Поздним зимним вечером я сидел в горячей ванной и растирал уши. Несмотря на мороз, не удержался от прогулки. Что ещё отвлекает так хорошо во время падений? Может выпивка, но я зарёкся пить с горя. Из принципа. Просто убеждение, что это прямой путь к алкоголизму. И поскольку напиться сегодня не судьба, я занимался тем, что пытался рассмотреть сложившуюся ситуацию в поисках плюсов.
Добавить в моё избранное
27 мин, 32 сек 1664
Я схватил его за ноги и выволок наружу в мешке.
Волны дрожи захлёстывали меня, когда я думал о том, чтобы встать и посмотреть на долину. Наконец я сделал глубокий вдох и приподнялся — никого.
Но легче мне не стало. Ведь где-то рядом это существо. И оно видело меня. Как такое вообще возможно? Мёртвый оживший великан? Когда-то я читал, что раньше жили люди гигантского роста, но это казалось мне выдумкой. Написать то можно всё что угодно. Мне вспомнилось также интервью с одним профессором. Он утверждал, что такое явление как гигантизм в принципе невозможно. Уже не вспомнить какие он приводил доводы. Но сейчас мне было плевать, увидел бы он то, что видел я!
Треск ломающегося дерева прервал мои мысли. Совсем близко! Я схватил кокон с братом и бросился прочь, ломая свои смехотворные баррикады. Через милю или около того я остановился. Тащить брата одному было тяжело. Я тяжело дышал, и в то же время пытался услышать исполина. Не дождавшись подтверждения погони, но захлёстываемый волнами адреналина, я продолжил бегство. Постепенно переходя на спокойный шаг. Джин уже опьянил меня, и я немного успокоился.
На горы опускалась ночь, заставая беспрестанного меня в своих объятьях. Хорошо, что лежал снег, несмотря на сумерки ещё можно было что-то видно. Включать фонарь я пока боялся.
Перед нами оказался крутой склон. Нести Майка на руках вниз было нереально — очень сложно было удержать равновесие. Я решил спускаться спиной вниз, таща его за собой. Он ехал сам, мне оставалось только направлять его. Так мы и спускались, я несколько раз падал, но успевал поймать его. Я не соображал куда мы идём, только бы подальше от этого ужаса.
Спуск наконец закончился. Закончился обрывом. Я был просто в отчаянии. Осторожно включив фонарь, я посветил вниз, но ничего не увидел. Было темно, а значит и глубоко. Пришлось идти вдоль обрыва, пока я не увидел что-то наподобие навеса из скалы. Там не было снега и я затащил брата туда. Наломал сосновых пушистых веток и сделал из них настил. Положил голову брата себе колени и прислонился об стену. Так я просидел достаточно долго, всматриваясь в темноту, пока не задремал. Наутро Майки умер.
Глотая слёзы, я шёл дальше. У меня не было сил нести брата. Но и бросить его тело в холодной пещере я тоже не мог. Я тащил его за собой. Спальник хорошо скользил по снегу и оставлял след как после слизняка.
Обрыв закончился, и перешёл в реку, на которой провалился Майк. Может быть, я и ошибался, но вряд ли здесь целая сеть таких мощных горных рек. Отсюда я уже знал, как выбраться. Мне опять предстоял спуск вниз, но теперь дело было днём, да и уклон был не такой крутой. Выглядело просто. Спуск порос сочным, в снегу праздничным сосняком, вроде того, в начале нашего пути. Именно это погубило меня, эта обманчивая красота. Она была пронизана здесь смертью. Во время спуска, я вспоминал весь наш поход, и понимал, как дьявольщина с самого начала преследовала нас. Если бы мы повернули назад тогда! Внизу шумела быстрая горная река, рядом от снега склонились хвойные подростки, а я рыдал над телом брата. Я вспоминал и Теранса. Быть может, он ещё жив, я не знаю о его смерти. Но что-то внутри подсказывало, что судьба Теранса далеко как не завидна. Мне достаточно было вспомнить взгляд чудовища. Я связывал пропажу нашего друга именно с ним.
От слёз у меня зашумело в голове, и я присел, взявшись руками за колени. Что-то было в кармане. Это оказался найденный амулет. Проклятый камень! Когда я нашёл его, то хотел оставить себе на память о путешествии. Теперь эта память будет терзать меня всё жизнь! Я с криком размахнулся и швырнул его в направлении реки. Во время броска я оступился и задел тело брата, которое упёр в деревце. Дальше он продолжил путешествие в одиночку, как спортсмен бобслея, под мои крики он набирал скорость вниз к реке. Я бежал по склону за ним, спотыкался, хватался за деревья, чтобы не упасть, но всё было зря.
Расцарапанный я выбежал к реке. Бурлящий поток укрыл его в своих водах, и брат остался в этих горах навсегда.
— Так вы говорите, что мистер Глор пропал между 22 и 23 февраля, правильно? — Да, всё верно.
— Отчего же вы не продолжили его поиски? — Я уже говорил вам, что боялся за жизнь брата. Ему срочно нужна была помощь.
— Да, говорили… Ну а после того как ваш брат, Майк Блеквуд скончался, вы ведь могли вернуться? Возможно, Терансу Глору нужна была помощь, и он был ранен? Ведь вы были походным врачом, так сказано в документах издательства. А? Что скажете Грегори Блеквуд?
Да, история повторяется. Я ухмыльнулся про себя. Но что-то всё же прорвалось наружу, и следователь воскликнул: — Вам смешно? У вас будет много времени объяснить мне, что смешного, когда пропадает два журналиста, а ты главный подозреваемый в их убийстве! — Он встал из-за стола и подошёл к окну. — Почему вы не хотите рассказать мне, как всё было на самом деле? Мы ведь помогаем вам.
Волны дрожи захлёстывали меня, когда я думал о том, чтобы встать и посмотреть на долину. Наконец я сделал глубокий вдох и приподнялся — никого.
Но легче мне не стало. Ведь где-то рядом это существо. И оно видело меня. Как такое вообще возможно? Мёртвый оживший великан? Когда-то я читал, что раньше жили люди гигантского роста, но это казалось мне выдумкой. Написать то можно всё что угодно. Мне вспомнилось также интервью с одним профессором. Он утверждал, что такое явление как гигантизм в принципе невозможно. Уже не вспомнить какие он приводил доводы. Но сейчас мне было плевать, увидел бы он то, что видел я!
Треск ломающегося дерева прервал мои мысли. Совсем близко! Я схватил кокон с братом и бросился прочь, ломая свои смехотворные баррикады. Через милю или около того я остановился. Тащить брата одному было тяжело. Я тяжело дышал, и в то же время пытался услышать исполина. Не дождавшись подтверждения погони, но захлёстываемый волнами адреналина, я продолжил бегство. Постепенно переходя на спокойный шаг. Джин уже опьянил меня, и я немного успокоился.
На горы опускалась ночь, заставая беспрестанного меня в своих объятьях. Хорошо, что лежал снег, несмотря на сумерки ещё можно было что-то видно. Включать фонарь я пока боялся.
Перед нами оказался крутой склон. Нести Майка на руках вниз было нереально — очень сложно было удержать равновесие. Я решил спускаться спиной вниз, таща его за собой. Он ехал сам, мне оставалось только направлять его. Так мы и спускались, я несколько раз падал, но успевал поймать его. Я не соображал куда мы идём, только бы подальше от этого ужаса.
Спуск наконец закончился. Закончился обрывом. Я был просто в отчаянии. Осторожно включив фонарь, я посветил вниз, но ничего не увидел. Было темно, а значит и глубоко. Пришлось идти вдоль обрыва, пока я не увидел что-то наподобие навеса из скалы. Там не было снега и я затащил брата туда. Наломал сосновых пушистых веток и сделал из них настил. Положил голову брата себе колени и прислонился об стену. Так я просидел достаточно долго, всматриваясь в темноту, пока не задремал. Наутро Майки умер.
Глотая слёзы, я шёл дальше. У меня не было сил нести брата. Но и бросить его тело в холодной пещере я тоже не мог. Я тащил его за собой. Спальник хорошо скользил по снегу и оставлял след как после слизняка.
Обрыв закончился, и перешёл в реку, на которой провалился Майк. Может быть, я и ошибался, но вряд ли здесь целая сеть таких мощных горных рек. Отсюда я уже знал, как выбраться. Мне опять предстоял спуск вниз, но теперь дело было днём, да и уклон был не такой крутой. Выглядело просто. Спуск порос сочным, в снегу праздничным сосняком, вроде того, в начале нашего пути. Именно это погубило меня, эта обманчивая красота. Она была пронизана здесь смертью. Во время спуска, я вспоминал весь наш поход, и понимал, как дьявольщина с самого начала преследовала нас. Если бы мы повернули назад тогда! Внизу шумела быстрая горная река, рядом от снега склонились хвойные подростки, а я рыдал над телом брата. Я вспоминал и Теранса. Быть может, он ещё жив, я не знаю о его смерти. Но что-то внутри подсказывало, что судьба Теранса далеко как не завидна. Мне достаточно было вспомнить взгляд чудовища. Я связывал пропажу нашего друга именно с ним.
От слёз у меня зашумело в голове, и я присел, взявшись руками за колени. Что-то было в кармане. Это оказался найденный амулет. Проклятый камень! Когда я нашёл его, то хотел оставить себе на память о путешествии. Теперь эта память будет терзать меня всё жизнь! Я с криком размахнулся и швырнул его в направлении реки. Во время броска я оступился и задел тело брата, которое упёр в деревце. Дальше он продолжил путешествие в одиночку, как спортсмен бобслея, под мои крики он набирал скорость вниз к реке. Я бежал по склону за ним, спотыкался, хватался за деревья, чтобы не упасть, но всё было зря.
Расцарапанный я выбежал к реке. Бурлящий поток укрыл его в своих водах, и брат остался в этих горах навсегда.
— Так вы говорите, что мистер Глор пропал между 22 и 23 февраля, правильно? — Да, всё верно.
— Отчего же вы не продолжили его поиски? — Я уже говорил вам, что боялся за жизнь брата. Ему срочно нужна была помощь.
— Да, говорили… Ну а после того как ваш брат, Майк Блеквуд скончался, вы ведь могли вернуться? Возможно, Терансу Глору нужна была помощь, и он был ранен? Ведь вы были походным врачом, так сказано в документах издательства. А? Что скажете Грегори Блеквуд?
Да, история повторяется. Я ухмыльнулся про себя. Но что-то всё же прорвалось наружу, и следователь воскликнул: — Вам смешно? У вас будет много времени объяснить мне, что смешного, когда пропадает два журналиста, а ты главный подозреваемый в их убийстве! — Он встал из-за стола и подошёл к окну. — Почему вы не хотите рассказать мне, как всё было на самом деле? Мы ведь помогаем вам.
Страница 7 из 8
