав путы, великан поднял на ноги… о Боже, нет… ту самую девочку!
Дальнейшее ярко врезалось мне в память. До самых мелких деталей.
Сорвав с девочки одежду, великан бросил её обнаженную на алтарь. Протянув руку куда-то к его краю, он вытащил оковы на цепи и защёлкнул их на руке у малышки. Девочка, рыдая, попыталась вырвать руку из оков, но только содрала кожу. Великан тем временем извлёк ещё кандалы и закреплял их, оставаясь бесчувственным к мольбам ребёнка. Когда она оказалась распятая на холодном камне, великан протянул руку к толпе. Кто-то вложил ему туда длинный, изогнутый, судя по всему, ритуальный нож. Моё сердце, казалось, остановилось. Я не мог наблюдать этого зверства, но тело словно парализовало. Я также не мог отвернуть голову или закрыть глаза. Всё что мне оставалось, это наблюдать за бесчеловечным ритуалом.
Девочка издала полный боли и отчаяния крик, когда нож начал медленно, миллиметр за миллиметром, входить в её тело чуть ниже солнечного сплетения. Я мог желать ей только одного — скорейшей смерти, чтобы она не мучалась. Но великан не стал её убивать. Медленно, очень медленно, он повёл бритвенно-острое лезвие вниз от груди. Девочка уже не кричала. Она просто выгнулась дугой и открывала и закрывала рот в безмолвном вопле. Когда лезвие еле слышно стукнулось о лобковую кость, залитое кровью тельце мучительно дёрнулось. Самое страшное, что она ещё была в сознании. Опытным мясницким движением великан, запустив руку в её нутро, ловко орудуя ножом, кромсал детскую плоть. Когда его рука, обагрённая невинной кровью, показалась обратно, в кулаке что-то было. Он воздел кулак кверху и прокричал: «Утолите свой голод!».
К горлу подкатил тошнотворный спазм, когда я увидел, что было в его руке. Этот ублюдок вырезал ей матку!
Внезапно раздался плач. Он доносился со всех сторон. Казалось, стенает и плачет сама пещера. И уже знакомый мне полускрип-полушерох возвестил о приходе тех, кому была принесена жертва…
Их были десятки. Они выползали на свет из всех тёмных углов, подымались из озера и плакали, плакали, плакали…
Они не трогали людей. Проползали мимо, выламывая непонятным образом руки и ноги. Их мёртвые глаза смотрели все в одну точку. На кусок кровоточащей плоти в руке великана.
Гигант, преклонив колено, протянул орган чудовищам. Одно из них, подойдя к нему, посмотрело в глаза. Великан попытался выдержать взгляд, но ему это не удалось. Он склонил голову. И тогда тварь схватила свежую плоть и принялась пожирать её. Загробный плач десятков существ сменился радостными всхлипами. Они бросились к девочке, медленно истекающей кровью, и, отталкивая друг друга, стали пожирать внутренности. И, о Господи, она была ещё жива!
Её тонкая ручка последний раз слабо дёрнулась в кандалах и обмякла. Она умерла.
Твари, как по команде, раздались в стороны и замерли, смотря своими мёртвыми глазами на распотрошенное тельце. Наступила полная тишина. Даже их сатанинский плач прекратился. В этой гробовой тишине я услышал стук своего сердца.
Тук-тук.
Тук-тук.
Тук…
Распотрошенное тело на столе дёрнулось.
Нет! Не может быть! Она не может ещё быть живой!
Со стороны алтаря раздался всхлип. Через секунду тело на алтаре начало приподниматься, странно выламывая руки и ноги. А потом оно заплакало.
Я физически ощущал окутывающий меня ужас. Тело обвело взглядом людей и остальных тварей. Потом её мёртвый взгляд остановился на мне. Моё дыхание перехватило, и из глаз полились слёзы. Нет, нет, нет, НЕТ! Этого не могло быть, не могло, это всего лишь сон! Но сознание жестоко твердило — это реальность.
Вдруг все твари опять зашевелились. Плач опять наполнил своды пещеры. Как одна, они бросились по тёмным углам. И девочка с ними…
Великан, поднявшись на ноги, махнул рукой. На этот раз из незаметного коридорчика вывели… Василия и Антона.
Никакого ритуала, как я опасался, не проводили. Их в полной тишине просто столкнули в озеро.
Они барахтались на плаву с завязанными руками. По крайней мере, по сравнению с тем, что сделали с девочкой, это была лёгкая смерть. Утонуть просто. Но что-то мне подсказывало, что всё не так просто…
— Прими наш дар! — прокричал великан, и в тот же самый момент погасли факелы. Все. Затем я услышал крик. Два крика, слившиеся в один. Не надо было быть семи пядей, чтобы понять — кричали Антон и Василий. Дикий вопль двух человек длился и длился. Казалось, прошла вечность, пока не раздался звук, какой бывает, когда кидаешь большой камень в воду.
Страница 6 из 7
