Однорукий проводник

Пока Майк договаривался насчёт транспорта, он рассказал нам, что ему доводилось, когда то ориентироваться в этих горах и он охотно поделился с нами своими знаниями. Майк уговаривал его пойти с нами провожатым, но он отказался.

Машина остановилась, и мы начали выгружаться. Водитель — молодой парень, попросил фото с нами. Теранс установил камеру на капоте джипа. По его команде, мы нашли нужный ракурс.

— Вот так хорошо! Ещё немного левее, я хочу захватить эти сосны.

Я посмотрел в ту сторону, куда он указал. Маленькие, покрытые снегом, сосенки, перед высоким бором. Видимо здесь, на поляне они чувствовали себя прекрасно. Не то, что их товарки в глубине леса, чахнувшие от недостатка света.

— Внимание! — Теранс нажал на спуск и побежал к нам.

Он присел на колено, чтобы не выделяться своим ростом, и мы положили ему руки на плечи.

— Кажется готово, — Сказал он.

— Теранс! Сфотографируй меня здесь, рядом с соснами! — попросил Майк.

— Смотрите! — Он встал между двух сосенок, которые едва доставали ему до груди, и схватил их за макушки, — Я Великан!

— О! Стой так, я сейчас! — Теранс пошёл за камерой.

— Брат как я тебе? Я суровый горный гигант! Нет дерева выше меня!

Я улыбнулся и сказал что конечно, именно так и есть. Внезапно меня отвлёк звук из леса. Хруст ветки. Я вздрогнул и обернулся. Большая сухая ветка сорвалась вниз, ломая мелкие сучья.

— Брат что там? — Майк тоже обернулся.

— Ничего! Старая ветка сломалась! — ответил я, — Я посмотрю.

— Только аккуратнее! Теранс, ну где ты там? Давай быстрее, а то растопчу своими великанскими ногами!

Я пошёл к лесу, где ещё стояла дымка потревоженного снега, с вершин деревьев. Здесь было гораздо темнее, кроны плотно сходились наверху, и снега на земле было очень мало. Он лежал только небольшими островками.

Просто сухая ветка не выдержала веса снега и обломилась, — подумал я. Попробовал ветку ногой, на прочность, и пошёл обратно, когда моё внимание захватило нечто лежащее у ближайшей сосны. Это был вроде как амулет — камень с тремя отверстиями, и протянутым сквозь них шнурком. Мне стало интересно, и поднял безделушку. Камень был серый, с чёрными и оранжевыми прожилками, а верёвка — очень старая, местами гнилая, с лохматыми концами, как после разрыва.

Я стоял и рассматривал вещицу, пока не услышал звук отъезжающей машины и меня не позвали друзья.

— Смотрите, вот и первое доказательство, что тимолеки неподалёку. — Я протянул им находку.

— Интересно, подержи на раскрытой ладони, — попросил Теранс, доставая камеру, — где ты это нашёл? — Около упавшей ветки.

— Может, кто то наблюдал за нами с дерева и упал? — он зажал спуск.

— Наблюдает или нет, скоро стемнеет, и я буду наблюдать троих блуждающих котят. Под рюкзаки! — скомандовал Майк.

Взяв вещи, мы пошли в направление просеки.

— Майк, сколько надо пройти сегодня? — спросил я.

— Будем идти, пока будет светло, начнёт темнеть — будем обустраивать лагерь. Сегодня лёгкий день. Почин так сказать.

— Как скажешь братишка. — Я поправил рюкзак и старался смотреть под ноги, чтобы не съехать на подъёме.

Дорога шла под небольшим углом, но стабильно вверх. Мы шли по просеке, состоящей из камней, и наслаждались закатом, который отражался на покрытых снегом макушках деревьев. Я искренне радовался такому зрелищу. Через пару часов мы начали спускаться, и из за холмов показалась узкая лента горной реки. Мы сверились с картой и прошли ещё немного, пока не вошли в долину.

Майк скомандовал остановку. Мы с облегчением сбросили рюкзаки, а брат решил спуститься посмотреть на воду.

— Остановимся здесь, — сказал он. — Сообразите костёр.

Он взял наши фляги и ушёл, а мы с Терансом отправились за дровами. Мы разделились, и я в одиночку пробирался сквозь лес, оставляя за собой кучки сложенных веток. Их я хотел подбирать на обратном пути.

Ухнула сова. Я поднял голову в поисках её, и мой взгляд остановился на большом дереве. Оно выделялось тем, что вокруг него ничего не росло, и от этого выглядело ещё величественнее. Ему ведь не меньше сотни лет, подумал я. Я подошёл к дереву и положил руку на грубую кору. Ему повезло больше чем нашим городским деревьям. Никто не придёт к нему с подстилкой в погожий денёк. Не усядется рядом, распивая пиво, не будет мочиться под него, и обламывать ветки для костра. Но самое главное — не станет заставлять мудрое древнее растение выслушивать свои пьяные философские перлы и хвастовство перед друзьями.

Огромный исполин, Что он видел на своём веку? И кого?

Уже плохо было видно — спустились сумерки, и мне внезапно стало не по себе. Древний лес, что за звери могут скрываться в его мраке? Каких хищников наблюдают вековые деревья ночью? Я заспешил к лагерю, боясь оглянуться. Мне было страшно как ребёнку в темноте.