Эту историю рассказала мне бабушка моей двоюродной сестры — Вера Александровна. Каждое лето мы с сестрой ссылались нашими родителями к ней в Диевку, под Днепропетровском. Бабушка с утра выдавала нам с сестрой по ведру, и мы лезли на вишневые деревья, где зачастую сидели до вечера, собирая сочные большие ягоды в банки, висящие на шее, ссыпая урожай в ведра под деревьями.
Добавить в моё избранное
8 мин, 39 сек 8975
А вечером, уплетая вареники с собранными вишнями, слушали нескончаемые рассказы бабы Веры. Жизнь у нее была интересная. Родилась она за год до революции, пережила Гражданскую и Великую Отечественную, перестройку и незалежнiсть. Но самое страшное, что ей пришлось пережить — это Голодомор, который был на Украине в начале тридцатых годов прошлого столетия. Рассказывала она и то, как обезумевшие от голода люди ели своих детей. И как убивали за плошку муки… Эта история тоже как раз из того времени.
Было Вере Александровне тогда лет 15, жила она в одной из деревень нынешней Днепропетровской области, и называли ее просто Веркой. Отца ее не стало за год до описанных в истории событий. Старший брат женился и уехал в другую деревню. Веркина мама сутками пропадала в колхозном коровнике, тогда все строили коммунистическую модель счастливой жизни. На износ, до седьмого пота строили. Верка была на хозяйстве и следила за двумя младшими братьями и сестрой.
В начале забрали корову, неслыханную роскошь по тем временам для деревенской семьи. За счет молока, сметаны и масла семья жила даже лучше некоторых соседей. Потом выгребли из сарая и подвалов все подчистую, даже то, что было отложено на посев в своем огороде у дома. Еды, которую приносила мать из колхоза, становилось все меньше. Еще вчера добрые соседи стали воровать друг у друга кур, картошку. Когда улицы опустели от домашней живности, даже лай собак уже не был слышен, — стали пропадать дети. Младшую сестренку прятали в подпол, если уходили куда-нибудь. С зимы мать на работу не ходила, — коров в колхозе не было теперь. С утра отправлялись они с Веркой искать хоть что-нибудь съестное. Меняли на продукты все, — и теплые вещи и нехитрую мебель. В пищу шли и крапива с лебедой, да еще какие-то коренья, в которых мама разбиралась. Стараясь накормить своих детей получше, мать отдавала им свою порцию. Очень быстро из пышущей здоровьем, красивой, дородной женщины она превратилась в скелет, обтянутый кожей. Даже ведро с водой для нее стало непосильной ношей. Потом она простудилась, и ослабленный организм не смог побороть болезнь… Могилу выкопали прямо за домом. Побоялись идти на кладбище через опустевшую деревню. Верка и братья были напуганы рассказами мамы перед смертью про ужасы, на которые толкал людей голод. Дети боялись, что сами защитить себя не смогут, поэтому решили искать защиты у старших родственников.
Километрах в двадцати, в Семеновке, жила родная сестра мамы, Люба. Жила одиноко, семьи не было. Приезжала на праздники, привозила гостинцы, племянников любила. Верка с братьями решила, что нужно идти к ней. Собрали нехитрые пожитки, сложили в одноместную тележку, которую раньше возила лошадь, перед тем, как ее забрали в колхоз. Посадили в узлы младшую сестренку и двинулись в путь засветло, чтобы никого не встретить.
Тащить тележку на себе, хоть и по очереди, было тяжело. Да и Верка выбирала окольные тропы подальше от сел и хуторов. Поэтому к вечеру они не прошли и половины пути до деревни, где жила тетка. Остановились на ночевку в небольшом лесочке, рядом с ручьем. Братья сходили за водой. Еда была та, которую нашли по дороге — зеленые лесные ягоды и неспелые орехи. Солнце садилось, дети собрались спать. Как вдруг со стороны поля за ручьем услышали крики и собачий лай. Верка бросилась к кустам и увидела как по полю бежит молодая женщина, прижимая к груди младенца. А за ней гонятся две огромные собаки, чуть поодаль за собаками бегут и их владельцы — несколько здоровых мужиков. Тем временем девушка с ребенком обессилев, или споткнувшись, упала в траву. Одна из собак со страшным рыком бросилась на беглянку. Что было дальше, Верка решила не смотреть. О таких охотниках на людей она слышала от мамы и соседок из деревни. Человеческое мясо шло в еду и на продажу. Люди ели людей. Это Верка даже представлять себе боялась. Но больше всего она испугалась, что эти охотники доберутся и до нее с младшими.
Бросившись к тележке, она стащила с нее сестренку и большой платок, которым та была укрыта. Братья поняли все без слов — они тоже видели, что случилось на поле. Тележку пришлось оставить. Верка на бегу кое-как привязала малышку платком к себе. Бежали долго. Сначала по лесу, а потом по речке, в которую впадал ручей. Шли вброд на всякий случай, чтобы собаки след не учуяли. Ужас гнал детей долго. Им как можно дальше хотелось убежать от страшных людоедов с собаками…
Остановиться Верка решила только когда полностью стемнело. Ноги распухли от воды и болели от бесчисленных ран и царапин. Сердце колотилось где-то в горле, а из глаз катились слезы от страха и усталости. От съеденных вечером ягод чувства сытости не было, только животы пучило. Голодные, холодные брели они по берегу вдоль спасшей их реки. Верка уже поняла, что от дороги к деревне тетки они отклонились далеко и заблудились. Но ночь и темнота кругом не пугали. Главное, что собак не было слышно и не видно ни одной живой души, от которых неизвестно что можно было ожидать.
Было Вере Александровне тогда лет 15, жила она в одной из деревень нынешней Днепропетровской области, и называли ее просто Веркой. Отца ее не стало за год до описанных в истории событий. Старший брат женился и уехал в другую деревню. Веркина мама сутками пропадала в колхозном коровнике, тогда все строили коммунистическую модель счастливой жизни. На износ, до седьмого пота строили. Верка была на хозяйстве и следила за двумя младшими братьями и сестрой.
В начале забрали корову, неслыханную роскошь по тем временам для деревенской семьи. За счет молока, сметаны и масла семья жила даже лучше некоторых соседей. Потом выгребли из сарая и подвалов все подчистую, даже то, что было отложено на посев в своем огороде у дома. Еды, которую приносила мать из колхоза, становилось все меньше. Еще вчера добрые соседи стали воровать друг у друга кур, картошку. Когда улицы опустели от домашней живности, даже лай собак уже не был слышен, — стали пропадать дети. Младшую сестренку прятали в подпол, если уходили куда-нибудь. С зимы мать на работу не ходила, — коров в колхозе не было теперь. С утра отправлялись они с Веркой искать хоть что-нибудь съестное. Меняли на продукты все, — и теплые вещи и нехитрую мебель. В пищу шли и крапива с лебедой, да еще какие-то коренья, в которых мама разбиралась. Стараясь накормить своих детей получше, мать отдавала им свою порцию. Очень быстро из пышущей здоровьем, красивой, дородной женщины она превратилась в скелет, обтянутый кожей. Даже ведро с водой для нее стало непосильной ношей. Потом она простудилась, и ослабленный организм не смог побороть болезнь… Могилу выкопали прямо за домом. Побоялись идти на кладбище через опустевшую деревню. Верка и братья были напуганы рассказами мамы перед смертью про ужасы, на которые толкал людей голод. Дети боялись, что сами защитить себя не смогут, поэтому решили искать защиты у старших родственников.
Километрах в двадцати, в Семеновке, жила родная сестра мамы, Люба. Жила одиноко, семьи не было. Приезжала на праздники, привозила гостинцы, племянников любила. Верка с братьями решила, что нужно идти к ней. Собрали нехитрые пожитки, сложили в одноместную тележку, которую раньше возила лошадь, перед тем, как ее забрали в колхоз. Посадили в узлы младшую сестренку и двинулись в путь засветло, чтобы никого не встретить.
Тащить тележку на себе, хоть и по очереди, было тяжело. Да и Верка выбирала окольные тропы подальше от сел и хуторов. Поэтому к вечеру они не прошли и половины пути до деревни, где жила тетка. Остановились на ночевку в небольшом лесочке, рядом с ручьем. Братья сходили за водой. Еда была та, которую нашли по дороге — зеленые лесные ягоды и неспелые орехи. Солнце садилось, дети собрались спать. Как вдруг со стороны поля за ручьем услышали крики и собачий лай. Верка бросилась к кустам и увидела как по полю бежит молодая женщина, прижимая к груди младенца. А за ней гонятся две огромные собаки, чуть поодаль за собаками бегут и их владельцы — несколько здоровых мужиков. Тем временем девушка с ребенком обессилев, или споткнувшись, упала в траву. Одна из собак со страшным рыком бросилась на беглянку. Что было дальше, Верка решила не смотреть. О таких охотниках на людей она слышала от мамы и соседок из деревни. Человеческое мясо шло в еду и на продажу. Люди ели людей. Это Верка даже представлять себе боялась. Но больше всего она испугалась, что эти охотники доберутся и до нее с младшими.
Бросившись к тележке, она стащила с нее сестренку и большой платок, которым та была укрыта. Братья поняли все без слов — они тоже видели, что случилось на поле. Тележку пришлось оставить. Верка на бегу кое-как привязала малышку платком к себе. Бежали долго. Сначала по лесу, а потом по речке, в которую впадал ручей. Шли вброд на всякий случай, чтобы собаки след не учуяли. Ужас гнал детей долго. Им как можно дальше хотелось убежать от страшных людоедов с собаками…
Остановиться Верка решила только когда полностью стемнело. Ноги распухли от воды и болели от бесчисленных ран и царапин. Сердце колотилось где-то в горле, а из глаз катились слезы от страха и усталости. От съеденных вечером ягод чувства сытости не было, только животы пучило. Голодные, холодные брели они по берегу вдоль спасшей их реки. Верка уже поняла, что от дороги к деревне тетки они отклонились далеко и заблудились. Но ночь и темнота кругом не пугали. Главное, что собак не было слышно и не видно ни одной живой души, от которых неизвестно что можно было ожидать.
Страница 1 из 3
