Посёлок встретил нас тишиной. Не брехали собаки, не кудахтали куры, совершенно не было слышно какой-либо живности. Даже человеческого голоса не доносилось со дворов. Хотя люди были. Занавеска за одним из окон на секунду дёрнулась. Хоть мы никого не увидели, но при полном отсутствии ветра это значило, что кто-то её отодвинул, чтобы взглянуть на непрошенных гостей. На нас.
Добавить в моё избранное
23 мин, 30 сек 516
Сквозь рыдания я смог разобрать только: «Н-не о-от-т-давай…».
Не бойся маленькая, не отдам, пронеслось в голове. Вот только выбраться бы нам ещё отсюда…
Вдруг погас факел. Вот только что мы были в почти безнадёжной ситуации в поисках выхода, с убогим светом, как вдруг оказались в этой же ситуации, но уже БЕЗ света… Как только эта мысль проявилась у меня в голове, я услышал этот отвратительный полушорох-полускрип. В кромешной тьме, с жалким кухонным ножом против чего-то неестественного, я впервые в жизни молился. Я умолял Господа, чтобы это оказалось всего лишь отвратительным сном, ночным кошмаром… Но Бог не внял моей мольбе. Цокотание когтей по камню приближалось. Приближалось откуда-то сверху… На потолке, оно на потолке туннеля!
Одной рукой обнимая девочку, второй сжимая нож, я с ужасом вглядывался в темноту, пытаясь рассмотреть хоть что-то. Где-то впереди раздался заставляющий стынуть кровь плач. Впереди и чуть сверху. Теперь я, по крайней мере, хоть приблизительно могу определить, где эта тварь…
Плач раздался сзади. Нет! Как? Не может быть, он же только что был впереди нас! Но он и был впереди нас. И позади нас. Скрипы и шорохи удвоились. Тварей было две…
В отчаянии я принялся махать ножом во все стороны. Хотя вряд ли это могло мне помочь. Плач, такой близкий, принял злорадный оттенок, будто твари понимали — нам уже никуда не деться.
Сильный рывок бросил меня на пол. Девочка! Они вырвали её у меня из рук! Опираясь на руки, я попытался встать, как вдруг левую кисть пронзила боль. Я ещё успел почувствовать ледяное прикосновение к руке, как в моей голове взорвалась яркая вспышка, и сознание окутала тьма…
Возвращение в сознание сопровождалось тошнотой. Голова, перенёсшая сегодня уже три сотрясения, раскалывалась. Во рту стоял ржавый вкус крови. Я попытался двинуться. Нет! Я был связан. Зато здесь был свет. Сиротливо стоящая неподалёку свеча осветила каменный пол и верёвки на моём теле. Всё остальное тонуло во мраке.
Послышались шаги. Не мерзкий скрип-шорох, а обычные человеческие шаги. Я не мог даже двинуться, поэтому всё, что мне осталось, это ждать своей участи.
Человек шел с факелом, и, когда он показался из-за угла, я не смог сдержать вскрик изумления — это был немой парнишка, обкидавший нас камнями. Лучше бы мы поступили, как он нам показывал. Развернулись и ушли. Меж тем парень, приложив палец к губам, достал нож. Что же, или убьёт или отпустит? Третьего не дано. Я с замирающим сердцем ждал развязки. Страха не было. Была лишь злая печаль на то, как всё получилось. Немой навис надо мной. Нож тускло отблёскивал в неровном свете факела и свечи. Рука подносила его всё ближе и ближе…
Верёвка ослабла. Он разрезал её.
Опять приложив палец к губам, он махнул мне рукой, приказывая идти за собой. Выбора как такового у меня не было.
Скинув с себя разрезанную верёвку, я приподнялся. Головокружение заставило меня схватиться за стену. Парень нетерпеливо дёрнул меня за плечо: «Быстрее». Увидев, что я готов идти, он развернулся и сделал шаг вперёд. В этот самый момент у него исчезла голова.
Грохот и эхо, порождённые выстрелом, заиграли в моей голове звоном и болью, а крошево из костей, мозга и кусочков плоти обляпало мне лицо. Кровавый дождь, хлещущий из разорванных дробью артерий и крупных сосудов, заливал мне глаза. Безголовое тело, постояв ещё несколько секунд, начало оседать на землю. Свет факела, шипящего от попавшей на него крови, высветил невозмутимо стоящего с ружьём в руках великана.
— Ну и заставил же ты нас побегать, паря, — эмоции в голосе отсутствовали. Это была сухая констатация факта.
— Пошли, — ствол качнулся, указывая мне направление. Подобрав факел, я, в полной прострации и смирившись со своей судьбой, пошатываясь, направился в указанную сторону. Подземелье было просто огромным. Не удивлюсь, если оно простиралось под всем посёлком. Мы шли уже не менее получаса, когда я увидел впереди зарево.
Коридор прибавил в высоте, раздался вширь и вывел нас в огромную пещеру. Зарево, которое я видел, оказалось сотнями факелов, воткнутых в стены и сжимаемых в руках жителей посёлка. Судя по всему, они собрались здесь все. Больше двухсот человек молча стояли перед подземным озером в центре пещеры и смотрели на водную гладь, казавшуюся в зыбком свете факелов иссиня-чёрной. На берегу озера стоял большой камень подозрительно правильной формы. «Алтарь» — услужливо подсказало сознание и тут же отстранилось, ушло обратно в кокон отрицания происходящего. Люди стояли по обе стороны камня, оставив широкий проход к алтарю (нет, к могильному камню, к моему могильному камню).
Великан подвёл меня к алтарю, но не доходя пары метров, без усилий, положив руку мне на плечо, поставил меня на колени. Сам, подойдя к камню и развернувшись лицом к присутствующим, воздел руки вверх и пророкотал:
— Этот день настал. Снова. Как было уже столетия.
Не бойся маленькая, не отдам, пронеслось в голове. Вот только выбраться бы нам ещё отсюда…
Вдруг погас факел. Вот только что мы были в почти безнадёжной ситуации в поисках выхода, с убогим светом, как вдруг оказались в этой же ситуации, но уже БЕЗ света… Как только эта мысль проявилась у меня в голове, я услышал этот отвратительный полушорох-полускрип. В кромешной тьме, с жалким кухонным ножом против чего-то неестественного, я впервые в жизни молился. Я умолял Господа, чтобы это оказалось всего лишь отвратительным сном, ночным кошмаром… Но Бог не внял моей мольбе. Цокотание когтей по камню приближалось. Приближалось откуда-то сверху… На потолке, оно на потолке туннеля!
Одной рукой обнимая девочку, второй сжимая нож, я с ужасом вглядывался в темноту, пытаясь рассмотреть хоть что-то. Где-то впереди раздался заставляющий стынуть кровь плач. Впереди и чуть сверху. Теперь я, по крайней мере, хоть приблизительно могу определить, где эта тварь…
Плач раздался сзади. Нет! Как? Не может быть, он же только что был впереди нас! Но он и был впереди нас. И позади нас. Скрипы и шорохи удвоились. Тварей было две…
В отчаянии я принялся махать ножом во все стороны. Хотя вряд ли это могло мне помочь. Плач, такой близкий, принял злорадный оттенок, будто твари понимали — нам уже никуда не деться.
Сильный рывок бросил меня на пол. Девочка! Они вырвали её у меня из рук! Опираясь на руки, я попытался встать, как вдруг левую кисть пронзила боль. Я ещё успел почувствовать ледяное прикосновение к руке, как в моей голове взорвалась яркая вспышка, и сознание окутала тьма…
Возвращение в сознание сопровождалось тошнотой. Голова, перенёсшая сегодня уже три сотрясения, раскалывалась. Во рту стоял ржавый вкус крови. Я попытался двинуться. Нет! Я был связан. Зато здесь был свет. Сиротливо стоящая неподалёку свеча осветила каменный пол и верёвки на моём теле. Всё остальное тонуло во мраке.
Послышались шаги. Не мерзкий скрип-шорох, а обычные человеческие шаги. Я не мог даже двинуться, поэтому всё, что мне осталось, это ждать своей участи.
Человек шел с факелом, и, когда он показался из-за угла, я не смог сдержать вскрик изумления — это был немой парнишка, обкидавший нас камнями. Лучше бы мы поступили, как он нам показывал. Развернулись и ушли. Меж тем парень, приложив палец к губам, достал нож. Что же, или убьёт или отпустит? Третьего не дано. Я с замирающим сердцем ждал развязки. Страха не было. Была лишь злая печаль на то, как всё получилось. Немой навис надо мной. Нож тускло отблёскивал в неровном свете факела и свечи. Рука подносила его всё ближе и ближе…
Верёвка ослабла. Он разрезал её.
Опять приложив палец к губам, он махнул мне рукой, приказывая идти за собой. Выбора как такового у меня не было.
Скинув с себя разрезанную верёвку, я приподнялся. Головокружение заставило меня схватиться за стену. Парень нетерпеливо дёрнул меня за плечо: «Быстрее». Увидев, что я готов идти, он развернулся и сделал шаг вперёд. В этот самый момент у него исчезла голова.
Грохот и эхо, порождённые выстрелом, заиграли в моей голове звоном и болью, а крошево из костей, мозга и кусочков плоти обляпало мне лицо. Кровавый дождь, хлещущий из разорванных дробью артерий и крупных сосудов, заливал мне глаза. Безголовое тело, постояв ещё несколько секунд, начало оседать на землю. Свет факела, шипящего от попавшей на него крови, высветил невозмутимо стоящего с ружьём в руках великана.
— Ну и заставил же ты нас побегать, паря, — эмоции в голосе отсутствовали. Это была сухая констатация факта.
— Пошли, — ствол качнулся, указывая мне направление. Подобрав факел, я, в полной прострации и смирившись со своей судьбой, пошатываясь, направился в указанную сторону. Подземелье было просто огромным. Не удивлюсь, если оно простиралось под всем посёлком. Мы шли уже не менее получаса, когда я увидел впереди зарево.
Коридор прибавил в высоте, раздался вширь и вывел нас в огромную пещеру. Зарево, которое я видел, оказалось сотнями факелов, воткнутых в стены и сжимаемых в руках жителей посёлка. Судя по всему, они собрались здесь все. Больше двухсот человек молча стояли перед подземным озером в центре пещеры и смотрели на водную гладь, казавшуюся в зыбком свете факелов иссиня-чёрной. На берегу озера стоял большой камень подозрительно правильной формы. «Алтарь» — услужливо подсказало сознание и тут же отстранилось, ушло обратно в кокон отрицания происходящего. Люди стояли по обе стороны камня, оставив широкий проход к алтарю (нет, к могильному камню, к моему могильному камню).
Великан подвёл меня к алтарю, но не доходя пары метров, без усилий, положив руку мне на плечо, поставил меня на колени. Сам, подойдя к камню и развернувшись лицом к присутствующим, воздел руки вверх и пророкотал:
— Этот день настал. Снова. Как было уже столетия.
Страница 5 из 7
