Когда говорят о Персии, то в первую очередь приходит на ум царь Ксеркс, с которым сражались спартанцы в Фермопильском ущелье во времена Греко-персидских войн. Между тем хотим обратить твое внимание на то, что персы того времени представляли собой довольно развитую цивилизацию, наследие которой до сих пор заявляет о себе.
Добавить в моё избранное
9 мин, 33 сек 7381
е, спустя 200 лет после ее написания. К сожалению, книга до наших дней не дошла.
Множество кяризов имелось в этрапах Алтын асыр, Ак бугдай, Рухабатском, Геоктепинском, Бахарлынском этрапах нашей страны. Крупные кяризы действовали в этрапе Бахарлы, которые снабжали население водой вплоть до недавнего времени. К ним относятся кяризы самого Бахарлы, а также Дуруна, Мурча, Сунча, Келята.
Как отмечается в «Обзоре Закаспийской области с 1882 по 1890 год» в начале 1890 г. только в Асхабадском уезде насчитывалось 17 кяризов и 140 колодцев. Да и в самом Ашхабаде вплоть до 40-х годов XX в. действовали четыре крупные кяризные системы. Интересно, что инженер Я. Таиров указывает, что в 1892 г. в Асхабадском уезде работало 42 кяриза. Скорее всего, часть старых кяризов была расчищена и восстановлена. Мощная кяризная система существовала на городище Акдепе в местечке Бикрова (ныне Чандыбилский этрап города Ашхабада). При раскопках этого памятника автор этих строк насчитал 38 заваленных колодцев, тянувшихся по дуге юго-запад-юг и далее на юг до современного автобана. Видимо, колодцев было намного больше, и они тянулись от предгорья к древнему городищу.
Кяризы поражают своей основательностью и грандиозностью. Например, подземная галерея кяриза Коне Мурча имеет высоту до 4-х метров при ширине 2 метра! Дурунские же кяризы поражают своей протяженностью. Они питали в древности водовод из жженого кирпича, который тянулся на десятки километров от предгорий до города Шехрислам, расположенного на границе с пустыней.
Воды кяризов приводили в движение многочисленные водяные мельницы и водоподъемные приспособления (чигири). Один такой чигирь упоминается в X в. на кяризе в области рабата Ферава (Парау). Как считают исследователи, речь идет о кяризе Джанахыр на юго-западе г. Сердар. Согласно ал-Хорезми, в средние века в Хорасане существовали различные виды чигирей (дулаб, далия, гарраф, зурнук, наура, манджанун), приводимые в движение тягловыми животными. Источники свидетельствуют, что только на Амударье в 20-х гг. XX в. действовало до 15 тысяч чигирей, с помощью которых орошалось около тридцати тысяч гектаров земли.
Примечательно, что у туркмен существовал культ Шахызенны — покровителя мастеров колодезного дела, в честь которого устраивались жертвоприношения. После снятия верхнего грунта земли мастера-кяризгены созывали людей на садака в честь Шахызенны, дабы рытье не сопровождалось несчастьями. Начиная от поиска благоприятного места для колодца и до самого окончания работ мастер молил Шахызенну послать ему удачу. Труд кяризных мастеров оплачивал каждый пайщик в зависимости от своей доли суточной нормы воды.
Интересно, что один кяриз мог служить большому количеству людей. Например, более 120 лет назад дурунские кяризы Хунтуш и Айнабат обеспечивали водой соответственно 95 и 143 домовладельцев, а кяриз Коне Мурча снабжал водой 53 домовладельца. В отдельных местах люди помнят даже имена мастеров кяризных дел. Так, кяриз Джанабат был сооружен более 160 лет назад Эрназаром кяризгеном и его помощниками.
Действительно, самобытная народная гидротехника совершенствовалась тысячелетиями. И сейчас, когда на службу человеку поставлена мощная техника и современные технологии этот бесценный опыт прошлого заслуживает внимания и изучения.
Вот что писали в журнале «Вокруг Света» в 1984 году про туркменских кяризников…
Кяризники следят за действием подземных водоводов, восстанавливают разрушенные линии. Работа эта требует выносливости, недюжинной силы, сноровки. Мастеру-кяризнику Дурды Хиллиеву за пятьдесят. На первый взгляд не скажешь, что он способен по четыре-пять часов орудовать в тесной галерее киркой и отбойным молотком. Худой, угловатый, мелкие морщинки разбегаются по лбу и впалым щекам. Зато руки — жилистые, узловатые, а взгляд голубых глаз — цепкий. В кяриз Дурды попал еще мальчишкой. Тяжелое тогда было время. С первыми залпами войны опустело село. Мужчины ушли защищать Родину от фашистов, их жены и сыновья остались выращивать хлопок. Тогда и приглянулся старому мастеру-кяризнику Ата Нурмухамедову шустрый, востроглазый паренек. Поначалу Дурды вместе с женщинами таскал с гор арчу для укрепления стен колодцев, крутил тяжелый и громоздкий ворот-чарх. А потом настал день, когда он впервые опустился в кяриз. С тех пор прошло уже более сорока лет. Дурды стал отцом десятерых детей, с ним уважительно здороваются аксакалы, и все в округе величают его усса Дурды.
Среди мастеров-кяризников нет равных Дурды Хиллиеву. Вот только ноги у него стало прихватывать перед непогодой. Но такова участь не одного поколения кяризников. Ведь замой и летом под землей приходится работать по колено, а то и по пояс в воде.
… Привычно упираясь локтем в бок, мастер держит в руке светильник и легко, плавно движется по темному коридору. Мне никак не удается развернуться в узком проходе — мелкими, гусиными шажками отхожу назад. Вода бьет по ногам, течение заметно усиливается.
Множество кяризов имелось в этрапах Алтын асыр, Ак бугдай, Рухабатском, Геоктепинском, Бахарлынском этрапах нашей страны. Крупные кяризы действовали в этрапе Бахарлы, которые снабжали население водой вплоть до недавнего времени. К ним относятся кяризы самого Бахарлы, а также Дуруна, Мурча, Сунча, Келята.
Как отмечается в «Обзоре Закаспийской области с 1882 по 1890 год» в начале 1890 г. только в Асхабадском уезде насчитывалось 17 кяризов и 140 колодцев. Да и в самом Ашхабаде вплоть до 40-х годов XX в. действовали четыре крупные кяризные системы. Интересно, что инженер Я. Таиров указывает, что в 1892 г. в Асхабадском уезде работало 42 кяриза. Скорее всего, часть старых кяризов была расчищена и восстановлена. Мощная кяризная система существовала на городище Акдепе в местечке Бикрова (ныне Чандыбилский этрап города Ашхабада). При раскопках этого памятника автор этих строк насчитал 38 заваленных колодцев, тянувшихся по дуге юго-запад-юг и далее на юг до современного автобана. Видимо, колодцев было намного больше, и они тянулись от предгорья к древнему городищу.
Кяризы поражают своей основательностью и грандиозностью. Например, подземная галерея кяриза Коне Мурча имеет высоту до 4-х метров при ширине 2 метра! Дурунские же кяризы поражают своей протяженностью. Они питали в древности водовод из жженого кирпича, который тянулся на десятки километров от предгорий до города Шехрислам, расположенного на границе с пустыней.
Воды кяризов приводили в движение многочисленные водяные мельницы и водоподъемные приспособления (чигири). Один такой чигирь упоминается в X в. на кяризе в области рабата Ферава (Парау). Как считают исследователи, речь идет о кяризе Джанахыр на юго-западе г. Сердар. Согласно ал-Хорезми, в средние века в Хорасане существовали различные виды чигирей (дулаб, далия, гарраф, зурнук, наура, манджанун), приводимые в движение тягловыми животными. Источники свидетельствуют, что только на Амударье в 20-х гг. XX в. действовало до 15 тысяч чигирей, с помощью которых орошалось около тридцати тысяч гектаров земли.
Примечательно, что у туркмен существовал культ Шахызенны — покровителя мастеров колодезного дела, в честь которого устраивались жертвоприношения. После снятия верхнего грунта земли мастера-кяризгены созывали людей на садака в честь Шахызенны, дабы рытье не сопровождалось несчастьями. Начиная от поиска благоприятного места для колодца и до самого окончания работ мастер молил Шахызенну послать ему удачу. Труд кяризных мастеров оплачивал каждый пайщик в зависимости от своей доли суточной нормы воды.
Интересно, что один кяриз мог служить большому количеству людей. Например, более 120 лет назад дурунские кяризы Хунтуш и Айнабат обеспечивали водой соответственно 95 и 143 домовладельцев, а кяриз Коне Мурча снабжал водой 53 домовладельца. В отдельных местах люди помнят даже имена мастеров кяризных дел. Так, кяриз Джанабат был сооружен более 160 лет назад Эрназаром кяризгеном и его помощниками.
Действительно, самобытная народная гидротехника совершенствовалась тысячелетиями. И сейчас, когда на службу человеку поставлена мощная техника и современные технологии этот бесценный опыт прошлого заслуживает внимания и изучения.
Вот что писали в журнале «Вокруг Света» в 1984 году про туркменских кяризников…
Кяризники следят за действием подземных водоводов, восстанавливают разрушенные линии. Работа эта требует выносливости, недюжинной силы, сноровки. Мастеру-кяризнику Дурды Хиллиеву за пятьдесят. На первый взгляд не скажешь, что он способен по четыре-пять часов орудовать в тесной галерее киркой и отбойным молотком. Худой, угловатый, мелкие морщинки разбегаются по лбу и впалым щекам. Зато руки — жилистые, узловатые, а взгляд голубых глаз — цепкий. В кяриз Дурды попал еще мальчишкой. Тяжелое тогда было время. С первыми залпами войны опустело село. Мужчины ушли защищать Родину от фашистов, их жены и сыновья остались выращивать хлопок. Тогда и приглянулся старому мастеру-кяризнику Ата Нурмухамедову шустрый, востроглазый паренек. Поначалу Дурды вместе с женщинами таскал с гор арчу для укрепления стен колодцев, крутил тяжелый и громоздкий ворот-чарх. А потом настал день, когда он впервые опустился в кяриз. С тех пор прошло уже более сорока лет. Дурды стал отцом десятерых детей, с ним уважительно здороваются аксакалы, и все в округе величают его усса Дурды.
Среди мастеров-кяризников нет равных Дурды Хиллиеву. Вот только ноги у него стало прихватывать перед непогодой. Но такова участь не одного поколения кяризников. Ведь замой и летом под землей приходится работать по колено, а то и по пояс в воде.
… Привычно упираясь локтем в бок, мастер держит в руке светильник и легко, плавно движется по темному коридору. Мне никак не удается развернуться в узком проходе — мелкими, гусиными шажками отхожу назад. Вода бьет по ногам, течение заметно усиливается.
Страница 2 из 3
