Мы можем только догадываться, почему эти древние люди, чьи прекрасно сохранившиеся тела находят в болотах по всей Северной Европе, были так зверски убиты. Корреспондент BBC Travel пытается проникнуть в эту тайну.
Добавить в моё избранное
6 мин, 28 сек 440
Как и те болота, которые я видел из окна поезда, оно было покрыто ярко-зеленой ряской и окружено плотным кольцом деревьев, под которыми в пятнах солнечного света пестрели скрюченные грибы с бордовыми шляпками и огненно-красные ягоды.
В этих болотах есть что-то колдовское и потустороннее — здесь становится ясно, почему давным-давно их выбрали для принесения жертв и почему они и по сей день сохраняют свое необъяснимую притягательность.
Дальше на моем пути лежал Орхус — второй по величине город в Дании. Я приехал посмотреть удивительные экспонаты, выставленные в новом Музее Моэсгорд, где находится одна из лучших экспозиций, посвященных железному веку в Европе.
Главная «звезда» выставки — человек из Гроболла. Он был найден в 1952 году сидящим в естественной расслабленной позе, словно занимался йогой, и прекрасно сохранившимся: ступни и кожа остались практически нетронутыми, а его лицо с острыми чертами и носом-пуговкой выглядит почти так же, как и при жизни.
«Как у большинства болотных мертвецов, волосы и кожа у него окрасились в красный цвет в результате химического процесса, называемого реакцией Майяра, — пояснила археолог и руководитель выставочного отдела Паулина Асингх — Красавец-мужчина!».
Впрочем, безмятежное выражение лица человека из Гроболла никак не вяжется с его страшной кончиной.
«Его поставили на колени и, стоя позади, перерезали ему горло от уха до уха. Потом очень аккуратно опустили в болото» — продолжила свой рассказ Асингх.
«Нам это может показаться жестоким и безрассудным, но в те времена жертвоприношения составляли важную часть культурной жизни людей».
Затем Асингх провела меня к другой экспозиции, на этот раз посвященной убитым на болотах собакам.
В 2015 году в Скёдструпском болоте недалеко от Орхуса было найдено 13 собак, принесенных в жертву примерно в 250 году нашей эры, — значит, ритуальные жертвоприношения были не только человеческими.
Более того, в рамках этой экспозиции выставлено несколько трогательных серий рисунков, показывающих, что за этими подчас зверскими убийствами стояла глубокая привязанность.
На одной из них изображена молодая девушка, украшающая венком из цветов шею своего пса перед казнью.
Посещение Музея Моэсгорд заставило меня задуматься: как бы нам ни хотелось упрощенчески подойти к прошлому, наши предки были людьми, а не артефактами, и у каждого была своя непростая жизненная история.
Последней остановкой на моем пути стал маленький городок Силькеборг в 44 километрах к западу от Орхуса.
Здесь, в светло-желтом здании Силькеборгского музея, выставлена небольшая, но впечатляющая коллекция экспонатов, посвященных болотным людям, и здесь же находится один из самых хорошо сохранившихся образцов.
Человек из Толлунда, возраст которого насчитывает около 2 400 лет, дошел до наших дней в целости и сохранности — настолько, что в 1950-х годах, когда было обнаружено его тело, местные власти приняли его за труп недавно пропавшего без вести мальчика.
Как и некоторые из его товарищей по несчастью, этот болотный человек был повешен — хитроумно сплетенная петля все еще красовалась у него на шее. Но и длинный нос, и гладкий лоб его были не тронуты тлением, а полные губы сложились в загадочную полуулыбку.
В следующей комнате меня ждала женщина из Эллинга, найденная всего в сорока метрах от человека из Толлунда и погибшая примерно в то же время.
Судя по всему, она также была повешена. Ее прекрасная рыжая коса длиной в 90 сантиметров уложена в сложный узел.
Музейный археолог Оле Нильсон отвез меня в Бьелльскоудаль, где были найдены оба тела, — это широкое болото расположено приблизительно в 15 километрах от музея.
С тех пор это место было признано природным заповедником, оборудовано деревянными настилами и снабжено разметкой троп.
Во время нашей быстрой прогулки над похожим на озеро болотом нависал легкий туман, а по пути нам то и дело встречались большие синие цапли, кряквы, фиолетовые цветы, и, конечно же, повсюду был пористый мох сфагнум.
Остановившись полюбоваться болотом, я задумался о том, какие еще секреты хранят его темные глубины.
Болото хлюпало — медленно и жадно, словно напоминая о своей вечной и страшной власти над тем, что тысячелетиями попадало в его трясину.
В этих болотах есть что-то колдовское и потустороннее — здесь становится ясно, почему давным-давно их выбрали для принесения жертв и почему они и по сей день сохраняют свое необъяснимую притягательность.
Дальше на моем пути лежал Орхус — второй по величине город в Дании. Я приехал посмотреть удивительные экспонаты, выставленные в новом Музее Моэсгорд, где находится одна из лучших экспозиций, посвященных железному веку в Европе.
Главная «звезда» выставки — человек из Гроболла. Он был найден в 1952 году сидящим в естественной расслабленной позе, словно занимался йогой, и прекрасно сохранившимся: ступни и кожа остались практически нетронутыми, а его лицо с острыми чертами и носом-пуговкой выглядит почти так же, как и при жизни.
«Как у большинства болотных мертвецов, волосы и кожа у него окрасились в красный цвет в результате химического процесса, называемого реакцией Майяра, — пояснила археолог и руководитель выставочного отдела Паулина Асингх — Красавец-мужчина!».
Впрочем, безмятежное выражение лица человека из Гроболла никак не вяжется с его страшной кончиной.
«Его поставили на колени и, стоя позади, перерезали ему горло от уха до уха. Потом очень аккуратно опустили в болото» — продолжила свой рассказ Асингх.
«Нам это может показаться жестоким и безрассудным, но в те времена жертвоприношения составляли важную часть культурной жизни людей».
Затем Асингх провела меня к другой экспозиции, на этот раз посвященной убитым на болотах собакам.
В 2015 году в Скёдструпском болоте недалеко от Орхуса было найдено 13 собак, принесенных в жертву примерно в 250 году нашей эры, — значит, ритуальные жертвоприношения были не только человеческими.
Более того, в рамках этой экспозиции выставлено несколько трогательных серий рисунков, показывающих, что за этими подчас зверскими убийствами стояла глубокая привязанность.
На одной из них изображена молодая девушка, украшающая венком из цветов шею своего пса перед казнью.
Посещение Музея Моэсгорд заставило меня задуматься: как бы нам ни хотелось упрощенчески подойти к прошлому, наши предки были людьми, а не артефактами, и у каждого была своя непростая жизненная история.
Последней остановкой на моем пути стал маленький городок Силькеборг в 44 километрах к западу от Орхуса.
Здесь, в светло-желтом здании Силькеборгского музея, выставлена небольшая, но впечатляющая коллекция экспонатов, посвященных болотным людям, и здесь же находится один из самых хорошо сохранившихся образцов.
Человек из Толлунда, возраст которого насчитывает около 2 400 лет, дошел до наших дней в целости и сохранности — настолько, что в 1950-х годах, когда было обнаружено его тело, местные власти приняли его за труп недавно пропавшего без вести мальчика.
Как и некоторые из его товарищей по несчастью, этот болотный человек был повешен — хитроумно сплетенная петля все еще красовалась у него на шее. Но и длинный нос, и гладкий лоб его были не тронуты тлением, а полные губы сложились в загадочную полуулыбку.
В следующей комнате меня ждала женщина из Эллинга, найденная всего в сорока метрах от человека из Толлунда и погибшая примерно в то же время.
Судя по всему, она также была повешена. Ее прекрасная рыжая коса длиной в 90 сантиметров уложена в сложный узел.
Музейный археолог Оле Нильсон отвез меня в Бьелльскоудаль, где были найдены оба тела, — это широкое болото расположено приблизительно в 15 километрах от музея.
С тех пор это место было признано природным заповедником, оборудовано деревянными настилами и снабжено разметкой троп.
Во время нашей быстрой прогулки над похожим на озеро болотом нависал легкий туман, а по пути нам то и дело встречались большие синие цапли, кряквы, фиолетовые цветы, и, конечно же, повсюду был пористый мох сфагнум.
Остановившись полюбоваться болотом, я задумался о том, какие еще секреты хранят его темные глубины.
Болото хлюпало — медленно и жадно, словно напоминая о своей вечной и страшной власти над тем, что тысячелетиями попадало в его трясину.
Страница 2 из 2
