В деревне

Машина просигналила, что закрылась и, если кто-то захочет в нее забраться без спроса хозяина, предупредит громким, противным голосом.

— Меня Дарья зовут, — девушка протянула руку.

— Илья.

Хрупкая ладошка утонула в крепкой и широкой ладони. После приветствия девушка немного осмелела.

— Ты надолго к нам? У бабы Венеры часто останавливаются гости. Ты из города? А из какого?

Аверин взглянул за спину девушки. Недалеко начинала собираться местная ребятня, они о чем-то переговаривались, указывая на них пальцами.

— Из Питера?

Глаза Дарьи зажглись восхищением.

— Ух ты. А я в Москву поехать хочу, но мамка не пускает.

Где-то промычала корова, загоготали гуси. Ребятня подошла на несколько шагов ближе.

— Правильно не пускает. Делать там нечего.

— Я хочу артисткой стать, или певицей, — не обращая внимания на его замечание, продолжала девушка.

— Меня всегда приглашают петь на свадьбах, или играть в местном театре, — в голосе послышалась грусть.

— Правда, до него далеко добираться.

Аверин оглядел улицу, дома. Лишь за одним забором высилась кабина трактора.

— У вас часто кто в город ездит?

— Нет, — махнула девушка рукой.

— Если только Иваныч заведет трактор, но дед уже две недели как в запое. Раз в неделю машина из города приезжает, продукты привозит.

Илья задумчиво покачал головой, вновь взглянул на ребят.

— Дашка-Дашка-промакашка! / Дашка жениха нашла, на сеновал отвела. / Дашка-Дашка-промакашка! — весело заголосили они, кинули в их сторону несколько небольших камешков и брызнули в рассыпную, как только девушка бросилась за ними.

Илья Степанович проводил их взглядом, потом направился к дому. Венеры Георгиевны видно не было, но из-за дома доносился звук льющейся воды и негромкая песня.

Мужчина поднялся на второй этаж, открыл комнату, положил сумку на кресло и, не разбирая ее, включил монитор. Все необходимые программы и обновления были загружены. Расположившись с компьютером на диване, он зашел в почтовую программу.

— Два письма… Посмотрим… Инструкции… Вот и снимки.

На экране развернулись черно-белые снимки сделанные спутником несколько дней. Судя по изображению особей было шесть, крупные и передвигаются быстро.

— Маститые, — отметил Илья.

По координатам на фотографии выходило, что они прячутся километрах в двадцати от деревни.

— На восток.

На первом этаже раздались шаги, переместились в комнату. Замолкли на несколько минут и вновь послышались, удаляясь из дома. Илья повернулся к монитору, открыл еще несколько снимков. Один из них был с подробной картой местности. Он отправил снимок на принтер, тот зашумел, проглотил бумагу и скоро выплюнул ее с распечатанным рисунком.

— Значит, они их засекли здесь… — зеленый фломастер очертил небольшой круг в лесном массиве.

— Здесь и… здесь. Похоже, они приближаются. Если не снизят скорость, сегодня-завтра будут рядом. Отлично.

Мужчина встал, вернул ноутбук на место, посмотрел в окно. Оно выходило на широкое поле, за которым виднелся лес. В поле ходили люди, бегала ребятня, гуляли животные. Чуть сбоку располагалось небольшое озеро, в котором плескались неясные фигурки.

Когда солнце решило, что на сегодня его рабочий день закончился, и начало спускаться, Илья опустился в кресло. За это время комната преобразилась: на полках появились книги, толстые тетради; на стенах фотографии, картины, карандашные рисунки. Большую часть времени отнял тайник. Аверину пришлось вручную вырезать его в скошенном углу потолка. Хорошо, что покрытие оказалось фанерным, иначе он провозился бы дольше, или понадобилось что-то быстрее и тяжелее ножа и лобзика.

Он запер комнату, занавесил окно и лишь потом открыл сумку. Убрал в тайник длинный нож в кожаных ножнах, завернутый в промасленную тряпицу полуавтоматический пистолет с глушителем и две коробки с патронами. Другой пистолет спрятал в глубину раскладного дивана, у которого специально были сломаны пружины, чтобы никто его не смог раскрыть.

Солнце опустилось за лес, разорвав бока о верхушки деревьев, разлилось над ними желто-розовым маревом. Размытых фигурок в поле стало меньше, они все больше теряли свои очертания.

Слышно как внизу ходит Венера Георгиевна, потом она вышла и вернулась минут через двадцать, когда над лесом осталась тонкая бледно-розовая полоска.

— Илья Степанович, вы дома?

— Да. Сейчас спущусь.

— Ужин готов. Вы спускайтесь, я пока стол в летней кухне накрою, — хлопнула входная дверь.

Аверин осмотрел комнату еще раз, убедился, что тайник в стене надежно прикрыт большим снимком пустыни Гоби, вышел, заперев комнату.

Летняя кухня располагалась недалеко от дома. Небольшое открытое здание, больше похожее на беседку, было освещено несколькими масляными лампами.